Чтение онлайн

— Убирайся вонъ, собака! — крикнулъ я.

Онъ стоялъ, не шевелясь. Да, наглецъ даже не тронулся съ мста. Онъ держалъ об руки за спиной. О чемъ думалъ онъ? И что длали его руки тамъ, за спиной? Нтъ ли у него какого-нибудь дурного намренія?

— Мн очень больно отъ того, что вы только что сказали, — произнесъ онъ, наконецъ.

И онъ ничего больше не прибавилъ, но продолжалъ стоять, не спуская съ меня глазъ. Я пошелъ и поглядлъ, зачмъ это онъ держитъ руки за спиной? Но у него ничего не было въ рукахъ, онъ ихъ только судорожно сжималъ. Я ближе подошелъ къ нему. Его плечи вздрагивали, а глаза наполнились слезами. Я внутренно раскаивался въ томъ, что его такъ выругалъ, и уже собирался чмъ-нибудь загладить мою вину, какъ вдругъ онъ сдлалъ быстрое движеніе по направленію ко мн, въ его рукахъ блеснулъ какой-то странный предметъ — очень смшной ключъ отъ дверного замка съ двумя бородками. Онъ поднялъ его кверху и затмъ быстро ударилъ меня по моей правой рук. Моя рука опустилась, — ударъ какъ бы парализовалъ ее. Я остолбенлъ отъ его дерзости, не могъ произнести ни слова и продолжалъ неподвижно стоять на одномъ мст. Онъ уже снова заложилъ руки за спину. Спустя минуту я прошелъ мимо него по направленію къ выходной двери.

— Вы, кажется, думаете, что я собираюсь васъ ударить еще разъ, но вы не должны этого опасаться, — сохрани меня Боже!

Я открылъ дверь лвой рукой и произнесъ съ полнымъ хладнокровіемъ:

— Ступай и принеси мн счетъ!

Лакей отвсилъ глубокій, почтительный поклонъ и вышелъ. Я затмъ слышалъ, какъ онъ за дверью громко зарыдалъ. Я не могъ ухать въ этотъ день: рука моя сильно разболлась, и я чувствовалъ себя отвратительно. На моей рук оказались дв раны съ сильными кровоподтеками и разможженнымъ мясомъ, и вс жилы распухли до самаго плеча. Какая грубая, дерзкая выходка со стороны лакея! Но онъ, повидимому, сильно раскаивался въ своемъ опрометчивомъ поступк. Онъ принесъ мн спирту для примочекъ и перевязалъ мн руку — положительно никто не могъ бы сравняться съ нимъ въ услужливости. Онъ позаботился также о томъ, чтобы въ сосдней комнат была полная тишина, когда я вечеромъ легъ спать, и сдлалъ это по собственной охот и желанію. Кучка пьяныхъ гулякъ, остановившаяся подъ моимъ окномъ и громко распвавшая, привела его въ ярость, и онъ поспшилъ прогнать этихъ непрошенныхъ концертантовъ. Я слышалъ, какъ онъ упрекалъ ихъ за то, что они нарушаютъ покой больного знатнаго господина — князя, который повредилъ себ кисть руки.

На слдующее утро я дважды позвонилъ, но онъ не явился. Я былъ въ страшно раздраженномъ состояніи духа и чувствовалъ себя совершенно больнымъ. Я еще разъ изо всхъ силъ дернулъ за ручку колокольчика, но онъ все же не явился. Наконецъ я увидлъ, какъ онъ шелъ вдоль улицы. Значитъ, онъ уходилъ куда-то. Когда онъ пришелъ ко мн, я не могъ удержаться, чтобы не сказать:

— Я звонилъ въ теченіе четверти часа. Я охотно заплачу вамъ вдвое, если вы полагаете, что заслуживаете этого. Принесите мн чаю.

Я видлъ, какъ ему стало больно отъ моихъ словъ. Онъ ничего не возразилъ мн, а только поспшно ушелъ, чтобы принести мн чаю. Меня вдругъ тронули его терпніе и покорность. Онъ, быть можетъ, во всю свою жизнь не слыхалъ ни отъ кого добраго слова, а тутъ я еще былъ такъ несправедливъ къ нему, и мн сейчасъ же захотлось загладить мою несправедливость. Поэтому, когда онъ вернулся, я сказалъ ему:

— Извини меня, я никогда больше не стану бранить тебя. Я чувствую себя сегодня такъ плохо.

Его, повидимому, очень обрадовала моя привтливость, и онъ, какъ бы оправдываясь, возразилъ:

— Я долженъ былъ уйти изъ дому. Увряю васъ, что я доженъ былъ пойти исполнить одно важное порученіе.

Но вмст съ тмъ, какъ бы ободренный моей привтливостью, онъ не могъ не проявить своей болтливости. Онъ, казалось, былъ весь начиненъ всевозможными исторіями и, повидимому, былъ готовъ начать выкладывать передо мной самыя невроятныя сплетни о всхъ, живущихъ въ гостиниц.

— Если я осмлюсь вамъ разсказать, то доложу вамъ, что господинъ изъ Зинвара только-что послалъ человка къ себ въ имніе за деньгами, да, за большой суммой денегъ. Паво того мннія, что рулетка совсмъ разоритъ отца. Вдь онъ все еще не выкупилъ своихъ колецъ.

— Ну, хорошо, — отвтилъ я, желая отъ него отдлаться.

— И та молоденькая двочка, которую вы вчера видли, провела съ нимъ ночь. Она вдь издалека, изъ какой-то горной деревушки, и наврно ей и во сн не снилась такая честь. Даже родной отецъ ея и тотъ не хотлъ этому врить.

Вечеромъ я сидлъ на балкон и наблюдалъ за движеніемъ и оживленіемъ, царившими внизу на рыночной площади. Рука моя была на перевязи. Мой русскій знакомый лежалъ на скамь и читалъ книгу. Онъ вдругъ поднялъ голову и спросилъ меня, знаю ли я, что господинъ изъ Зинвара послалъ домой курьера за деньгами. Передъ обдомъ у него была стычка съ Паво: сынъ прочелъ цлую проповдь отцу, и тотъ долженъ былъ съ нимъ согласиться, но все же это ни къ чему не привело, такъ какъ онъ во что бы то ни стало ршилъ отыграть свои деньги. — Неужели могли вообразить, что онъ оставитъ въ рукахъ этой шайки разбойниковъ, заправляющей игорнымъ домомъ, шестьдесятъ три тысячи чистоганомъ? Ну, тогда вс они очень жестоко ошибаются. Да притомъ же онъ вовсе не желаетъ играть исключительно только съ цлью вернуть проигрышъ. О, нтъ! Пусть вс добрые люди, которые такъ жалли его, когда онъ закладывалъ кольца, узнаютъ, что онъ можетъ первому встрчному нищему подарить по такому кольцу на каждый палецъ и все же отъ этого не сдлается бдне.

— И это такъ и есть на самомъ дл,- продолжалъ русскій, — онъ ужъ сталъ до того завзятымъ игрокомъ, что для него проигрышъ больше не играетъ роли. Теперь его тянетъ играть только изъ-за тхъ чувствъ, которыя волнуютъ кровь и сердце игроковъ — вс эти ожиданія, надежды, колебанія, разочарованія.

— Ну, а Паво? Что же сказалъ Паво на все это?

— Бги отъ искушенія, — сказалъ Паво, — стань опять человкомъ, бери примръ съ меня.

Да, Паво говорилъ очень убдительно. Голосъ его звучалъ грустно, и онъ по временамъ даже указывалъ на небо. Право, интересно было видть, какъ этотъ молодой, но закоренлый гршникъ силился выказать добродтели, давнымъ-давно утраченныя имъ. У него хватило дерзости прочесть отцу серьезнйшую проповдь. Отецъ же возразилъ на это, что играетъ исключительно ради сына: онъ хочетъ отучить его отъ этого сквернаго порока и что ради такой цли ему не жаль никакихъ денегъ. Но тутъ Паво гнвно прервалъ его и сказалъ ему, что онъ въ теченіе всей своей жизни всегда сохранялъ чувство собственнаго достоинства, а отецъ проигралъ даже свои кольца и на глазахъ у всхъ заложилъ свои драгоцнности. Да, онъ, Паво, всегда умлъ сохранять чувство собственнаго достоинства, онъ никогда не закладывалъ своей палатки, вотъ она и теперь стоитъ на своемъ мст, и онъ всегда самъ заботился о своихъ торговыхъ длахъ. Въ заключеніе Паво пригрозилъ старику пожаловаться князю Варивсу.

— Замолчи, — сказалъ отецъ, — я далъ себ обтъ показать теб наглядно вс послдствія твоей расточительности, и я доведу это до конца. Прощай, Паво!

И сынъ долженъ былъ уйти. Но онъ прямо отъ отца отправился въ игорную залу.

— Не думаете ли вы, что отецъ дйствительно иметъ въ виду только вернуть такимъ образомъ сына на путь истинный? — спросилъ я русскаго.

Онъ покачалъ головой.

— Можетъ быть, — но это ему не удастся. Да, кром того, старикъ теперь самъ сильне охваченъ страстью къ игр, чмъ сынъ.

Теперь вс только и говорили что о господин изъ Зинвара и объ его игр. — Это ему ршительно все равно, — говорилъ онъ самъ, — и еще выше поднималъ голову, принимая веселый и беззаботный видъ. По временамъ онъ даже снисходилъ до того, что шутилъ съ окружающими.

— Вы смотрите на мои руки? — говорютъ онъ. — Ахъ, да, я очень обднлъ! Я даже проигралъ мои кольца, ха-ха-ха!

Съ тхъ поръ, какъ у него не стало денегъ, онъ не посщалъ игорной залы, но онъ приказалъ лакею докладывать ему о ход игры, о томъ, кто проигрываетъ, и кто выигрываетъ, кто ставитъ самыя большія ставки, и кто игралъ азартне всхъ. Мой русскій знакомый пришелъ ко мн на слдующій день и разсказалъ, что господинъ изъ Зинвара въ теченіе цлыхъ трехъ часовъ молилъ Бога о ниспосланіи ему счастья — онъ только хочетъ отыграть свои деньги, а затмъ онъ больше никогда не будетъ играть. Онъ произнесъ вслухъ этотъ обтъ и даже плакалъ при этомъ. Русскій слышалъ это отъ лакея, который подглядлъ и подслушалъ въ замочную скважину.

Прошло три дня. Моя рука перестала болть, и я ршилъ вечеромъ ухать. Я вышелъ изъ дому, чтобы покончить съ длами, и между прочимъ зашелъ въ полицію, чтобы засвидтельствовать свой паспортъ. На обратномъ пути мн пришлось проходить мимо палатки Паво. Я, въ конц концовъ, совершенно противъ моей воли, заинтересовался этимъ человкомъ и его отцомъ. Вс люди говорили о нихъ, вся гостиница была полна всевозможныхъ разсказовъ о нихъ, и я самъ, подобно всмъ, думалъ о нихъ и каждый день спрашивалъ о томъ, что длаетъ господинъ изъ Зинвара.

Я вошелъ въ палатку Паво. Наканун вечеромъ я слышалъ, что онъ выигралъ большую сумму въ фараонъ. Онъ выигралъ у какого-то комми-вояжера вс его наличныя деньги, а въ заключеніе подарилъ ему нсколько сотенъ; затмъ отправился играть въ рулетку, счастье и тамъ улыбнулось ему, и онъ выигралъ у банка цлое состояніе.

— Подумайте-ка только, — сказалъ Паво, едва я вошелъ въ палатку, — мой отецъ только что былъ здсь, онъ приходилъ занимать денегъ, чтобы выкупить свои кольца. Ну, понятно, что мн и во сн не снилось сдлать подобную глупость. Мой отецъ очень добрый человкъ, и мн, право, больно было отказать ему въ дружеской услуг, но я сдлалъ это ради его самого: сынъ долженъ заботиться о чести семьи. Теперь моему отцу должно быть ясно, до чего можно дойти, если начнешь длать глупости. Я нахожу, что поступилъ совершенно правильно. А вы какъ думаете объ этомъ?