Чтение онлайн

Я рассматривал американские, (впрочем, давно уже не только американские), деньги и пытался привести мысли в порядок. Хм. Доллары в банкомате?

Сейчас мне нужно было задать главный вопрос, после которого все станет на свои места. Главный вопрос, главный вопрос… Так ничего путного и не придумав, я спросил мальчишку (хотя мальчишку ли?!):

– А зачем тебе помощник? Ты же и сам парень не промах!

– Нет, сам я не справлюсь. Притом же, и сил у меня не много! В таком-то теле.

Ах, в теле! Здорово!

– Здорово, здорово! – Нетерпеливо сказал Антон. – Только давай, заводи!

Я послушно завел.

– Я сейчас отключусь, – предупредил мальчишка. – Не буди. Часов через шесть приду в себя. И, прошу тебя – он прикоснулся к моей руке, – не бросай меня, хорошо?

– Не брошу! – успокоил я, тронутый тоном, каким он произнес эти слова. – Давай спи.

Антон кивнул, и устроился поудобнее. Я помог ему опустить сиденье. Мальчик как-то устало вздохнул и закрыл глаза.

Я выехал на главную дорогу, так никогда и не узнав, в каком же поселке и чей банкомат мы так удачно обчистили.

На стекле показались первые капли. Опять дождь! Но теперь я был абсолютно спокоен, не опасаясь никаких сюрпризов. К улегшемуся калачиком мальчишке я чувствовал жалость. Коснулся рукой мальчика, и убедившись, что одежда еще влажная, включил климат на обдув и направил теплый воздух на Антона.

Сам я абсолютно не чувствовал себя уставшим. Уселся поудобнее и дал газу. Хрен с ним! Довезу мальчишку до Киева, и дальше, куда ему будет надо! Бесплатно! Внутренний голос говорил о том, что сегодня со мной произошло, наверное, самое важное событие в жизни.

Рассекая тьму, автомобиль мчался по трассе. Я чувствовал каждый сантиметр машины, каждый винтик, каждый проводок. Я управлял «Истаром» машинально, на уровне подсознания, и он отвечал мне тем же. Тот редкий, так ожидаемый автомобилистами случай, когда водитель и автомобиль составляют одно целое.

Я опустил стекло. В салон ворвался влажный ночной ветерок, принесший букет свежести. Я почувствовал прилив сил. Удивительно, как можно проездить целый день на одном чебуреке!

Я тронул Антона за плечо. Одежда стала подсыхать. Теперь не заболеет. Не отрываясь от дороги, сунув руку назад, достал куртку с заднего сиденья и заботливо укрыл пацана. А ведь у меня мог быть вот такой младший брат. Ну, или постарше, если учитывать разницу в возрасте. Для сына великоват, для брата молод… А племянник бы из него, пожалуй, получился. Только проблема в том, что я один в семье! Это к родителям претензии, которых я потерял в пять лет, да что уж теперь!

Впереди что-то мелькнуло и я сбавил скорость. Красная «Мазда», на обочине и рядом две блондинки. Ну надо же! Те самые, которые три часа назад проехали мимо, когда на коленях стоял над Антоном. Помочь им? Или…

Я сбавил скорость, и когда блондинки изобразив на лицах нетерпеливые улыбки, повернулись, опустил стекло с правой стороны и с наслаждением проехал мимо, выставив в окно известную всему миру фигуру, в которой главную роль играет средний палец.

Надо же, даже на душе полегчало!

* * *

Через пять часов зазвонил будильник. Не вставая с кровати, Миша с удовольствием потянулся. Что ни говори, а дома спится лучше всего. Он потянулся за мобильником и вызвал номер.

– Алло! Кирилл Александрович, что там у вас?

– Порядок, Мишань, порядок. У нас все в силе. – Отозвалась трубка бодрым жизнерадостным голосом.

– Так что, через час я буду?

– Конечно, дорогой, жду вас!

Миша еще раз потянулся и вскочил с кровати.

Перекусив, он натянул джинсы, накинул легкую курточку и открыл кулек с вещдоками. Перебрав их, вытащил из пакета судки и обломки планшета, и положил пакет в сумку. Обул кроссовки, темные очки, через плечо сумка – и вышел из квартиры.

Идти было недалеко. Кирилл Александрович жил на Чапаева, а встреча – назначена на шесть вечера. Не спеша, прогулочным шагом, Михаил, чувствуя себя гораздо лучше, шагал по летнему Киеву. Он любил этот город, его располагающую атмосферу; именно здесь он чувствовал некую благожелательность и словно заряжался энергией.

Наступал вечер, и подростки, для которых, как известно – темнота лучший друг, потихоньку выползали на улицу и направлялись в центр, к местам излюбленных тусовок. Уставшие от вынужденного сериального одиночества в течение дня, занимали боевые посты возле подъездов бабки, ревниво осматриваясь, не занял ли кто-то из них места на лавочках получше.

«Да, не зря я обзавелся здесь жилплощадью», – в который раз с удовлетворением похвалил он сам себя. Несколько лет назад ему чудом удалось прикупить квартиры на пятом этаже новой шестнадцатиэтажки по очень доступной цене. Сейчас, несмотря на все Мишины сбережения, ему вряд ли это удалось. «А так пришлось бы год возить разную дрянь для всяких уродов!» – мелькнула справедливая мысль.

Миша всерьез подумывал о том, чтобы насовсем перебраться в Киев. Еще несколько лет работы, и на безбедную старость он заработал. Правда, не совсем ясно ему представлялось, что он будет делать на пенсии, но сейчас об этом Миша предпочитал не думать.

По дороге Михаил заглянул в магазин за бутылкой коньяка. После недолгого выбора решил, что пятизвездочный «Клинков» вполне подойдет. Кирилл Саныч уважал именно этот коньяк. Положив тубус с бутылкой в сумку, Голубых подумал о том, что не мешало купить хотя бы пару яблок, но идти за ними не хотелось. Ближайший приличный магазин, где продавались более-менее сносные фрукты, находился в километре. Для этого пришлось бы свернуть на другую улицу и ускорить шаг. Мише же не хотелось менять темп, поэтому чтобы не опоздать, он отказался от фруктовой затеи.

Подойдя к подъезду, Голубых набрал номер квартиры.

– Кто там? – донеслось из домофона после пары гудков.

– Свои, – ответствовал Миша.

– Прошу.

Поднимаясь на третий этаж по лестнице через ступеньку, Миша восстанавливал в памяти последние события.

Кирилл Саныч поджидал его у раскрытой двери.

– А-а, все так же не доверяете лифтам, Миша! – пожал он Михаилу руку, приветливо улыбаясь.

– Пока есть возможность шевелиться, почему бы не пошевелиться, – бодро отвечал Миша, проходя в квартиру.

– Не хочу показаться негостеприимным, – старик поправил очки на шнурке, висевшие у него на груди, – но имею такое предчувствие, что чай мы отложим на после.

– Не только чай, – возразил Миша, протягивая хозяину тубус с коньяком.

Тот восхищенно принял его.

– Хотя правила приличия обязывают меня отказываться – погладил Кирилл Саныч тубус, – но…

– Но коньяк придумали раньше, чем эти правила – продолжил Миша, разуваясь, – и неизвестно, кого сейчас больше – людей пьющих, или людей, соблюдающих приличия.