Чтение онлайн

Мистер Браун сжал её руку.

— Я тебе верю, не сомневайся в этом и в себе. Мне жаль, что я не могу избавить тебя от этого. Будь моя воля, я бы увёз тебя из Беррингтона.

— Я не могу уехать сейчас. Мне нужно добраться до этого света. Я не знаю, как мне сделать это, но чувствую, что это необходимо. Он словно каждый раз тянется ко мне.

«Смерть. Раньше это слово было чем-то абстрактным и далёким. Я никогда не задумывалась о том, что меня ждёт после смерти. Рай? Ад? Жнец смерти, который поможет мне переродиться, начать новую жизнь? Или вечная темнота? Может, я окажусь среди тех теней, потерянная и несчастная. Забуду своё имя, своё прошлое, людей, которых я люблю. И буду бесцельно бродить по незнакомым мне коридорам, снова и снова переживая самые худшие моменты моей угасшей жизни.

Раньше я не задумывалась об этом. Сейчас — не могу выбросить это из головы. Смерть словно стала ближе ко мне, грозной тучей паря над моей головой, напоминая о своём присутствии, о том, что я не могу сбежать от неё. Напротив, каждая секунда сокращает расстояние между нами. Последний вздох, последний взгляд, последняя мысль. Она будет держать меня за руку, становясь свидетелем моих последних секунд.

Что бы я ни делала, меня преследует вопрос: «Для чего всё это? В чём смысл? Возможно, когда-нибудь, всё это не будет ничего значить для меня». Проблемы забудутся, лица людей буду стёрты из памяти. Это в лучшем случае. В худшем — вечный огонь ада, потому что я понятия не имею, как попасть в рай.

В такие моменты я вспоминаю свой дом, родные лица моих родных. Это помогает, даёт смысл. Какой? Я пока не знаю».

В дверь постучались, и Мередит отложила ручку. В комнату вошла Джейн и сообщила о том, что мистер Браун ждёт её в кабинете.

Он посмотрел на её пальцы и усмехнулся.

— У тебя все руки в чернилах.

— Пишу дневник, — сказала она, улыбнувшись, и села на кресло, напротив него.

Её ночной спутник уже неделю не беспокоил её. Несмотря на это, каждую ночь она слышала шаги мистера Брауна в холле. Он отказывался покидать свой пост смотрителя, следя за её безопасностью. Она уверяла его в том, что в этом нет необходимости, хотя в глубине души благодарила его за заботу и защиту.

— Хотел узнать, как продвигаются ваши занятия с гувернанткой.

— Замечательно. Кстати, хотела спросить. Что ты рассказал ей обо мне? Каждый раз, когда я правильно повторяю за ней движения танца или играю на фортепиано без ошибок, она произносит молитву и смотрит на меня так, словно свершилось какое-то чудо. А если я совершаю ошибку, как вчера, например, когда я занималась вышиванием, она начинает разговаривать со мной как с ребёнком и успокаивает, говоря, что у меня обязательно всё получится.

— Мне нужно было, как-то оправдать то, что в свои двадцать пять лет, ты так не образована. Кажется, я ей сказал, что в юности ты была очень болезненным ребёнком. Твои бедные родители оплакивали тебя, чуть ли не каждый месяц. В конце концов, Бог решил сохранить твою жизнь, в награду твоим бедным родителям. Первые несколько лет, они не занимались твоим образованием, потому что боялись, что переутомление может снова вернуть твою болезнь. Твоя гувернантка- очень добрая, верующая женщина. Она уверена, что ты — живое доказательство существования Бога.

— Вот почему она сдувает с меня пылинки, — сказала Мередит, рассмеявшись.

— Это ещё не всё. Мы ожидаем гостей сегодня. Герцога Норфолка с герцогиней.

— Вот как?

— Они являются моими близкими друзьями, — добавил он с грустной улыбкой.

— Что такое?

— Герцог умрёт через три года. — Он задумчиво зажёг сигару и продолжил:- Они мне понравились с первого взгляда. Несмотря на их титул и приверженность к короне, они не являются жертвами Викторианской морали: в отличие от большинства их современников, они лишены жеманства и ханжества. Оскар Уайлд писал: «Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие». К сожалению, это определение олицетворяет моральный облик многих представителей высшего и среднего классов. К счастью, мои друзья не относятся к ним. Я уверен, что они понравятся тебе.

*

Герцог с герцогиней приятно удивили Мередит. Несмотря на слова мистера Брауна, она с тревогой относилась к их приезду, боясь сказать что-нибудь неподобающее или смутить их своим поведением.

Герцогиня, яркая и грациозная женщина двадцати восьми лет, сразу же попросила Мередит отбросить формальности:

— Пожалуйста, называй меня Мэри. Я думаю и герцог, не будет против того, что ты будешь называть его Генри. — Она бросила смеющийся взгляд на мужа. — Обращение «Ваша милость» не годится для таких дружеских встреч, как наша, не так ли?

Мэри парила по комнате так, словно двигалась под музыку. Каждый взмах её изящных рук, игривый поворот головы завораживали и гипнотизировали. Под взглядом её миндалевидных глаз отступали все сомнения и страхи. Мередит называла таких людей «магнитами»: они обладали силой притяжения, сравнимой с гравитацией. Противостояние было невозможным.

Генри в поведении и общении строго придерживался правил этикета. Его движения и слова были лишены экспрессивности, присущей его жене. Мередит подумала, что это было обусловлено его высоким статусом в обществе. Тем не менее, его сдержанность не отталкивала, скорее, внушала уважение.

Мередит полюбила их всем сердцем, после того как провела в их компании пять минут. Их сердечные и ласковые обращения друг к другу, забота, проявляющаяся в мелочах, не могли не вызвать её улыбку. Они были женаты уже 9 лет, у них было 5 детей, но, несмотря на это, они вели себя так, словно сейчас был их медовый месяц.

Когда герцогиня села за рояль, чтобы сыграть для них одно из произведений Шуберта, герцог присоединился к ней, шутливо намекнув на то, что она не справится одна и может расстроить этим своих друзей.

Когда мужчины отправились в курительную, Мэри попросила слуг принести им карты для игры в Экарте.

— Мередит, вам уже двадцать пять лет, не так ли? Не выходить замуж — это ваше решение?

— Да, можно сказать так. Я успела отвергнуть несколько предложений в своё время.

— Простите, если обидела. Я не хотела. Вам, наверное, не раз указывали на то, что вы всё ещё не замужем. Наше общество считает, что единственное предназначение молодых девушек в жизни — это быть женой и матерью, но я не согласна с этим. Я знакома со многими девушками, «старыми девами» в глазах общества, сумевших достигнуть таких высот, которых мы, находясь в замужестве, никогда не смогли бы достигнуть. Я уверена в том, что общество недооценивает женщин. Для мужчин, мы — недостаточно стойкие для того, чтобы принимать участие в политике, работать или получить полноценное образование, несмотря на существование таких женщин, как Флоренс Найтингел.

— Хотела бы заметить, что подобные предубеждения существуют только для девушек средних и высших классов, — аккуратно заметила Мередит. — Это не единственная противоречивость нашего общества. Пятилетние дети из рабочих семей целыми днями работают в подземных тоннелях, тогда как дети людей, представляющих более высокие социальные классы, считаются невинными созданиями, которых необходимо оберегать от внешнего мира.

— Вы мне нравитесь, Мередит, — с улыбкой ответила герцогиня. — Вы не желаете оставаться в неведении касательно регалий внешнего мира.