Чтение онлайн

Она приехала еще зимой. У нее тут были знакомые, так что время от времени появлялась на нашей территории. Однажды мы все с ней даже познакомились — в чьем-то помещении, в конце зимы, была веселая толпа, с песнями, битой посудой и перепуганными соседями, она явилась ближе к полночи с какой-то подругой. Они проскользнули в кухню, где можно было более-менее спокойно поговорить. Мы все — и я, и Паша, и все наши друзья, выходя на кухню по разным своим делам, наталкивались на нее, и не могу сказать, чтобы она всем нам понравилась. И кто тогда знал, что все так обернется. o:p/

Но вот прошло некоторое время, и что-то должно было произойти этой весной, и, когда мы совсем утратили осторожность от безнаказанности и любви, она явилась снова. Одна, без подруги. Мы стояли под баскетбольным кольцом, как под полной луной, и она вышла откуда-то из-за деревьев в коротком плаще и спортивных туфлях, будто бы действительно пришла на тренировку. Узнала кого-то из нас, поздоровалась. Мы все затихли, хоть компания была вовсе не тихая, но тут почему-то воцарилась тишина, она стояла вместе с нами, поправляя время от времени свои длинные светлые волосы, точно скрывала в них какие-то сокровища. Кто-то из наших первым пришел в сознание и передал ей вино, и смех снова разорвал синий вечерний воздух, и все вернулись к алкоголю и никотину, и девушки что-то говорили ей, а она передавала мне бутылку как старому знакомому, и все вообще вели себя как старые знакомые, то бишь естественно. o:p/

И только с Пашей стало что-то происходить. Едва она появилась, он напрягся и завелся, и мы, друзья, знавшие все его вредные привычки, а полезных у него не было, мы не могли понять, что сталось с нашим приятелем-левшой, что за твари поселились у него в глазах, что они делают с его пульсом и голосом. Раньше мы его таким никогда не видели. И позже не видели. Паша поил нас вином, от которого дыхание наше становилось белым и сухим, рассказывал удивительные истории и зажигал звезды над баскетбольной площадкой. Он играл на гитаре, хотя не умел этого делать, и ходил на руках, хотя даже на ногах стоял не слишком твердо. Он вдруг заставил всех на себя смотреть, сделал так, чтобы все слушали его, не отрывая взгляда. В первую очередь, конечно, она. И он тоже смотрел на нее и силился разглядеть, что она там скрывает, в своих длинных волосах. o:p/

В конце концов поспорил, что попадет в кольцо прямо из центра площадки. Все стали ставить, я попробовал его отговорить, поскольку знал, как он играет в баскетбол, но кто бы мог его тогда остановить? Никто. Откуда-то вдруг взялся мяч, все собрались под кольцом, и Паша вышел в центр, и воздух застыл в этот миг в наших легких, и фонари в целом районе нервно гасли, как далекие планеты. Все смотрели на Пашу, который сосредоточенно замер посреди площадки. Она тоже смотрела на него — внимательно и очарованно, не совсем понимая, что нужно в такой ситуации делать с мячом. И уже когда все стали терять терпение, и кто-то снова потянулся было за белым сухим, и даже она растерянно оглянулась на кольцо, он наконец решился — и бросил. o:p/

o:p /o:p

16 o:p/

o:p /o:p

Ночью в гостиницу кто-то вселился. Сквозь сон я слышал шаги в коридоре, приглушенный смех, долгое подбирание ключей, скрип дверей и оконниц, тяжелую мужскую и легкую женскую поступь, незатихающие голоса, поскрипывание кроватей, последние брызги смеха, счастливое размеренное дыхание людей, после долгого путешествия все-таки добравшихся до чистых простыней, им теперь можно до утра, ни о чем не волнуясь, просматривать гостиничные сны, как книги из чужой библиотеки. Соседи — это хорошо, думал я, засыпая, соседи создают иллюзию дома. Хоть иногда они оказываются маньяками. o:p/

Я привык жить рядом с малознакомыми людьми. Вечные переезды, вечная смена жилищ дали мне возможность познакомиться со множеством милых и ненавязчивых соседей. Большинство из них были алкоголиками. Наверно, именно это делало сожительство с ними пусть и хлопотным, зато исполненным смысла. Я привык заботиться о ближних, меня это не напрягало. Утром познакомлюсь, думал я уже во сне, должно быть, это милая пара коммивояжеров, мужчина и женщина, они даже не женаты, хоть непременно спят в одной постели. Мужчине, наверно, лет пятьдесят, у него грыжа и проблемы с сердцем, женщина младше него, и проблемы у нее разве что с головой, что с учетом нашей профессии и проблемами не назовешь, так, производственная травма. Он проснется первым, будет тихо ходить по комнате, стараясь ее не разбудить, но все равно разбудит. Она будет упрямо делать вид, что спит, хотя заснуть уже не сможет. Их утро будет мирным и светлым и закончится семейным завтраком в каком-нибудь кафе, если в этом городе, конечно, есть кафе с завтраками. Сколько случайной и неожиданной публики останавливается в таких гостиницах, сколько всего прячется за их молчанием. Интересно, что они подумают о девочке, с которой я живу в одном номере? o:p/

o:p /o:p

Когда я проснулся, Алиса опять сидела на подоконнике и грызла шоколад. Переоделась в футболку с какими-то непристойностями и синие джинсы. Ногти на ногах у нее были выкрашены в нежный цвет, раньше я этого не замечал. Вчера вечером она молчала, даже не ругалась и чуть ли не впервые не тянулась к телефону. Засыпая, пожелала мне приятных снов. o:p/

— Откуда шоколад? — спросил я. o:p/

— Тетка на вахте дала, — ответила с довольным видом она. o:p/

— Анна? o:p/

— Анна. o:p/

— Что, просто так дала? — не поверил я. o:p/

— Ну, не просто так, — объяснила Алиса, — сначала долго расспрашивала про жизнь. Потом дала шоколад. o:p/

— Может, я ей тоже пойду про жизнь расскажу? — предложил я. o:p/

Алиса лишь рассмеялась. o:p/

— Ладно, — решил я, одеваясь, — сейчас что-нибудь придумаю. Сегодня мой день. o:p/

— Про тебя она тоже, кстати, расспрашивала, — добавила Алиса. o:p/

— И что ты ей такого рассказала, что она поделилась с тобой шоколадом? o:p/

— Рассказала, что ты во сне разговариваешь, — охотно объяснила Алиса, — на непонятном языке. o:p/

— Это сербский, — объяснил я. o:p/

— Ты говоришь по-сербски? — заинтересовалась Алиса. o:p/

— Да, — заверил я, — но лишь во сне. o:p/

Я молча открыл чемодан, стал доставать оттуда разноцветный товар. o:p/

— Можно я с тобой? — спросила Алиса неожиданно. o:p/

— Не думаю, — ответил я деловито. o:p/

На рецепции действительно стояла Анна. o:p/

— Девочка два дня не ела, — сказала Анна строго. — Вы не заплатили за номер. Что вы себе думаете? o:p/

— Вот, — сказал я ей, — именно это я и хотел вам сказать. Сейчас я на почту. Деньги уже должны были перевести. Через час вернусь. Вы будете на месте? — спросил на всякий случай. o:p/

— Буду, — холодно ответила Анна. o:p/

— Я так и думал, — согласился я. o:p/

— Послушайте, — продолжила Анна, — вы мне очень не нравитесь. Я не знаю, что с вами делать. Если вы приехали в больницу, то и живите в больнице. o:p/

— Ань, — начал я издали, — вы когда-нибудь жили в больнице? o:p/

Анна умолкла. Под ее нежно-белой блузой звонко билось холодное сердце, аж морозный пар поднимался по ее нежным женским легким. Что ж она такая неприветливая к клиентам? — подумал я. Это ж непрофессионально, и для кожи вредно. o:p/

— Что вы пытаетесь мне сказать? — обиженно спросила Анна. — На что вы все время намекаете? o:p/

— Ну, не ругайтесь, — сказал я. — Все ж хорошо, все нормально. Девочку я накормлю. Хотите, я вам цветы принесу? o:p/