Чтение онлайн

Прок от них точно есть.

– Мы не закончили!
– позади возвысил голос отец Герасим.

– Закончили, - обернулась Ирина. Хоть время терять и не следует.
– И почему бы вам тоже не попытаться помочь хоть кому-нибудь? Вместо того, чтобы только обличать?

Всё, больше секунд на него нет.

– Я думал, мы - единственные праведники в этом вертепе греха...
– горько проронил священник ей в спину.

И он будет наставлять Ирину и укреплять в вере? Извините, отец Герасим. Вам досталась неправильная монахиня. А других здесь нет и вовсе.

А вот и Галина. Уходила за два тупика (далековато живет) за травами. Но уже хлопочет вокруг бедняжки. Пока - безуспешно.

В закуток роженицу принес Сигурд. Девушка была без сознания... И лучше бы в таком состоянии и оставалась. Потому что теперь, очнувшись, дико распахнула глаза. И отчаянно дернулась из крепких рук скандинава. Тот аж едва удержал.

– А ну - тихо!
– Когда Элия успела оказаться рядом?

– Он... он...
– у бедняжки аж зубы колотятся.

– Никогда прежде тебя не видел, - мягко объяснила Ирина. Уже понимая - бесполезно. Слишком уж рослый, светловолосый Свенсон похож на альва.
– Элия, ты можешь...

– Конечно!
– Дестроер легко, как перышко, перехватила ношу у Сигурда. Взрослую женщину - ничуть не легче себя. И еще троих бы так подняла. Если бы в руках уместились.
– Тихо, я - не мужик, и у меня нормальная ориентация.

Элия при внешней хрупкости - крепче любого из них. А вот бедняжке Май Ланг если и следовало рожать, то никак не в дикарских условиях. И не так поздно. Только кто ж ее спрашивал? У нас ведь здесь - Альвиада.

– Ира, ей всего двадцать шесть.

Что же делает с людьми первобытная жизнь? Девушка тянет старше лет на десять, не меньше.

И каков настоящий возраст всех прочих?

Уложенная на плащи роженица слабо стонет. Воды уже отошли - совсем плохо.

А ребенок... Под уже не слабый стон Ирина осторожно попыталась проверить. Хотя бы едва обретенным "сканером".

Май Ланг выгнулась заполошно вопящей дугой.

Увы. Дитя идет точно не головой. И... плод большеват. Переносила? Насколько?

Или... уродство? Но ребенок кажется совершенно здоровым. Чувствуется. Просто тянет килограмм на пять с лишним. И рвется наружу с силой отнюдь не младенческой.

Волна чужого ужаса накрыла с головой. Слепого, не рассуждающего... жуткого. Тот, кому страшно, сейчас в полной тьме! И ему больно! Помогите!..

Черт! Ирина едва сдержалась. Ребенок - определенно полуальв. Точнее - альв. Что у них за генетика - неизвестно, но человеческого там не наследуется практически ничего.

Рослая крепкая женщина обошлась бы минимальными потерями. Просто период восстановления длился бы дольше.

Май Ланг такое дитя убьет с гарантией. Шансов - практически никаких. Как она его вообще доносила до последнего срока? Как оно ей ребра не перекрушило? И не только их.

А как рожают другие человеческие женщины? Все умирают?

Или до подобных ужасов всё же не доходит? Насколько альвийские дети сильнее человеческих? И что сотворит ребенок-телепат с мозгом обычной матери? Сверхъестественное существо, еще ничего не понимающее? Ему же сейчас СТРАШНО! Настолько, что даже Ирину захлестывает.

– Хорошо, что ребенок недоношенный. Меньше семи месяцев...
– бормочет смуглянка.

Еще не осознала, что ее подруге ни одна из двух "врачей" не поможет уже ничем. Только не в таких условиях.

– Элия, ты слышишь? Его?

Должна! И как же плохо, что подруга - не Целитель. С ее бы уровнем...

– Слышу!
– процедила та.
– И не только ребенка, но и мать. Убила бы всех альвов - собственными руками и немедленно! Мать их альвийскую так... Звери!

– Элия, ребенок не виноват! Он еще даже не родился...

– Да понимаю я...

Длинный поток ментальных ругательств. Отец Ирины кинулся бы записывать. Он их тайно коллекционировал - на разных языках. Думал, что тайно...

Руки Дестроера - на плечах роженицы. Сжимают железной хваткой. Пока две бесполезные медсестры пытаются помочь. Влить отвар. Нащупать ребенка. Повернуть.

Не поможет. Отвар - слишком слаб. И слишком медленно действует. Женщина умрет от болевого шока много раньше. Или обезумевшее от ужаса дитя сожжет ей мозг - само того не понимая. А его вообще не обезболить. Как оно тогда будет двигаться?

– Я сейчас ее отключу. Хоть умрет без мучений.

Умрет. При таких разрывах - кровотечение им не остановить.

– У них тут и все предыдущие умирали.

Все предыдущие. Май Ланг знала, что смертница. Все эти месяцы. Жила с этим.

И сколько же мольбы в переполненных болью глазах!

А если... Один раз получилось. Даже дважды! И во второй раз Ирина была одна.

А сегодня сканировала прямо в пещере. Несмотря на каменные стены!

– Возьми мой кристалл. Он как раз сегодня подзарядился. Держи!

И ведь не откажешься. Не в таком положении!

– Элия, но ты... Тебе ведь может самой понадобиться...

Невозможно смотреть, как умирают на твоих глазах!

– Обойдусь! А ты - нет. Сгоришь как свеча. Хочешь ее спасти? Бери кристалл! Живо. Без разговоров.

– Вот что бывает с теми, кто нарушает заповедь "Не прелюбодействуй"!
– взвыл отец Герасим.
– За грехи ее ждет геенна огненная...

Уберите его куда-нибудь, а? Пока Ирина не нарушила заповедь "Не убий"!

– Ира, если я его прибью, это будет грехом?
– очень спокойно поинтересовалась Элия.
– Точно?

– Будет!
– процедила монахиня.

– А если просто заткнуть рот?
– уточнил Сигурд - откуда-то из-за спин.

У него хоть хватает такта не глазеть! В отличие от монаха.

Впрочем, того тело Май Ланг интересует лишь как "сосуд греха". На который противно смотреть. Но нужно - чтобы указывать негодующим перстом.

– Ее ждет геенна огненная! Как и тех, кто пойдет по ее стопам!..

– А вас - здоровый сон, - усмехнулась Дестроер. Мягко-мягко. Почти нежно.

И отец Герасим плавно осел на земляной пол. С ним всё в порядке... сейчас это так легко ощутить. Просто чуть-чуть коснуться сознанием. Не как Элия, а почти незаметно. Как все... Целители.