Чтение онлайн

Она подскочила к двери, встала около нее и раскинула руки, точно ее распяли, – создавая тем самым непреодолимое препятствие, которое не давало Пьеро возможности выйти из номера. Он взял ее за обе руки и попытался оттащить от двери. Роза бросилась на него сзади и вскочила на спину как банши – фея-плакальщица, предсказывающая смерть близкого человека.

Он наклонился, и Роза, перемахнув через него, упала на пол. Пьеро перешагнул через нее, чтобы добраться до двери, но она схватила его за ногу; он упал и ударился головой о кухонный столик. Вся посуда, оставленная там сушиться после мытья, свалилась на пол. Пьеро пытался освободиться от Розы, но та всем телом навалилась на его ногу. Он старался как-то ее стряхнуть.

Они принялись неистово колотить друг друга. Движения их рук напоминали бой двух птиц в поднебесье. Он схватил ее за талию и отбросил в сторону. Она прокатилась через всю комнату и ударилась о стул. Поразившись собственной силе, Пьеро подскочил к Розе, стремясь убедиться, что с ней все в порядке. Когда он склонился над ней, она с силой ударила его коленом в пах. Он скорчился и повалился на бок, как будто его подстрелили.

Так они и лежали на полу, обнявшись, и плакали. Они вместе боролись с его пагубной зависимостью. Усыпанный осколками разбитой посуды пол казался поверхностью замерзшего пруда, под лед которого провалился ребенок.

Однажды утром хозяйка гостиницы так громко постучала к ним в дверь, что они поспешно забрались под стол. Хозяйка предупредила их, что, если до конца дня они не заплатят за номер, их выкинут на улицу.

Роза стала мерить шагами комнату, двигаясь из стороны в сторону по замкнутому пространству помещения, как запертая в клетке обозленная тигрица. Она одновременно презирала себя за то, что дала загнать себя в клетку, и боялась из нее выходить, опасаясь, что придется делать что-то унизительное.

Она стала такой худой и бледной, что теперь ее, скорее всего, не взяли бы сниматься даже в порнографических фильмах. Она разделась и взглянула в зеркало на свое обнаженное тело. Черные лобковые волосы выглядели как чернильная клякса на куске бумаги. В двадцать три года она выглядела как изможденная мать семейства. Роза собрала все свое белье, намереваясь его продать. Она завязала его в узел.

– Я нашла кое-какие вещи, которые могут купить, – сказала она Пьеро.

Тот ответил, что скорее умрет от голода, чем лишится возможности видеть ее в обворожительном розовом белье. Пьеро знал, что у Розы был ухажер, даривший ей все, что она пожелает. Он прекрасно понимал, что, если день-деньской будет бить баклуши, такую девушку ему сохранить не удастся. Во всем городе безработные мужчины чувствовали, что им не осталось места на этом свете. Они остро ощущали свою никчемность. Пьеро должен был сделать что-то из ряда вон выходящее. Иначе Роза затоскует в их малюсеньком мире. А ему необходимо ее удержать. Для этого надо было где-то достать денег.

Он сам себе поразился, потому что за все это время ему не пришла в голову мысль о яблоке, особенно когда он отчаянно нуждался в деньгах на героин. Если вам трудно себе представить, что Пьеро не думал о яблоке, можете мне поверить, никто так этому не удивился, как он сам.

Пьеро взял велосипед и поехал в Вестмаунт, постоянно поднимаясь в гору, туда, где на вершине холма располагались массивные особняки. Он свернул на соседнюю улицу по дороге к гигантскому дому, где жил с мистером Ирвингом, который здесь и скончался. Слишком сильна была его печаль по ушедшему дорогому другу. Пьеро доехал до заветного дерева. Потом помолился Господу, желая стать невидимым, и полез на дерево. Перелезая с ветки на ветку, он добрался до дупла, где оставил яблоко. Запустив в него руку, он сначала нащупал что-то мягкое, а глубже пальцы наткнулись на твердый предмет круглой формы.

Он давно его не видел, а Роза вообще понятия о нем не имела. На их кухонном столе оно сверкало и искрилось, являя собой восхитительное зрелище. Пьеро овладел им, когда сам жил в прекрасных условиях, поэтому теперь оно воспринималось совсем не так, как тогда. Яблоко настолько не соответствовало ничему из того, что их окружало в убогом и неопрятном мирке эпохи Великой депрессии, что казалось чем-то нереальным, чем-то не от мира сего. Оно никак не вписывалось в окружавшую их действительность.

– Как случилось, что тебе удалось хранить его до сих пор? Нам так долго не везло, а у тебя все это время было такое бесценное яблоко.

– Когда я его украл, мне очень неплохо жилось. Оно ничего для меня не значило. И я просто забыл про него!

– Как думаешь, сколько мы сможем получить за это яблоко? – спросила Роза.

– Сколько бы ни получили, до воскресенья наверняка сможем протянуть.

– Тогда я пойду с тобой, – сказала Роза. – Не хочу, чтобы тебя облапошили.

– Макмагон всегда мне дает хорошую цену, если только я обещаю все продавать исключительно ему. Но мне будет приятно, если ты пойдешь со мной.

Услышав произнесенное Пьеро имя, Роза оцепенела, как будто стояла рядом с церковными колоколами, когда в них ударил пономарь. Ей никогда не приходила в голову мысль, что между Пьеро и Макмагоном могло быть что-то общее. Ей уже довольно долго удавалось избегать бывшего любовника, и Роза полагала, что рассталась с ним навсегда. Но он, конечно, должен был вновь появиться на ее горизонте. Пьеро собирался идти к нему, не откладывая это в долгий ящик. Отказаться его сопровождать было опасно, но она решила рискнуть. Она не должна была с ним идти – Роза прекрасно понимала, что это могло стоить ей головы.

Пьеро примотал ремнями чемодан к велосипедному рулю. Роза ему сказала, что передумала с ним ехать.

– Ты уверена?

– Разве он не кровожадный гангстер?

– Ну, может быть. Но мне казалось, у тебя не возникает проблем при общении с убийцами и всякими бандитами.

– Только не говори ему, что у тебя есть жена.

– Почему?

– Он может это использовать, чтобы оказать на тебя давление.

– Гм. Я понятия не имею, что это могло бы означать, но поскольку ты сообразительнее меня, буду полагаться на твое мнение.

При виде Пьеро Макмагон удивился. Он считал, что этот идиот давно отдал Богу душу. От Пьеро до него донесся какой-то странный запах, уловив который он даже отшатнулся. У Макмагона возникло странное желание схватить Пьеро и вдохнуть его в себя.

Сверкающее, усыпанное драгоценностями яблоко было бесценно. Дилер, занимавшийся перепродажей произведений искусства, и близко не предложил им истинную цену за яблоко, сославшись на то, что его надо сбывать на черном рынке, возможно, кому-то, у кого есть связи в Европе. Макмагон дал Пьеро за яблоко двадцать тысяч долларов. Такую же сумму он оставил себе и смотрел, как уходил смущенный Пьеро.

Совершенно обалдевший, тот вошел в номер гостиницы «Валентин» с чемоданом, набитым деньгами. Пьеро плюхнул чемодан на кровать. И качнулся, как корабль в штормовом море. Когда он отстегнул застежки и открыл чемодан, к кровати подошла Роза.

– Ради всего святого, скажи, что мы будем с этим делать? – проговорил Пьеро.

– Откроем свое дело.

– «Феерию снежной сосульки».

Вот, оказывается, что принес в клюве вернувшийся голубь. Не оливковую ветвь он держал в клюве. Он принес долларовую банкноту.