Чтение онлайн

– Там, кстати говоря, на улицах заправляет Джимми Бонавентура. Он псих. Если кто-то косо на него взглянет – может за это получить пулю в затылок.

– Да, но… Я бы не возражала, если бы он пригласил меня съесть филе-миньон. Ты фотки его видела?

– Да, видела, когда его арестовали.

– Он такой красавчик. Знаешь, у него репутация дамского угодника.

– Так что же может случиться, если наступить ему на мозоль?

Одна девушка подняла указательный палец, изобразив револьвер, и направила его в голову собеседницы. Потом сделала вид, что стреляет, нажав тем же пальцем на спусковой крючок, и сказала:

– Бабах!

Другая девушка рухнула на землю.

– Хватит бездельничать, ясно? – рыкнула на них Роза. – Идите работать! Вы что, совсем здесь вдвоем ополоумели? В такое время в казаки-разбойники вздумали играть! Я вам деньги плачу! А по поводу Джимми Бонавентуры можете не беспокоиться, я сама вас прикончу!

После этой вспышки гнева она пошла искать Пьеро. Он сидел посреди разложенных кругом помятых цилиндров.

– Только что кончил возиться с этими шляпами, – сказал ей Пьеро.

– Как тебе удалось довести их до такого состояния?

– Честно говоря, я на них попрыгал. Грязная работа, но должен же ее кто-то сделать.

– Пьеро, тебе надо руководить всеми нашими артистами. Иначе они меня до добра не доведут.

– А что, если я их до добра не доведу?

– Ты знаешь о представлении все, что знаю я. И я тебе безоговорочно доверяю.

– О, спасибо тебе! А чем ты собираешься сегодня заниматься?

– Гангстерами. Наркоторговцами. Бандитами.

– Вменяемыми, как я понимаю!

Она улыбнулась, разуверять его не стала и поспешила уйти, оставив на Пьеро заботу о репетиции. На долю секунды Пьеро оторопел. Он поверить не мог, что на нем лежит такая ответственность. Ему казалось, что это забавный сон, как будто он вдруг голым очутился в людном месте. Но в тот день Пьеро пришлось ответить на пятьдесят вопросов.

– Какой звук ближе к крику петуха – кокадудлду или кукареку?

– Второй.

– Как думаешь, когда я издаю звук пуканья, мне нужно изображать на лице удовольствие или делать вид, что вообще ничего не произошло?

– Делай вид, что удивляешься.

– Как тебе кажется, стоит мне читать известное стихотворение перед тем, как мне снесет голову?

– Да, я только за.

– Как тебе кажется, когда я пою, мне лучше смотреть в небеса – то есть в потолок – или на публику?

– На публику.

– Какой нос лучше – дряблый или крашеный?

– Крашеный.

– Какого цвета гвоздика идет к этому костюму?

– Белого.

– Что ты об этом думаешь?

– Нет.

– Тебе это нравится?

– Восхитительно.

– Какое у тебя на этот счет мнение?

– О, нет. Здесь всё не так.

– Пьеро, взгляни-ка сюда на секундочку.

– Гм.

Через некоторое время один из наименее одаренных клоунов, Фабио, проходил мимо Розы, когда она что-то подсчитывала. Хоть этому тучному мужчине с обвисшими щеками было пятьдесят семь лет, на сцене он изображал только начинающего ходить карапуза.

– Ой, мне всегда нравились числа, – сказал Фабио. – Они себя всегда прекрасно ведут, ты не находишь?

Роза тут же велела ему смыть с лица грим и заявила, что теперь он будет у нее работать бухгалтером.

В тот вечер Роза шустро разделась и нырнула в постель. Она редко могла выкроить для себя часок вечерком, но в тот день ей это было очень нужно. Она включила стоявший рядом с кроватью ночник. Абажур у него был желтый с розовыми разводами, а от напряжения самой лампы было так же светло, как майским утром. Роза вынула из бумажного пакета книгу и погрузилась в чтение. Главный герой этого бульварного романа сильно смахивал на Джимми Бонавентуру, а сюжет напоминал его похождения. Этот тип настолько интересовал Розу, что она купила посвященную ему книжку. Написана она была из рук вон плохо, но оторваться от чтения было невозможно.

Книжный Джимми Бонавентура понятия не имел о том, кем был его отец. Его мать работала служанкой, которую совратили. Забеременев, она решила, что ребенок станет ее пропуском в высший свет. Но вместо этого она стала проституткой. Джимми вырос в невзрачном доме терпимости. Он привык спать вместе с ней после ухода клиентов. Иногда в то время, когда она занималась своей работой, он прятался под кроватью. Он настолько привык видеть ее на коленях у разных мужчин, что перестал обращать на это внимание.

Когда мать его выпрыгнула из окна борделя, Джимми отправили в приют для мальчиков, где он встретил своего верного сподручного – Каспара. Другие ребята с Каспаром не водились, потому что у него был слишком большой лоб, выдававшийся вперед. Ни один парикмахер не мог сделать ему такую прическу, которая скрывала бы эту его черту. Сверстники думали, что он умственно неполноценный. Джимми же считал эти домыслы просто смешными, потому что ему сразу стало ясно, что Каспар гений. Он точно оценивал свои возможности. Он мог запомнить всю телефонную книгу. Он безошибочно определял шансы предприятий Джимми на успех.

Когда Каспару и Джимми было по пятнадцать лет, они превратили небольшой павильон, где продавали мороженое, в букмекерскую контору. Она стала их первой официальной базой. Они стерли названия всех сортов мороженого, написанные мелом на грифельной доске, висевшей над кассовым аппаратом. Вместо них они написали клички участвовавших в забегах на ипподроме скаковых лошадей. Правда, при желании их можно было принять за разные виды мороженого: Каменистый Путь, Мохнатый Шалун, Скользкий Банан, Зефирная Душенька, Сердце из Сахарной Ваты.

Они познакомились с девушкой, которая принимала ставки на соревнования в прыжках со скакалкой. Такие соревнования были тогда в моде, потому что мальчикам нравилось смотреть, как юбочки девочек подскакивают в воздухе. Кроме того, в заднем помещении павильона новая знакомая стала предлагать им сексуальные услуги. Вскоре после этого к ним наведалась мафия. Джимми решил, что если отстоит свой ларек с мороженым, то позже сможет подчинить весь город. Перед тем как мафия от него отвязалась, он убил двадцать шесть бандитов. Больше к нему никто не приматывался.