Чтение онлайн

Дэмиен подходит ближе, достает пистолет и неверной рукой наводит ствол на голову Феникса. Феникс слишком измучен, чтобы драться. Он гордо вскидывает голову на противника, cтруи дождя текут по изуродованному побоями лицу.

– Вам никогда не победить, – говорит он с яростным вызовом. – Никогда.

– А я вот считаю, что наша победа неизбежна, – Дэмиен глумливо ухмыляется, наступает тяжелым ботинком на раздувшееся колено Феникса и поворачивает каблук.

Феникс страшно вопит от боли, а Дэмиен искоса смотрит на меня:

– Ну что, пристрелить бедняжку, чтоб не мучился, а?

– НЕТ! – Я рывком бросаюсь на него, перехватываю ствол пистолета, пытаюсь отвести оружие от Феникса.

К своему удивлению, я замечаю, что Дэмиену непросто со мной бороться – он морщится, как от боли, на лбу у него выступает пот. Я чувствую, что его руки трясутся, словно в лихорадке, в то время как мои странным образом теплеют и наполняются силой.

Похоже, что Свет не только ослабляет Дэмиена, но и дает силы мне!

Я даже начинаю верить, что у меня в самом деле есть шанс на победу, как вдруг раздается оглушительный грохот.

Феникс успевает увернуться от выстрела, пуля попадает в ближайший стоячий камень. Осколки летят во все стороны, пуля рикошетом вылетает за приделы круга, Охотники падают наземь, чтобы их не задело.

Я оглушена и застываю на месте от неожиданности, Дэмиен пинает меня ногой, я отлетаю в сторону, а он снова целится в Феникса. Я пытаюсь подняться на ноги, но от удара у меня кружится голова.

– Прошу, пощади его, – умоляю я. – Тебе ведь нужна я, а не он. Сжалься!

Дэмиен хмурится:

– Дженна, я именно это и делаю. – Его голос доносится словно бы издалека, с противоположного конца длинного туннеля. – Я мог бы заставить его увидеть твою смерть. Я мог бы уничтожить его душу. Но твой драгоценный Феникс просто умрет прямо сейчас.

Дэмиен нажимает на курок… но раздается лишь сухой треск, обойма пуста. Дэмиен поспешно перезаряжает пистолет, вновь пытается выстрелить – бесполезно.

– Что, пули кончились? – хохочет Феникс.

Похоже, эта внезапная отсрочка возвращает его к жизни. С яростным воплем он с размаху бьет Дэмиена палкой под колено и сбивает его с ног. Дэмиен валится в грязь, пистолет с пустым барабаном выпадает у него из рук. Феникс на адреналине бросается в драку. Меня отбрасывает в сторону, они отчаянно борются в грязи. Охотники из-за пределов круга пытаются поддержать своего лидера, их голоса кажутся мне злобным собачьим лаем. Фениксу, однако, удается одержать верх, он держит Дэмиена за горло. Черные глаза нашего врага вылезают из орбит, на мгновение я думаю, что все кончено, но тут замечаю блеск нефритового кинжала.

– Нож! – ору я.

Но слишком поздно. Дэмиен по рукоять вонзает нефритовый клинок Фениксу в бедро. Феникс с криком выпускает врага из рук и хватается за ногу, а Дэмиен встает, готовясь его добить.

В отчаянии я бросаюсь на Дэмиена, но он замечает меня и сильно бьет локтем в лицо. В глазах у меня вспыхивают звезды, колени подгибаются, и я без сил падаю на землю.

Моя неудачная попытка, однако, выиграла Фениксу достаточно времени, чтобы откатиться в сторону и с трудом подняться на ноги. Он достает из-за ремня на поясе обсидиановый нож, готовясь драться с Дэмиеном.

Они кружат друг против друга, словно пара тигров в клетке, черный и зеленый клинки вспыхивают в свете молний.

– Свет – это больно, а? – Феникс хромает, ему тяжело дышать, но все же продолжает дразнить противника. – В этом круге ты слаб.

Дэмиен сплевывает кровь:

– Но ты еще слабее!

В полуобморочном состоянии я бессильно смотрю, как Дэмиен бросается вперед, размахивая нефритовым кинжалом. Острое как бритва лезвие рассекает грудь Феникса, прочерчивая тонкую кровавую линию. Скривившись от боли, Феникс отвечает на удар глубоким выпадом. Дэмиен ловко уворачивается от удара обсидианового клинка и со скоростью жалящего скорпиона бросается в коварную контратаку. Я ахаю от ужаса, видя, что лезвие направлено Фениксу прямо в сердце, но в последнюю секунду тот чудом уклоняется. Он перехватывает руку Дэмиена и выламывает ее, заставляя выпустить из пальцев нефритовый кинжал. Пинком забросив древнее оружие в затопленную канаву, Феникс поднимает для удара свой обсидиановый клинок.

– А вот теперь и правда пора избавиться от мучений! – выкрикивает он.

Но с Дэмиеном не так просто справиться – он всем телом толкает Феникса на камень и бьет ему ногой в раненое колено. Чуть живой от боли, Феникс падает у затопленной канавки. Следующим жестоким ударом Дэмиен обезоруживает Феникса, обсидиановый осколок катится куда-то в грязь; прежде чем Феникс успевает подняться, Дэмиен упирается коленом ему в спину и опускает его лицом в канаву. Феникс изо всех сил пытается выбраться из мутной воды, но Дэмиен давит на него всем весом, прижимая руку к затылку и не давая вздохнуть.

На границе круга ликуют Охотники. С капюшонами на головах они кажутся братством каких-то дьявольских монахов в куколях. Ударяя себя в грудь, они затягивают знакомую мелодию:

– РА-КА! РА-КА! РА-КА!

Я все еще не пришла в себя после удара, ритмичное пение словно высасывает из моей души силы и Свет. Мне страшно, я сижу в центре круга, не в силах пошевелиться, а Дэмиен в это время у меня на глазах топит Феникса. По моему лицу текут слезы отчаяния. Феникс говорил, во мне живет дух воина – ну и где же тогда сейчас этот дух?

Похоже, Отблески мне не помогут. Феникс говорил, когда-то я была грозным воином-самураем, но что толку, если у меня не осталось об этом никаких воспоминаний. Еще я, конечно, научилась скакать на лошади не хуже шейеннов, но ведь и от Вайноки не унаследовала совершенно никаких боевых навыков. Моя попытка остановить Дэмиена прекрасно это доказала. Отблеск жизни во время Второй мировой научил меня лечить людей – но не драться с ними. А когда я во время гражданской войны была дочерью коменданта замка, то училась только играть на лютне и вышивать гобелены, а не сражаться, как сражался мой отец. Даже последний Отблеск из Древнего Китая был слишком короток, чтобы я смогла разглядеть хоть что-то помимо своего довольно сомнительного таланта к маскировке и приклеиванию бород.

Я было прихожу в отчаяние, но тут вспоминаю Дзианью, юную девушку из клана Омитль. Вспоминаю, как храбро вела себя, когда Некалли был в беде, как рисковала, чтобы спасти его. Изо всех сил призывая ее мужество – если уж не боевые умения, – я ползу под дождем по грязи, лихорадочно пытаясь нащупать отброшенный в сторону осколок обсидиана. К несчастью, на мокрой темной земле почти невозможно разглядеть небольшой черный камень.

С каждой секундой сопротивление Феникса слабеет, он понемногу затихает. Охотники поют все неистовей, а Дэмиен продолжает удерживать голову моего Защитника под водой.

Наконец мои пальцы нащупывают что-то твердое и гладкое. Я сжимаю в руке осколок обсидиана, хватаюсь за грубо вырезанную рукоять и с боевым кличем народа Омитль бросаюсь на Дэмиена. Я одновременно и Дженна, и Дзианья; я собираю все свои силы и вонзаю клинок ему в спину.

Дэмиен охает от боли и неожиданности, выпускает Феникса из рук и ничком валится на влажную землю.

Феникс, отплевываясь от воды, с трудом выбирается из канавы. Я увожу его от Дэмиена и Охотников, которые резко умолкли, оборвав пение. Теперь они стоят с опущенными головами, так же неподвижно, как камни священного круга.