Чтение онлайн

Ты Ладлоу родным, пока высоко o:p/

Башня стоит над ним. o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

* * o:p/

* o:p/

o:p /o:p

Все сбылось, что загадывал наперед. o:p/

Жизнь на шарапа берет, на испуг берет. o:p/

Тучным летом прельщает, как стрекозу Крылов, o:p/

выселяет враз из пяти углов, o:p/

мелким бисером дарит, восторга слезой пустой, o:p/

к мертвым старухам вписывает на постой, o:p/

говорит: ясный свет, дожив до волос седых, o:p/

всю дорогу ты, почитай, что дрых. o:p/

Я, соколик, тебя, говорит, разбужу! o:p/

Запущу тебе под крестец вожжу, o:p/

вздрючу тебя! — сообщает мне череда o:p/

обстоятельств, она же событий цепь. o:p/

«Все приемлю, — я ей отвечаю, — да! o:p/

Тот, кто меня залучил сюда, o:p/

выбрал именно эту цель!» o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

* * o:p/

* o:p/

o:p /o:p

В омут августа на Воробьевых горах с головой. o:p/

Тремор действия если отнять и зуд деловой, o:p/

o:p /o:p

беззащитности кроме, останется что в индивиде? o:p/

То, чем ни я вас, ни вы меня не удивите. o:p/

o:p /o:p

На два аршина от пола в решетке стук, o:p/

ног спотыканье, неловкость рук, o:p/

o:p /o:p

(длиннолягую помнишь сисястую дуру — как по тебе тащилась) o:p/

сентиментальность останется и слезоточивость. o:p/

o:p /o:p

Пелопоннес, Пропонтида, многоколонный Коринф — o:p/

что ни сделаешь с жизнью единственной ради рифм o:p/

o:p /o:p

в августе душном на Воробьевых горах, o:p/

чтоб застрять головой, как в заборе, в иных мирах. o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

* * o:p/

* o:p/

o:p /o:p

двухкомнатная в центре жизнь внаем o:p/

или напротив ввечеру когда нальем o:p/

и выпьем — сразу в сердце прояснится o:p/

в кисель зимы где фонари залит o:p/

груб в голове предметов неолит o:p/

зато какая гибкость в пояснице o:p/

o:p /o:p

за жизнь иную проходящей вслед o:p/

нет уз святей товарищества нет o:p/

а ты себе что дура возомнила o:p/

пока кровоточит в окне закат o:p/

в речах какая плавность чистый МХАТ o:p/

какая ложь какая симфония o:p/

o:p /o:p

obscura сердцу пагуба уму o:p/

в деревья эркером и пятерней во тьму o:p/

побудь еще со мной схлестнулись мрак и холод o:p/

не на живот — как пересвет и кочубей o:p/

на чьи заточки чисто скарабей o:p/

я всем нутром своим наколот o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

o:p /o:p

Памяти Королёва o:p/

o:p /o:p

Отчего, я и сам не пойму, o:p/

в этот вечер из всех, кто до сроку o:p/

самовольно шагнули во тьму, o:p/

Королёва припомнил Серегу. o:p/

o:p /o:p

То ли гибель листвы за окном, o:p/

разоренье и слезы в пейзаже, o:p/

натолкнули на мысли о нем, o:p/

о военном его камуфляже, o:p/

o:p /o:p

то ли воздуха гулкий кессон, o:p/

на коробке от спичек топоним, — o:p/

пьяный увалень с детским лицом, o:p/

о тебе, однокашник, напомнил. o:p/

o:p /o:p

Из медвежьей глуши силомер, o:p/

ты был мастер заваривать кипеш, o:p/

помню, трезвый железом гремел, o:p/

в рукопашную лез — только выпьешь. o:p/

o:p /o:p

В драмтеатре кулисой шурша, o:p/

от конвоя отбившийся леший, o:p/

был ты явно чужая душа o:p/

для субреток, тартюфов, помрежей. o:p/

o:p /o:p

Берендей с вологодских низин, o:p/

песнопевец из поймы молочной, o:p/

видно, хрупкое что-то носил o:p/

под своей ломовой оболочкой. o:p/

o:p /o:p

Самочинно задув свой пожар, o:p/

на крещенском ветру стекленея, o:p/

за короткую жизнь не стяжал o:p/

ты ни лавров, ни уз Гименея. o:p/

o:p /o:p

Наших набранных тесно рядов o:p/

в гранках чтоб нонпарель не вскипела, o:p/

знак судьбы твоей был, Королёв, o:p/

на письме — знак разрыва, пробела. o:p/

Жадан Сергей Викторович родился в 1974 году в г. Старобельске Луганской области, окончил Харьковский государственный педагогический университет им. Г. Сковороды, кандидат филологических наук. Поэт, прозаик, эссеист, переводчик. Печатался в журналах «Новый мир», «Знамя», «Сибирские огни», «Дружба народов» и др. В переводе на русский вышли книги: «История культуры начала столетия» (М., 2003), «Депеш мод» (СПб., 2005), «Anarchy in the UKR» (СПб., 2008), «Красный Элвис» (СПб., 2009), «Ворошиловоград» (М., 2012). Живет в Харькове. o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

o:p /o:p

o:p /o:p

1 o:p/

o:p /o:p

И голоса за окном, отдаляющиеся и гаснущие, и свет, которого в коридорах становилось все меньше, и сны, что выскакивают из ночи, как псы на охоте, и ты все время озираешься, чуя за спиной их азартное дыхание. Мы долго паковались, выбрасывая из сумок одни детские вещи и запихивая другие, пытаясь найти все необходимое в шкафах и ящиках письменного стола, время все убывало, и убывали наши шансы успеть на вокзал. Я злился и впадал в бешенство, Паша отбивался как мог, малая смотрела на нас с любопытством, а мать ее еще с обеда набрала полную ванну горячей воды, влезла туда с пачкой сигарет и пепельницей, упрямо делая вид, что ничего не слышит. Билетов никто не брал, мы уж слишком старательно перекладывали это друг на друга, так что где-то в сумерках вынуждены были выкатиться из подъезда — Паша с двумя кожаными чемоданами, Алиса с бабушкиным термосом и я — закрывая за собой двери. Бежали по улице, похожие на министров, только что узнавших о своей отставке и пытающихся теперь поскорей убраться из города. На вокзале Паша стерег вещи, я ходил по перрону, договариваясь с проводниками, Алиса спала, сидя на чемодане. И только женщины в незримых прокуренных кабинетах безостановочно объявляли отправление нашего транзитного, который все никак не трогался, давая нам возможность остаться дома и избежать неприятностей. o:p/