Отринутый от святыни
Шрифт:
Мия уже была занята разговором с Джеком Андерсоном, поэтому Мередит направилась к тенту, чтобы попить, решив не прерывать их. Со стороны казалось, что они спокойно беседуют, но Мередит заметила, что они спорят. Она поняла это по напряжённому взгляду Мии, несмотря на то, что подруга пыталась компенсировать это улыбкой.
Казалось, что собеседник Мии сошёл со страниц исторического романа для девушек. В отличие от других молодых людей, он серьёзно относился к игре, сохраняя при этом самообладания. Когда остальные с головой уходили в игру, расстраиваясь из-за переживаний и хвалясь своими победами, он не терял своей головы, оставаясь таким же спокойным и галантным, на радость своим гордящимся родителям. Казалось, что веселье для него не заразно, Мередит была уверена, что он ни разу не улыбнулся за всё время игры.
Он стоял рядом с Мией, опираясь на свой молоток, как на трость. Его волнистые волосы были беспощадно растрёпаны из-за ветра, и из-за этого, казалось, что ему не больше 20. Он не смотрел в глаза своей собеседницы, несмотря на то, что этого требовали приличия. Если бы он периодически не участвовал в общении, пуская короткие реплики, люди бы могли подумать, что он с умиротворением наслаждается природой в одиночестве, рассматривая высокие верхушки деревьев на горизонте.
Когда мистер Андерсон ушёл, чтобы сделать свой ход, Мередит подошла к подруге.
— Я заметила, что вы не очень ладите.
— Наше неудачное знакомство задало тон нашим отношениям. Я пыталась как-то исправить это, но сделала только хуже. Так как его родители очень близки с моей тётей и часто проводят время с ней, нам приходится общаться, как бы неловко мы себя не чувствовали. Каждый наш разговор — маленькая катастрофа. Я сделаю или скажу что-нибудь, он раздражается и уходит.
Мистер Андерсон поправил волнистые волосы и мягко ударил по мячу, который попал в нужные ворота и отбил чёрный шар соперника.
Победителем стал мистер Браун, что не могло не вызвать одобрительные возгласы со стороны женской половины. Мередит удивилась, думая о том, как ему удалось вести удачную игру и одновременно заигрывать с молодыми девушками, стоящими рядом.
Глава 7
Дом тихо вздохнул, прощаясь с последними лучами солнца, оставляющих тепло своих ласковых прикосновений на его поверхности. Где-то на втором этаже захлопнулась дверь, закрыв себя на ключ. Служанка, увидевшая это, перекрестилась и воззвала к Богу, надеясь на то, что упоминание его имени вслух защитит её. Этим вечером она не сможет найти ключ от этой двери. Он появится в связке ключей завтра утром, как приглашение на встречу.
— Обойди завтра гостевые спальни, — сказала Энн Миллс. — Дом задумал перестановку.
Ева Уокер кивнула, мысленно добавляя новый пункт к списку дел на завтра.
— Надеюсь, это будет газовое освещение, — сказала Ева. — Сил нет возиться с этими восковыми свечами. Газовое освещение дошло до деревень уже больше десяти лет назад, а дом всё противится ему.
— Попомни мои слова, когда комнаты этого дома будут освещаться природным газом, ты заскучаешь по свечам в первый же день, беспокоясь об утечке и страдая от вечных головных болей из-за запаха.
Ева усмехнулась этой мысли, не отрываясь от своего вязания. Они сидели на диване, в комнате, которая раньше была кабинетом покойного мужа миссис Миллс. С тех пор, как она была здесь в последний раз, ещё при его жизни, интерьер комнаты сильно изменился. Раньше он пестрил насыщенными цветами драгоценных камней, сейчас же в нём преобладали элегантные оттенки тёмного дерева. На стенах появились незнакомые ей картины в массивных резных рамках, а на потолке — лепнина в стиле рококо. Дом перестраивает себя, подчиняясь моде и искусству того времени, в котором он находится.
Через год, когда британское правительство подчинит себе экономику Индии и Китая, в доме появятся индийские тканые ковры и китайский фарфор.
— Ты давишь на неё, — упрекнула Ева. — Если бы ты вела себя так же, когда приглашала меня на работу сюда, я бы сбежала от тебя в первые же секунды.
Энн почувствовала волны ностальгии и грусти, исходившие от Евы. Глаза экономки увлажнились. С возрастом, список причин, вызывающих её слёзы, становился всё больше и больше.
Печальные эмоции наполнили комнату запахом мяты. Энн недовольно сморщилась, слыша запах, доступный только её обонянию. В такие моменты, она проклинала дарованную ей силу.
— Ева, прекрати.
— Ох, прости, — спохватилась Ева, убрав слезинку с уголка глаза. — Мята?
Миссис Миллс кивнула и неохотно сказала:
— Я всё время слышу этот запах рядом с Мией. Весь дом провонял этой проклятой травой из-за неё.
— Её нельзя в этом винить. Она многое пережила, в том числе и из-за тебя.
— Она мариновалась в своей грусти ещё до нашей встречи. Её это устраивает. Проложи ей максимально доступный и детализированный маршрут к счастью, и она найдёт причину, чтобы всё оставалось так, как есть.
У тёмных бархатных гардин материализовалась сгорбленная фигура. По коже Энн пробежал мороз, она бросила косой взгляд в сторону окна и продолжила, как ни в чём не бывало:
— Это ещё не всё. Запах её злости меняется. Иногда это смесь тмина, вперемешку с нотками гвоздики и гелиотропа.
— Ты говорила, что она сильна, — прервала её Ева, откладывая спицы для вязания. — Это объясняет сложность благовония.
— А иногда я его просто не слышу. Ничего. Я чувствую вибрации, исходящие из-за её злости, как накалившийся воздух перед грозой, из-за которого волосы дыбом встают, но запаха нет.
— Ты сталкивалась с подобным раньше?
Миссис Миллс отрицательно покачала головой, не в силах солгать вслух. Порождения тёмной силы, заключённой в Беррингтоне, не имеют запаха. Она привыкла к своей ярко выраженной эмпатии, она чувствовала эмоции даже призраков, заключённых в стенах дома, правда не могла контролировать их, как людей. Мёртвым не присуща воля, а, значит, и подчинять нечего.
Она снова украдкой бросила взгляд на своего безмолвного гостя, гадая, в какой ипостаси он явился к ней в этот раз. Мертвеца, осуждающего её за грехи в прошлом, умирающего, молящего о сострадании, или возлюбленного. Она сказала Мие, что Беррингтон способен воплотить её страхи, но в реальности всё было гораздо сложнее. Если ты не сможешь побороть его, он будет преследовать тебя до конца твоих дней.
Ева сложила своё вязанье и оставила Энн наедине с её бременем.
— Ты не являлся мне уже несколько лет, почему сейчас?
Высокий мужчина, с лысиной на голове и весёлыми морщинками в уголках глаз, прошёл к дивану и занял место рядом со своей женой.
— Тебе стоит спросить себя об этом. Я здесь, а, значит, тебя мучают угрызения совести.
— Дело в этой девушке, — призналась призраку мужа Энн. — Против её воли, я вывернула её мир наизнанку, изменив его навсегда. Я чувствую, что в этот раз я перешла все возможные рамки. — Он участливо погладил её по руке. — Я рада, что сегодня ты не заставляешь меня покончить жизнь самоубийством, давя на то, что я погубила тебя.