Чтение онлайн

Сразу помягчел старый партизан. Война! На ней нередко так выпадает, одни погибают, чтоб другим жизнь спасти. «Нет! — жестко отрезал Алексей. — Вот бы граф со своими акковцами… Был, понимаешь, батько, уговор у меня с тем графом. Он со своим батальоном ударит по фрицам и поведет их за собой на Цосувку. Вот и я думаю. Может, хочет пропустить их, подальше в лес заманить, а потом в спину ударить?» Старик усмехнулся: «Сказав пан: кожух дам».

Алексей искоса глянул на него. Не должен бы обмануть. Скавронский вроде из тех, кто слово свое умеет держать. Хорошие люди за него ручались. «Эх, сынок! — вздохнул батько. — Паны, они всегда Россию предавали. И свои предавали, а особливо — тутошние. Я, Иваныч, яшче у двадцатом тут партизанил. Были в нашем отряде и поляки. Хлопы были, беднота селянская. Вот тем я верил. И сейчас бы поверил. А пану графу… Продаст! Ни за понюх табака продаст!»

«И все же, — Алексей сложил решительно карту, — делаем, как наметили. Граф графом, а воевать с фрицами, по-всему, нам придется. Только как же с людьми нашими? Я о радистке и Чоботе говорю. Где Вилли? Вы ведь договорились, что ты будешь ждать до утра у кривого клена. А как ты туда теперь попадешь?»

Вилли оглянулся, словно прицелился: «Постараюсь. Доберусь!» Алексей отошел с ним, провожая, несколько шагов: «Сюда вы уже не вернетесь, Вилли. Не надо рисковать. Идите к границе, там ищите отряд «Мститель». Пароль «Дедушка волнуется о внучке Светлане». Оля из отряда пусть даст знать в Центр. Ну, всего вам!»

Вилли скрылся за деревьями, а Алексей поспешил за неторопливо уходящим стариком. Почти следом уже шла застава прикрытия.

Галина не находила себе места. Уже в недалеком озерке потухало солнце, огненно-красное, огромное, тревожное. Длинные тени легли через поляну, на зеркальную гладь тихой воды, разлинеили их серыми полосами. Розоватый отсвет падал на землю. Где-то недовольно пищала сойка. Тянуло сыростью. Вечерний холодок брал за плечи. А вестей не было. Последняя группа детей прибыла три часа назад. Больше никто не шел. Понятно, что не шли бойцы. Они на дальних подступах берегли поляну от нежеланных гостей. И должны подойти только к отлету. Но Алексей? Хотя бы прислал кого, известил.

Старый поляк подобрал хорошую поляну. Подступы к ней только с одной стороны. С других ее прикрывали лес и болота. Не проберешься, если не знаешь потайных троп. Дети, накормленные, обласканные, спали у чуть тлеющих костров. С ними возились Женя и Таня. Женька и сейчас баюкала стриженную наголо девочку годика под три, худую, как щепка, с огромными темно-серыми глазами.

Девяносто пять детишек уже отправлено на партизанскую базу в Белоруссии. Тетя Маша с ними. А эта вот малышка сразу как вцепилась в Женьку, так и приросла к ней. И Женька к ней, по-всему, присохла. С того часу, как Димку похоронили, первый раз заговорила. Глаза наконец-то ожили, засветились. Возится с нею, как с кровинкой своей. И Галинке хотелось бы вот так. Только все же чтоб на самом деле своя была.

Таня стояла у костерка, время от времени веткой отгоняла от спящих детей налетающую комарню и то и дело бросала настороженный, полный терпения взгляд туда, откуда должны были появиться десантники.

Тане трудно понять себя. Галина хотела отправить ее с первой партией. Но та умоляюще глянула на нее: «Не могу! Не полечу! Мне нельзя!» И Галина поняла подругу. Хоть и оттолкнула Яшку Чобота Таня, хоть и взаправду был у нее жених где-то там, за фронтами, за боями, только в последнее время что-то слишком часто думала о насмешливом добром кубанце. Как уезжал с радисткой, не выдержала Татьяна, отозвала в сторону, не глядя, спросила: «Едешь? Гляди мне там!». И теперь все смотрит и смотрит на ту незаметную тропинку, по какой он укатил с Олей.

Быстро темнело. Клубы тумана поплыли над озером. Галина даже вздрогнула, то ли от мыслей, то ли от ночной свежести. Тихо завозились, заговорили, вероятно озябшие, дети. Летчики, командиры экипажей, подошли к ней: «Товарищ доктор, пора. Начнем усаживать малышню». — «Что ж, начнем». Почти час устраивали детей.

Из тумана вынырнул всадник. Он подскакал к стоявшим у самолета: «Товарищ лейтенант, вы назначаетесь командиром группы. Вылетайте немедленно! Приказ майора. Там фрицы прут. Мы держим! Их до черта! Майор в плечо ранен». Галина так и рванулась к всаднику: «Я поеду с тобой!» — «Товарищ лейтенант! Приказ же!»

Дали сигнал сбора. Прибыли бойцы из секретов и остальные летчики. Командир первого самолета приказал: «Всем на посадку!»

Таня набралась духу, обратилась к посыльному: «Слышь? Ты Яшки не видел?» — «Днем видел. Как прикатил он на мотоцикле. С радисткой, с Олей. А тут на нас фрицы напали. Больше ничего не знаю». Таня повернулась к Галине: «Товарищ лейтенант, разрешите, я останусь!»

Только теперь поняла Галина, что приказом своим Алексей связал ее по рукам и ногам громадной ответственностью, через которую не переступишь, от которой не отмахнешься. Поняла и Таню. Отвела ее на два шага: «Хорошо, оставайся. И сразу его найди, Алексея» — попросила тихо. Подруга обняла ее: «Обязательно, Галинка!»

Зарокотали моторы. Громадные серые птицы, распластав крылья, побежали по земле и взмыли к звездам.

Бой оказался тяжелее, чем ожидал Алексей. Немцы двинули большими силами. Лес сразу наполнился треском автоматов и татаканьем пулеметов. Загрохотали взрывы гранат. Все вокруг заволокло удушливым дымом. Впереди шла цепь эсэсовцев с овчарками.

Первую атаку удалось отбить. В конце ее Алексея ранило в плечо. Рану перевязал Федька Гарагуля. Он теперь неотлучно находился при командире, заменяя погибшего Димку. Немцы перестроились и снова рванули. Был момент, чуть не дошло до рукопашной. Но тут раздались выстрелы почти в тылу у наступающих. Начал действовать батька Апанас. Партизаны погнали их, как и предполагалось, к болоту.

Перешли в атаку и терлычевцы. Уже казалось, гитлеровцы смяты. Но штандартенфюрер фон Кугель на этот раз отменно подготовился к схватке с русскими десантниками. От Чейза-Торпа он знал, кто выкрал у него из-под носа целый лагерь. Крайне нужный, если учесть, что число раненых в армии фюрера становится все больше.

На помощь фон Кугелю из Белостока прибыли батальон гренадеров, команда эсэсовцев, две оперативно-розыскные группы и ягд-команда. И когда немцев прижали к болоту, подоспели гренадеры. Они ударили партизанам во фланг. Те начали отходить. Ободрились эсэсовцы у болота, усилили огонь. Подоспела еще одна команда.

Алексей приказал начать отход. Положение осложнилось. Нависла опасность над детьми. Терлыч подозвал маленького, юркого ефрейтора Капелюху Тимку: «Скачи, передай приказ. Пусть немедленно вылетают! Нас не ждут. Командиром — лейтенант Зазирная. Улетят — вернешься, доложишь. Мы попробуем оторваться».

Начало темнеть. На зубчатом гребне леса забагровел закат, сливаясь с заревом горящего леса. Немцы напирали. Они подвезли легкие пушки и повели обстрел позиций отряда. Пришлось отойти на второй рубеж.

Шла ночь, но атаки не прекращались. Гитлеровцы без конца освещали местность ракетами, стреляли трассирующими пулями. Им удалось просочиться на левый фланг десантников, начать обходное движение. Когда майору доложили об этом, он сказал Весеньеву: «Давай, держи тут. А я пойду разберусь».

Яркая луна выкатила над задымленными вершинами деревьев, озарила все вокруг мертвенным светом. Цепь гитлеровцев волчьей сворой кралась по зарослям.

Выделив Гарагуле пятерых бойцов, Терлыч велел атаковать фрицев с фланга. А сам с другими пятью направился прямо на центр цепи. Скомандовал: «Гранатами — огонь!» И как только прогрохотали взрывы, крикнул: «Вперед!» Слева послышалась стрельба и яростные вопли. Там орудовал уже со своими хлопцами Гарагуля.