Чтение онлайн

– В Киев… – мальчишка задумался. – Я с тобой! – вдруг решительно заявил он. Бойкий, однако!

– Как бы я не был рад столь приятному времяпровождению, но увы, я вынужден вам отказать, мой друг! – ответствовал я маленькому наглецу.

– Но мне надо! – нагло заявил пацан.

– А что скажет мама? – спросил я.

– Ничего не скажет. У меня нет мамы. Никого нет! – крикнул Антон.

Сирота, что ли? Или дурака валяет?

– Ты что, из детдома?

– Не скажу.

– Что ж, значит в больницу. Там скажешь! Или до ближайшего поста ГАИ. Там разберутся.

– Никуда я не поеду!.. – заорал мальчишка и вдруг захрипел и стал извиваться на сиденье. Твою ж мать!

Я резко затормозил, сворачивая на обочину.

Побледневшее лицо Антона, ниточка слюны, протянувшаяся от угла рта, и пульсирующая жилка на виске производили крайне негативное впечатление, и не предвещали мне ничего хорошего.

Я открыл дверцу и вытащил мальчика на траву. Грудь его медленно поднималась в такт тяжелому дыханию. Чем же ему помочь? В аптечке есть жгут, зеленка, супрастин и анальгин. Неплохой конечно, выбор, но что делать в таких случаях? По фильмам я знал, что в подобных случаях нужно сделать укол адреналина в сердце. По собственному опыту помнил, что если присутствуют конвульсии с пеной, больному нужно приподнять голову, чтобы не захлебнулся, сунуть в рот палку, чтобы не откусил чего лишнего и положить набок.

Приподняв Антона и наискось прислонив его спиной к себе, я осторожно засунул ему в рот какой-то сучок, валявшийся поблизости. Надеюсь, меня простят за вынужденную антисанитарию. Других предметов, могущих сыграть подобную роль, если не считать моего мобильника, поблизости не было.

Антон дернулся и затих. Дышит? Вроде дышит. Я некоторое время сидел и держал его голову на коленях. Мальчишка временами подергивался, и судорожно дышал.

Послышался шум двигателя. Я повернул голову. Новенькая «Мазда». Внутри – две девушки. Проезжая мимо, притормозили, с любопытством разглядывая происходящее, потом увеличили скорость, несмотря на мои неистовые махи руками.

Следом – «Волга» с наклейкой на заднем стекле «Доктор». Ноль внимания. Они что, все с ума посходили? Видят же, что пацану нужна помощь! Да, будешь кровью истекать, не остановятся. Хоть ложись поперек дороги. И то, в лучшем случае, отодвинут, чтобы не мешал, а то и просто переедут!

Чем же помочь пацану? Может, воды? Аккуратно опустив его голову на траву, я сбегал за бутылкой, и набрав в рот минералки, брызнул на Антона. Некоторое время тот лежал неподвижно, затем медленно открыл глаза.

– Мне нужно поехать с тобой! – слабым голосом сказал мальчик. – Помоги мне, или меня убьют!

Сначала я даже не удивился. Я уловил смысл фразы, но не целиком, а частями. На выбор два варианта – или помогаю, или убьют. Ха, убьют! Да я первый его едва не убил! Он и уцелел-то чудом, благодаря моей бережливости!

Я поднялся, отряхивая колени.

– Ты что, эпилептик? – спросил я его, и рывком поставил на ноги.

– Никакой я не эпилептик, – мрачно сказал Антон. – Просто мне нужна помощь.

– Откуда ты взялся? – горестно вопросил я и отхлебнул воды.

Пацан махнул рукой куда-то в сторону.

Ну да, еще бы!

– Садись, поехали! – я подождал, покуда он сядет, и захлопнул дверцу.

Некоторое время мы ехали молча. Я не знал, как начать разговор, а он молчал, разглядывая оторвавшийся краешек пленки на приборной панели.

Нашел, куда смотреть! Я, разумеется, давно заметил этот надрыв, но не успел, вернее, не стал ремонтировать. Это позже, когда основное приведу в порядок, займусь салоном.

Но сейчас это демонстративное разглядывание было мне неприятно.

– Как ты себя чувствуешь? – тупо спросил я, не придумав ничего умнее. Но это сработало. Антон отвернулся от панели и искоса глянул на меня.

– Нормально. Уже лучше. Спасибо. – После каждого предложения, он будто раздумывал, продолжать или нет. Три предложения, словно три забитых гвоздя, каждый из которых нес в себе невероятно информативный характер. Но вежливо.

Я промолчал.

Через час мы въехали в какой-то поселок. Я остановился на заправке. Сунув в окошко деньги, и спросил у кассирши, где тут у них больница. Или что-то в этом роде. Женщина нехотя объяснила дорогу.

Я заливал в бак бензин, обдумывая, как быть с мальчишкой. Странный он какой-то. Снаружи нормальный, а вглядись повнимательнее – полный псих. Или нет?

Купив пару чебуреков тут же, на заправке, я протянул один Антону. Он тут же вгрызся в него зубами с таким остервенением, словно голодал, по меньшей мере, неделю. Помедлив, я отдал ему второй чебурек.

– Спасибо, – с набитым ртом пробурчал мальчишка. Уши его ритмично двигались в такт жеванию.

– На здоровье.

Прикончив чебурек, он ладонью вытер рот и смущенно пояснил:

– Мне нужны калории.

Против очевидных истин я не возражаю. А кому они не нужны? Разве что толстякам и озабоченным женщинам, считающим, что диета – решение всех проблем.

– Пожалуйста. Еще хочешь?

– Хочу, – поколебавшись, сказал Антон.

– Тогда беги – я протянул ему купюру.

Мальчишка вышел из машины, аккуратно закрыл дверцу и степенным шагом, словно партийный функционер, обозревающий вверенные ему владения, величаво прошествовал к ларьку. Царь!

Он вернулся, сел и зашелестел бумагой, распространяя вкусный запах.

– Угощайся! – протянул мне чебурек.

– Мне, право, неловко! – пробормотал я, беря ароматный сверток.

Антон смутился. Или сделал вид.

– Вот, сдача! – протянул он мелочь.

– Оставь себе – благодушно разрешил я. На фоне трехсот долларов копейки погоды не сделают. Чебурек оказался неожиданно вкусным.

Мальчишка подумал и аккуратно высыпал монетки в отсек возле кулисы коробки передач.

– Может, тебе пригодится! – с едва заметной иронией сказал он.

– Кушай-кушай, – похлопал я его по плечу, делая вид, что не заметил шпильки. – Как-нибудь обойдемся! Еще надо подумать, что с тобой делать!

– А что делать? – удивился Антон. – Довези до Киева, а я тебе заплачу!

– Сколько? – усмехнулся я.

– А сколько тебе надо? – серьезно спросил пацан. – Чтобы довез?

– Да это непринципиально! – я хмыкнул. – Дело не в деньгах, а в том, чтобы малолетку везти неизвестно куда! Без документов. Может, ты буйный, или из детдома сбежал! Зачем мне проблемы! Тебя ищут, скорее всего, или вот-вот начнут искать!

– Да никто меня не ищет! – с досадой махнул рукой Антон. – Так сколько?