Чтение онлайн

Эля положила руку мне на плечо.

— Соня, тринадцать человек отметили, что придут. Не может быть такого, что...

В этот момент скрипнула дверь. Мы все трое синхронно повернули головы.

На пороге стояла девушка моего возраста, стряхивая капли дождя с зонтика.

— Здравствуйте, — неуверенно сказала она. — Я... насчёт книжного клуба? Это здесь?

Сердце ёкнуло и замерло.

— Да! — выдохнула я, заставляя себя улыбнуться. — Конечно, здесь. Проходите, располагайтесь.

Девушка улыбнулась в ответ и прошла в зал.

Я выдохнула. Пришёл один человек. Уже не ноль.

Через пять минут зашла пожилая женщина с умными, добрыми глазами и книжным томиком в руках. Потом две студентки, которые, как выяснилось, читали мой блог. Потом ещё несколько человек.

Зал оживал. Не быстро, не шумно, но неотвратимо. Стулья, которые я выстраивала в пустом зале, теперь занимали живые люди. Они перебрасывались тихими фразами, листали книги, смотрели на меня с любопытством.

Моя паника начала медленно отступать, сменяясь странным, щемящим чувством надежды. И тогда я подумала о нём.

Бен знал. Он видел анонс. Он приехал сюда не случайно.

Образ его промокшего, потерянного лица врезался в память: "Я видел анонс твоего книжного клуба. Поздравляю. Это... правильно".

Да, Бен, это правильно.

Теперь эти слова звучали иначе. Это не была вежливость, а... признание. Признание того, что я двигалась в верном направлении. Без него. Без Маши. Сама.

Мысль о том, что он может быть где-то рядом, наблюдать со стороны, не пытаясь вмешаться, не пытаясь вернуть всё назад, а просто... видя меня, — была странно успокаивающей. Он всегда верил в меня иначе, чем все. Его вера никогда не была громкой, как у Маши, она была тихой, как шелест страниц. И сейчас эта вера, выраженная в его появлении, в его знании, стала тем самым молчаливым одобрением, которого мне так не хватало. Он не остался, и это тоже было правильно. Этот вечер, этот успех — если он случится — должен был быть только моим.

И он это понимал.

— Ну что, — подошла ко мне Эля и тихо ткнула меня локтем в бок. — Готов признать, что мы были правы?

Я покачала головой, уже почти улыбаясь. Уверенность была уже не показной, а шла изнутри, из нового, твёрдого основания внутри меня.

— Ещё рано. Может, они все тут случайно оказались. Ждут, когда откроется бар.

— Конечно, конечно, — рассмеялась Эля. — Бабулечка с книгой — завсегдатай баров. Ясное дело.

Я обвела взглядом зал. Человек десять. Больше, чем я могла представить в самых смелых мечтах. Люди пришли. Из-за дождя, после работы, учёбы. Они пришли, чтобы поговорить о книгах. Со мной.

Мия молча подошла и сунула мне в руки мою затертую тетрадку с тезисами.

— Держи, режиссёр. Публика ждёт. Только, ради Бога, не занудствуй.

Я взяла тетрадь, глубоко вдохнула и выдохнула. Дрожь в руках прошла. Где-то в городе ехал он. Молчаливый и разбитый. Но тот, чьё незримое присутствие в этот вечер стало для меня тихой опорой.

Я посмотрела на всех этих незнакомых и таких желанных гостей в моём первом книжном клубе и почувствовала прилив странной уверенности. Уверенности, которую я выстрадала и которая теперь принадлежала только мне.

Я сделала шаг вперёд, к центру зала. Улыбка уже не казалась вымученной.

— Здравствуйте. Меня зовут Соня. Очень рада видеть вас всех здесь. Спасибо, что пришли.

Последние гости, пара студенток-филологов, наконец попрощались, ещё раз поблагодарив за вечер. Дверь антикафе закрылась, и в зале воцарилась внезапная и оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим гулением джаза из колонок. Я обернулась, оперлась спиной о стойку и выдохнула, чувствуя, как дрожь в коленях наконец-то стихает, сменяясь приятной усталостью.

Эля и Мия сидели за своим столиком, на котором красовались три пустые чашки от чая и крошки от печенья. Они смотрели на меня.

— Ну? — выдавила я, сглатывая комок в горле. — Говорите уже. Я выдержу.

Первой нарушила молчание Мия. Она фыркнула, но в её глазах, обычно полных скепсиса, читалось неподдельное, хоть и неохотное уважение.

— Нормально, — буркнула она, отводя взгляд к окну, за которым уже темнел вечерний город. — Для первого раза, я имею в виду. Хотя этот дядька с бородой нес такую дичь про Раскольникова, что я аж заскучала. Но ты его, конечно, построила. Это было забавно.

— Высшая похвала от Мии, — улыбнулась Эля. Её лицо светилось гордостью. — Сонь, это было прекрасно. Честно. Я смотрела и думала: "Господи, это же моя сестра. Вон она, стоит, и все её слушают, открыв рты". Ты была... в своей стихии.

Я закрыла глаза на секунду, позволяя их словам просочиться внутрь и согреть ту ледяную пустоту, что осталась после встречи с Беном.

— Правда? — мой голос прозвучал сипло. — А мне казалось, я тряслась как осиновый лист и говорила какую-то бессвязную ерунду.

— Тряслась только первые пять минут, — уверенно парировала Эля. — Потом ты расправила плечи, посмотрела на всех вот так... умно... и понеслась. Это был твой вечер, Сонька. Сто процентов.

— Ага, — неожиданно поддержала Мия, всё ещё глядя в окно. — Даже я пару раз чуть не встряла в спор. Хотя Достоевский — это вообще не моё. Сплошное нытьё и депрессия.

Я рассмеялась, и это был искренний и лёгкий смех, которого во мне не было несколько недель. Я подошла к их столику и опустилась на свободный стул.

— Спасибо, что пришли, — сказала я тихо, глядя на них обеих. — Я бы не справилась одна. Особенно после...

Я не договорила, но они поняли. Эля положила свою руку поверх моей.

— Мы всегда рядом. Даже эта вредина, — она кивнула на Мию.

— Я не вредина, я реалистка, — поправила младшая, но без привычной ехидцы. Потом она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло редкое любопытство. — А он... заходил. Я видела.

Я вздрогнула. Эля насторожилась.

— Кто? Бен?

— Да. Стоял в дверях. Минуту. И ушёл.