Чтение онлайн

А теперь Донбасс - мертв. Внизу - ни одного огонька. Наступал рассвет. Довернув вправо, и снизился до высоты 400 метров. Стало хорошо видно населенные пункты и шоссейные дороги, речушки. Капитан Мазитов доложил, что через пять минут должны появиться Новоселидовские хутора. Да я и сам уже вижу знакомые места. Вот речушка Волчья, которая летом часто пересыхает, а сейчас наполнилась весенними паводками. За речушкой сразу начинаются поля, на которых я колесил трактором «Фордзон», сеял, убирал дородный колхозный урожай.

На высоте 150 метров мы пролетели вдоль хуторов. Я увидел отчий дом и рядом с ним дом брата Федота. Все дома и строения целы. Видимо, бои грозного сорок первого прошли стороной. Через боковую форточку я с удовольствием смотрел на утопающие в садах белостенные хаты, на широкие поля. Не хотелось улетать от своего любимого края, так и не повидавшись с родными и близкими. Теперь нашу донецкую землю топчет сапог немецких захватчиков. Но после сталинградской победы мы знаем, что скоро наступит время, когда будет освобожден не только Донбасс, но и вся земля нашей Родины. С набором высоты мы поспешили на свой аэродром».

После отдыха нас ознакомили с фотоснимками вражеского аэродрома Мокрое. Они свидетельствовали о том, что мы поработали неплохо, - аэродром [124] покрыт обломками десятков самолетов, развалинами служебных зданий, летное поле вдоль и поперек изрыто глубокими воронками (их виднелось около 250) и надолго выведено из строя.

Впервые в этом полете наши экипажи пользовались ночными фотоаппаратами с дополнительными, устройствами, изготовленными нашим умельцем, полковым техником по фотооборудованию И. В. Болоздыней. Устройства обеспечивали получение четких снимков результатов наших ударов.

26 марта - большой праздник всех воинов нашего полка. Мы стали гвардейцами! Наш полк теперь именуется «10-й гвардейский авиационный полк АДД». Мы входим в состав 3-й гвардейской дивизии, которая еще вчера была 24-й.

Это признание больших заслуг авиаторов перед Родиной. Сегодня же в нашем полку появилась новая группа Героев Советского Союза. Эту наивысшую награду получили Дмитрий Барашев, Василий Сенько, Сергей Захаров и Александр Петров. Орденами Ленина награждены Василий Алин, я и еще несколько летчиков и штурманов. Наш стрелок-радист Коля Кутах получил орден Отечественной войны II степени. Ивану Карповичу Бровко присвоено очередное воинское звание - полковник.

А через несколько дней состоялось торжественное вручение нашему полку гвардейского знамени.

На зеленом поле, вблизи боевых самолетов, выстроились летчики, штурманы, стрелки-радисты, техники. Все радостные, взволнованные. У многих на груди - ордена и медали. Перед полком появился член военного совета АДД генерал Г. Г. Гурьянов. В его руках красное шелковое полотнище с портретом Владимира Ильича Ленина и надписью: «За нашу Советскую Родину». На другой стороне развевающегося [125] на ветру полотнища число десять (номер полка), также вышитое золотом. Наступила торжественная минута. Лицо генерала Гурьянова, всегда спокойное, было торжественным. Он зачитал приказ наркома о присвоении полку гвардейского звания, а затем сказал:

–  Товарищи гвардейцы! Вы мужественно и умело защищаете Родину от немецких захватчиков. В боях вы проявили храбрость, выдержку, настойчивость. Но сейчас надо еще сильнее бить врага. Повышайте свою боевую выучку, еще лучше организуйте массированные налеты. Военный совет АДД уверен, что вы с честью, по-гвардейски будете выполнять свой долг перед любимой Отчизной. Поздравляю вас, доблестные воины, с гвардейским знаменем! Вперед, к новым победам!

Полковник И. К. Бровко принял знамя, опустился на колено и поцеловал святыню. Затем от имени всего полка дал клятву:

–  Заверяем советский народ, Коммунистическую партию, командование: мы будем высоко держать знамя, этот символ чести, доблести, геройства, пронесем его через огонь будущих жестоких боев за освобождение нашей Родины, за свободу порабощенных немецким фашизмом народов Европы. Мы будем драться, не зная страха, усталости, презирая смерть во имя Победы.

Командир полка передал знамя Герою Советского Союза Дмитрию Барашеву. Отважный летчик вместе со своими ассистентами Иваном Гросулом и Сергеем Захаровым прошел перед строем. А мы встречали знамя радостным «ура».

Гвардейское звание. Трудным был путь к нему. Авиаторы полка в тяжелых боях достигли немалых успехов, несли потери. Теперь мы будем сражаться под гвардейским знаменем - символом высшей [126] воинской доблести. Оно ко многому обязывает, зовет нас к свершению новых подвигов!

Стремясь усилить удары по врагу, мы изыскивали новые средства и резервы. Наряду с увеличением количества боевых вылетов за сутки мы стремились повысить грузоподъемность машины. Допустимой максимальной загрузкой самолета Ил-4 считался вес 1300 килограммов. В бомболюки помещалось десять «соток» и еще три на замки внешней подвески. Эта загрузка считалась законом для всех. Меньше можно, больше - нет. Никто не имел права приказывать повысить нагрузку. Другое дело, если кто пожелает это сделать добровольно. Желающих у нас оказалось много. Бомбовая нагрузка все время возрастала: 1500, 1750, 2250 и наконец - 2500 килограммов. Правда, увеличение нагрузки достигалось за счет сокращения запаса горючего. Выросло наше мастерство, и мы не брали в полет горючее «на всякий случай». Об экипажах, возивших двойную норму, у нас говорили: «Они воюют за двоих». С них стремились брать пример и остальные, чтобы бить врага по-гвардейски.

Как всегда, инициатором всех хороших начинаний был Дмитрий Барашев. Он первым в полку стал летать с повышенной бомбовой нагрузкой. За одну ночь его экипаж сбрасывал на врага столько бомб, сколько не так давно возили два-три воздушных корабля. Этот почин с энтузиазмом был воспринят однополчанами. Командир полка И. К. Бровко всячески поощрял экипажи, которые делали по три вылета в ночь, возили двойную бомбовую нагрузку. С Барашевым соревновались Алексей Никифоров, Юрий Петелин, Степан Харченко, Владимир Борисов, Василий Алин. Число тех, кто «воевал за двоих», все время росло.

Жизнь на фронте текла своим чередом. Каждый [127] день нам ставились новые задачи. Одиннадцатого апреля мы опять перелетели на подмосковный аэродром для участия в массированных налетах на административные и военно-промышленные центры фашистской Германии. За истекший год войны наши силы значительно увеличились, выросло мастерство. И теперь нас уже 24 экипажа, способных совершать дальние полеты. Да и в Липецке осталось несколько молодых экипажей, которые под руководством заместителя командира полка майора Н. М. Кичина продолжали учебу, принимали участие в налетах на вражеские объекты в районе Орла, Брянска, Сещи, Сталино.

Все это стало возможным потому, что рос количественно и качественно самолетный парк авиации дальнего действия. Если в боях под Москвой участвовало около 280 машин, среди которых были и устаревшие, то в контрнаступлении под Сталинградом - 480 самолетов. Забегая вперед, можно сказать, что в битве на Курской дуге принимало участие уже 740, а при освобождении Белоруссии - 1226 самолетов.

12 апреля мы бомбардировали объекты Кенигсберга. Погода на маршруте выдалась очень сложной. Пришлось преодолевать несколько метеорологических фронтов. Дальний полет всегда сложный. Для его успешного выполнения необходимы большой опыт, ночная подготовка, отличное знание радионавигации и самое главное - безграничное мужество, непоколебимая воля. Всегда длительные полеты проходили под огнем зениток, в лучах прожекторов, часто сопровождались встречами с истребителями. Это действительно полеты по огненным маршрутам.