Отголоски судьбы
Шрифт:
Ветер ревел, выл, свистел, орал. Срывал капюшон. Забирался под куртку. Бил наотмашь.
— Куда мы идем? — пытаясь перекрыть голосом этот гвалт, прокричал Стэл и тут же закашлялся. Закутался в воротник.
— Там впереди, я заметил, когда еще не ушла Талла, в долине есть какие-то куполообразные наросты, похожие на пещеры из снега. Возможно, мы сможем там переждать ночь и этот ураган.
Стихия свирепствовала. Дим ощущал бешеную мощь в каждом порыве ветра. И от этого всепоглощающего неистовства одаренный испытывал истинное наслаждение. Неправильное, беспощадное к самому себе удовольствие. Одаренный ломал стихию, рвал ее единство, заставляя признать свою власть. Чувствовал себя хозяином. То самое блаженство, которое он впервые познал еще в двенадцать аров, за которое был готов рисковать, платить своей жизнью, без которого не смыслил своего существования.
Колючий снег ударил в лицо, заставляя вернуться на грешную землю. Димостэнис поспешно поднял воротник и глубже натянул капюшон. Стихия, зло взвизгнув у самого уха, подняла белую пыль, мстительно осыпав человека.
— Вы слышите? — Дим чуть повернул голову к своему спутнику.
Лейтенант остановился. Прислушался.
— Похоже на лай, — неуверенно произнес он.
Димостэнис кивнул.
— Мне тоже так показалось.
— Откуда здесь собаки? — удивлено протянул Стэл.
— Скорее это какие-нибудь дикие твари, обитающие здесь. Не думаю, что нам надо с ними встречаться.
Из белой пурги вынырнула большая лохматая туша.
— Что за черт?! — выругался лейтенант.
Чудовище остановилось возле людей, в двух шагах, принюхиваясь. Следом вышло второе, а за ней словно корабли из тумана, выплыли еще двое.
Твари уселись кругом, шевеля носами, словно ожидая чего-то.
— Они и вправду похожи на собак, — шепотом проговорил Димостэнис.
— Вы видели когда-нибудь собак таких размеров?! — возмущенно прошипел Стэл, и один зверь, медленно поднявшись, подошел к нему.
Лейтенант сделал осторожный шаг, приближаясь к командиру.
— Что будем делать? — спросил глазами. Тварь, стоящая рядом, была ему почти по пояс.
Дим нащупал кинжал, сжал рукоять.
— Ждать, — едва шевеля губами, ответил он. — Пока они не пытаются нападать.
Что еще оставалось? Измученные, замерзшие они вряд ли смогли дать достойный отпор, вздумай зверюги накинуться на них. Правда, надо было отдать тем должное — они не спешили. Еще вернее так же ждали, как и их пленники.
Лишь одна из них повернула голову и коротко тявкнула, когда в снежной хмари показалась чья-то шарообразная фигура. Она вышла в круг, созданный их питомцами, а следом за ней вторая.
Люди.
Укатанные с ног до головы в необычные свободные одежды из толстой кожи. Открытыми у них оставались лишь глаза и носы.
Один из пришельцев подошел совсем близко. Принюхался, как его и зверюга.
— Это не наши.
Коротко произнес он второму.
— Псы нашли их, — пристально взглянул на пришельцев. — Как сюда. попали.
Странная речь. Отрывистая. Изломанная. Почти лишенная любых интонаций и эмоций.
Дим не сразу понял, чего от них хотят.
— С горы, — ответил он, подстраиваясь под стиль общения.
— На обитаемой. земле снова война. с какой вы. стороны.
Димостэнис осторожно переглянулся со Стэлом.
— С белого замка, — опять то ли спросил, то ли ответил пришелец.
Эшдар был построен из белого камня, вторя строениям Эфранора.
— Да.
— Мы не имеем. дела с жителями обитаемых. земель. враг.
Странный незнакомец отступил на полшага, едва заметно махнув рукой. Одна из зверюг, до этого безучастно сидевшая рядом, прыгнула на грудь Димостэнису, сбивая с ног. Однако тот видел безмолвный приказ и был готов. Едва его спина коснулась снега, и страшные челюсти сошлись на воротнике куртки, он всадил приготовленный кинжал в живот твари, резко проводя от нижних ребер до самой грудины.
Горячая кровь на морозе показалась обжигающей. Дим столкнул с себя тяжелую тушу, едва успев перекатиться по снегу, избегая удара тяжелым топором.
Еще один перекат. Пальцы нащупали что-то тяжелое. Резко и точно швырнул ледяной комок прямо в глаз противнику, заставляя того отступить на шаг и взвыть от боли.
Этих мгновений хватило, чтобы вскочить на ноги. Почувствовался энергетический всплеск. Одна из собак превратившись в огненный ком, каталась по снегу, стараясь сбить пламя. Вторая, в ужасе скуля и поджав хвост, переминалась с лапы на лапу, не спеша напасть на столь грозного двуногого. У Стэла на пальцах уже весело новое плетение. Не такое сильное, как первое, но достаточное, чтобы поджарить любого, кто рискнет приблизиться к нему.
Димостэнис едва успел повернуться к своему врагу, когда тот, размахивая топором, бросился на него. Ветер все так же выл. Ноги путались в снегу. Дим нырнул под руку с оружием, уходя от очередного страшного удара. Толстая кожа, из которой была сшита одежда незнакомца, делала бесполезным его довольно короткий кинжал. Сделав обманное движение, Димостэнис подождал, когда противник уже предчувствуя скорую победу, замахнется, всадил свой клинок в открывшуюся на пол мгновения незащищенную кисть.
Дим кинулся к выпавшему из руки топору. Острые клыки впились ему в плечо, дернули вниз. Не настолько плотная и надежная ткань его куртки, чтобы выдержать такой натиск, с треском лопнула, оставаясь в пасти зверя. По руке потекло горячее и липкое, и он увидел собственную кровь на морде собаки.
Зверь облизался, злобно зарычав, и кинулся на человека, распрямляясь в прыжке всем своим мощным телом. Перехватив отвоеванное оружие обеими руками, не обращая внимания на боль, Димостэнис встретил псину сильным ударом топора, раскроив той череп почти на две половины.
В то же мгновение что-то тяжелое опустилось ему на голову, и он упал на залитый кровью снег.
[1] Ваше Высокородство — обращение к представителям знатных родов. В столице уже почти не употребляется, зато в провинциях очень распространенно.
Глава 23-24
Глава 23
Соленый ветер с моря щекочет ноздри. Теребит влажные волосы и нежно поглаживает разгоряченную, почти обожженную кожу, оставляя от своих ласковых прикосновений ощущение прохлады.