Новогоднее утро Аранеллы
Шрифт:
Правитель аронтов – только он, как показало время, был действительно тем, в ком нуждалась Кастиэльерра. Кроме ее семьи лишь этот упрямый кошак сможет как следует о ней позаботиться, сумеет ее защитить. Более того, только он каким-то чудным образом умеет держать в узде далеко не легкий характер Касти, и только он нужен ей самой.
Она – его Равная и ради нее он пойдет на все, о чем только что весьма «красноречиво» всем заявил. А значит, больше претензий к нему не имеется.
Хотя, зная Шайтанара, он все равно найдет, к чему придраться… Впрочем, это уже они пускай между собой решают.
Неожиданно для всех, вышеупомянутый «упырев кошак», хищно и совершенно по-кошачьи усмехнувшись, мгновенно перехватил эльфийку за руки, и теперь уже она оказалась прижата спиной к стене, а Ли?рен нависал над ней, надежно прижимая ее запястья к стене по обе стороны от ее тела.
– Мог бы, - спокойно согласился он, глядя в удивленные глаза Кастиэльерры.
– Но какой тогда в этом интерес, ребенок?
– Ты… - тихо прошипела Касти, предприняв одну единственную попытку вырваться. Но едва поняв, что их силы, как прежде, не равны, и сделать по-своему он ей все равно не даст, принцесса Сайтаншесса тихо прошептала, чувствуя, как больше сдерживаться уже не может.
– Ты невыносим.
– Я знаю, - усмехнулся аронт и, наклонившись, наконец-то, прикоснулся к ней своими губами…
– Ура! Неужто это свершилась, слава моим дырявым носкам! – вскинул руки вверх радостный Кейн, за что тут же словил подзатыльник от Сеш?ъяра и весьма не эстетично сбрякал на пол. Поймав укоризненный взгляд Кораны, дракон только пожал плечами и в свою очередь посмотрел на Ниэль. А та выглядела счастливой, как никогда раньше…
В столовой мигом поднялась суета. Ставились на место опрокинутые столы, суетились слуги, гости шумно переговаривались между собой, тайком обсуждая происходящее, но стараясь тактично не смотреть в сторону целующийся парочки. Танорион порывался незаметно попрыгать от радости, Ари что-то тихо объяснял удивленной Саминэ… Шайтанар не спеша приблизился к своей Равной.
Встав прямо перед ней, сложив руки на груди, он вопросительно вскинул брови:
– Ты как всегда не могла не вмешаться.
– О тож! – фыркнула Ниэль, поднимая сияющий взгляд на мужа. Ухватив его за ремень на брюках, она подтянула демона поближе и попросила.
– Шай, не злись. Я не могла смотреть, как Касти мучается. Я должна была знать, что он к ней чувствует. Ли?рен тебе на нравится, я знаю, но то, что он сделал… Согласись, он уже ни раз доказал, что наша дочь значит для него.
– Кстати об этом, - уперев руки в подоконник по обеим сторонам ее тела, эрхан навис над эльфийкой.
– Нельзя было дать ей зелье иным способом? Мне еще не доводилось в один день терять ребенка и так сильно желать убить собственную Равную.
– Кхе, - стыдливо кашлянула Ниэль и посмотрела на супруга снизу вверх, но без малейшего раскаянья в глазах.
– Мне передали флакон перед началом обеда, уже здесь, в столовой. Что мне оставалось делать? Поставить тебя в известность и дать ей выпить лекарство открыто? Но позволил бы ты нашей дочери принять жидкость сомнительного производства из рук не менее сомнительно аронта? Я же знаю, как ты ему не доверяешь. Тем более, а если б не сработало? Расстроились бы все, особенно Касти. К тому же, у зелья довольно короткий срок годности, всего несколько часов, так что пришлось импровизировать на ходу. На проверку, подготовку и уговоры просто не было времени. Прости, что заставила волноваться.
– Допустим, - согласился Шайтанар и, взяв жену за подбородок, погладил пальцем ее губы, не сводя пристального взгляда хищных сапфирово-синих глаз с ее лица.
– Но почему ты поверила ему, демоненок? Как ему удалось тебя убедить?
– Ну как поверила, - тихо усмехнулась Селениэль.
– Я уже давно не та наивная и доверчивая магичка, Шай. Ости следил за ним все эти годы по моей просьбе.
– Истинная Повелительница эрханов, - удовлетворенно, с затаенной гордостью протянул демон, наклоняясь к губам жены.
– Неа, - улыбаясь, тихо ответила та, прежде чем поцеловать любимого мужчину.
– Все та же упрямая человечка…
Только через несколько долгих минут она вспомнила еще ободном моменте. С большой неохотой прервав поцелуй, она потерлась носом о шею супруга и фыркнула, кивнув за его спину:
– Надо бы привести в порядок этого горе-женишка. А то до ночи не доживет еще.
– Думаешь?
– иронично вскинул брови Шайтанар.
– Шай, - укоризненно протянула Селениэль и, спрыгнув с подоконника, крикнула, перекрывая негромкий говор и чей-то смех.
– Ри! Уведи этого болезненного и приведи его в порядок, пожалуйста. А то твоя сестра приобретет статус вдовы еще до того, как станет женой.
– Мам! – послышался возмущенный крик Кастиэльерры, но он буквально утонул в смехе всех присутствующих. И все же, несмотря на собственное явное нежелание, она все-таки позволила Танориону увести Ли?рена.
Впрочем, хватило ее от силы на полчаса.
Когда ее терпение лопнуло окончательно, она выбрала удобный момент и, убедившись, что на нее никто не смотрит, тихо выскользнула из столовой. Сделав лишь три спокойных шага прямо по коридору, она едва ли ни бегом отправилась наверх. От былой усталости и плохого самочувствия не осталось и следа.
Прекрасно зная, где находится комната своего старшего брата, Кастиэльерра преодолела расстояние до нее за рекордно короткое время и остановилась перевести дыхание только лишь у знакомых с детства дверей. Пытаясь унять быстро бьющееся сердце, она торопливо пригладила волосы и, одернув тунику, наконец-то вошла…
Ли?рен как раз выходил из ванной.
Встретившись с ним взглядом, Касти, сама того не замечая, невольно замерла. Только сейчас, увидев его прежнего, она поняла, как на самом деле по нему скучала и насколько сильно в действительности она его любила…
И была настоящей дурой, когда дала волю собственной гордости и упрямству.
Он почти не изменился. Все такой же высокий. Широкие, немного покатые плечи, чуть узковатая талия и стройные бедра. Крепкая грудь, хорошо развитые мышцы, перекатывающиеся под едва тронутой загаром кожей при малейшем движении. В меру рельефный пресс, сильные ноги, вдобавок к тому же длинные, аристократические пальцы, силу которых она ни раз чувствовала сама, как и ту нежность, что они умеют дарить.
Острый подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой, чувственные губы и хищный разлет бровей. Выразительные чуть прищуренные янтарно-желтого цвета глаза. Темно-рыжие, скорее даже медного оттенка волосы длинными прядями обрамляли лицо, закрывая виски и касаясь середины щек. Как всегда сзади они были собраны в небрежный, полураспустившийся хвост, скрепленный лишь тонким кожаным ремешком на самых концах, где-то в районе лопаток. В левом ухе все те же несколько сережек в виде толстых колец.
Татуировку на левой стороне груди скрывала изумрудно-зеленая рубашка с закатанными рукавами, но та, что была над его левым глазом, снова приобрела свой насыщенный цвет. Едва заметная извилистая тонкая линия на верхнем веке и еще одна, гораздо толще, приковывавшая внимание, под глазом, превращающаяся в небольшой затейливый узор на щеке.
Ли?рен был таким, как в тот день в Эвритамеле, когда они впервые встретились.
Ни следа усталости, ушла излишняя бледность, разгладились морщины, исчезли тени на его лице…