Чтение онлайн

Я хотел бы также подчеркнуть, чтобы вы не говорили слишком громко. Время восклицаний прошло. В одном штате жил человек, который говорил: «Когда я забываю, о чем я должен говорить, я повышаю голос. И тогда слушатели начинают думать, что у меня есть что им сказать». Но прислушайтесь еще раз к громким выкрикам. Хотели бы вы быть автором их?

В тоне проповедника в большой степени сокрыт успех проповеди. Запомните, проповедование — это возвышенное собеседование. Сестра Уайт говорит: «Говорящий, насколько это возможно, должен сохранять естественный тон голоса» (Свидетельства, т. 2, с. 672).

И еще, друг мой проповедник, я прошу тебя, в конце своей проповеди не делай никаких объявлений и не позволяй этого делать другим. Пусть люди пойдут домой с теми впечатлениями, которые оставила в их душе проповедь.

Очень часто на Генеральной Конференции, или во время лагерных собраний, или на других собраниях проповедь, подобно стреле, пронзала человеческие сердца; слушатели глубоко чувствовали присутствие Божие. Но сразу же после проповеди, без всякого перехода, кто–то вставал и делал объявление, не имеющее ничего общего с духовными вещами. Такие объявления, обрушиваясь на собрание подобно холодному душу, смывают в будничную суету высокие впечатления, произведенные проповедью. Никогда не делайте этого и не позволяйте делать другим. Если же действительно необходимо дать некоторые объявления, то непременно сделайте к этому переход от проповеди. Еще раз обратите внимание слушателей на значение сказанного, осветите ваше отношение к произнесенной только что проповеди, и только после этого начинайте говорить о том, что к ней не относится. Иначе слушатели испытывают неприятные чувства, как если бы объявляющий обратился к ним со словами: «А сейчас я сообщу вам всем нечто весьма важное! Проповедь уже закончилась, вы можете больше не думать о ней».

Когда проповедники поймут, что мы рукоположены для проповеднической работы, и что это наша основная обязанность, то все малозначительное отойдет на второй план. Однако человек, понимающий высокое предназначение проповеднической работы, будет тщательно и серьезно относиться и к незначительным обязанностям. Настоящий проповедник перед своей проповедью не будет говорить никаких извинительных слов. Он ясно осознает, что является представителем Бога. Когда подошло время начинать — начинайте. Я часто слышал, как мой отец говорил: «Будь смелым пловцом, ныряй в воду и плыви к берегу». Так вам следует начинать проповедь. Нырните в воду. Несколько лет назад вы могли бы, потихоньку раскачиваясь, минут тридцать говорить о несущественном, но сегодня вы должны учитывать ускоренные темпы жизни. Уже с первого предложения вы должны овладеть слушателями. Помните, как говорил Лемб: «Вам дано только тридцать минут, чтобы разбудить мертвых».

Наше поведение за кафедрой не должно умалять святости вести. Я понимаю, что люди обладают различными физическими особенностями, но все же мы должны стараться стоять прямо, держаться достойно. Помните, что на вас смотрят.

А теперь я хочу научить наших молодых проповедников правильно шептаться. Я знаю, бесполезно говорить, о том, что за кафедрой нельзя шептаться. Но если человек, сидя на глазах у всех, живо разговаривает со своим соседом, время от времени посмеиваясь над тем, что говорит выступающий, то это не только отвлекает слушателей и указывает на то, что это невоспитанный человек, но и принижает высокое назначение кафедры. Если нужно сказать что–то важное рядом сидящему, то шепните ему об этом на ухо; да–да, шепните, но не сопите, не бурчите в вполголоса, и конечно, не бормочите свои отзывы о проповеди за спиной говорящего. Это будет беспокоить впереди сидящих слушателей, это будет беспокоить говорящего, если он чувствительный человек, если он вытянул свою «антенну», что необходимо делать хорошему проповеднику. Чувствительный, нервный человек может стать лучшим проповедником, если он сможет овладеть своими нервами. Будем же внимательны к нервным проповедникам, не мешая им ни шепотом, ни чем–либо другим.

Если вам нужно посмотреть на часы, то сделайте это незаметно для людей. Когда я говорил проповеди вместе в Джоном Тэрнером в одной из школ в штате Колорадо, мы встретились с человеком, который поступал прямо противоположно. У него были огромные старинные карманные часы, которые тикали почти так же громко, как и настенные. Каждый вечер, едва я доходил до половины своей проповеди, он вынимал их и смотрел на виду у всех. Часто я едва мог удержаться, чтобы не сказать ему словами великого английского проповедника Парнера: «Молодой человек, положите свои часы в карман. Мы говорим о вечности, а не о времени!» Но Бог удержал меня от какого–либо выказывания недовольства этим поступком.

Не кашляйте во время проповеди, не переходите от места к месту во время пения, заканчивая недоделанные дела. Не отвлекайте тех, кто слушает музыку или говорящего.

Когда проповедует другой человек, не вертитесь и не показывайте виду, если вам скучно. Все эти выходки свидетельствуют о недостатках вашего воспитания, о том, что Слово Божье для вас недостаточно свято, что вы относитесь к нему несерьезно.

Мы не будем следовать учению Эмилии Мак Фепсон в теологии, но в одном, а именно в организационной деятельности, она была непревзойденным специалистом. Она руководила целой школой для проповедников, в которой обучалось пятьсот человек. Она, в частности, учила их следующему: «Когда вы сидите на возвышенном месте рядом с немногими другими, вы обладаете перед остальными преимуществом показать свою заинтересованность произносимой проповедью. Покажите, что вы заинтересованы, даже если речь говорящего суха, как пыль. Возьмите карандаш и ведите себя так, словно что–то записываете. Быть может, эти манипуляции уберегут вас от взрыва собственных эмоций. Даже если вы на пределе срыва, делайте вид, что вам очень интересно слушать. Тогда люди скажут: «Этот человек отмечает что–то, значит в проповеди есть нечто полезное, хотя я и не могу понять, что?» Тогда и они начинают внимательно слушать. Так надо делать, если вы находитесь рядом с проповедующим».

Неоднократно, когда я находился на возвышении, мне трудно было заинтересовать себя речью другого проповедника. Но я через силу вслушивался и часто убеждался, что проповедующий говорил и нечто разумное, необходимое для меня. Действительно, невозможно не сказать ничего полезного в течении 30–45 минут, к тому же используя выдержки из Библии, и все же подобные проповеди являются хорошей тренировкой нашего терпения.

Даже если проповедь говорящего не представляет для вас интереса, все же попытайтесь заинтересоваться ею. Ведь, в конце концов, он читает с кафедры выдержки из Библии. В конце концов он является Божьим вестником. Если даже он совершает ошибки, то со своей стороны будем делать все возможное, чтобы было прославлено Слово Божье и работа проповедника. Поэтому, находясь на возвышении, проявляйте интерес к работе вашего брата–проповедника, внимательно слушайте его. Если с вами Библия, то читайте вслед за ним тексты. Таким образом кто–нибудь из собрания получит благословения, которые могли бы пройти мимо; и этим «кем–то» можете стать именно вы!

Не читайте в общественных местах все свои сокровенные молитвы. Молитесь втайне. Молитвы, сказанные открыто, должны быть короткими и соответствующими данному случаю.

«Длинные молитвы, которые часто произносятся, совсем неуместны… Длинные молитвы утомляют, они не согласуются с проповедью Христа» (Свидетельства, т. 2, с. 617).

Муди знал, как нужно управлять аудиторией. Отправляясь в Лондон, чтобы там провести серию собраний, он хорошо понимал, как много значит первое впечатление, которое он окажет на людей. Иностранец, он понимал, что сможет добиться успеха лишь в том случае, если завоюет симпатию и поддержку всех христиан. На первом собрании, которое было посвящено будущим евангельским съездам, он объявил общую молитву. И вот стал молиться мужчина, который был известен своими удивительно длинными молитвами. Через несколько минут Муди понял, с кем имеет дело. Если бы он позволил ему беспрепятственно продолжать молитву, собрание было бы сведено на нет, истинная его цель была бы не достигнута, Муди с первой же встречи мог потерять доверие людей. И тогда он спокойно сказал: «Пока этот брат будет молиться, мы все вместе споем псалом». Неудивительно, что молитва вскоре закончилась. После этого случая все христианские работники знали, что Муди в состоянии безболезненно разрешить все возникающие в собрании трудности. Они пытались следовать его примеру, и собрания имели успех. Вспомните этот случай, если вам вдруг потребуется однажды усмирить любителя произносить длинные молитвы.

Итак, когда вы молитесь перед проповедью, не превращайте молитву во вторую проповедь. Мне часто оказывали такие медвежьи услуги. После окончания подобной молитвы мне казалось, что уже ни к чему говорить проповедь, так как все уже было сказано в этой молитве.

В Библии есть книга молитв — это Псалтирь. Читайте вслух эти псалмы, и вы поймете, что Бог желает, чтобы вы обращались к Нему в молитве. Псалмы — это учебник молитвы для христиан.

После прочтения псалмов Давида (я не еретик!) сходите в букинистический магазин и приобретите англиканскую или епископальную «Книгу общих молитв». Прочтите молитвы, записанные в этой книге мучеником Латимером. Из этой книги вы узнаете, как нужно молиться открыто, и как произносить высокие слова. Вы научитесь возносить в своих молитвах благодарность Ему, научитесь возносить прошение Ему о необходимом вам прощении грехов ваших. Вы научитесь в присутствии людей правильно приближаться к Богу.

Часто наши открытые молитвы непоследовательны и неясны. Они должны быть серьезными и искренними. Бог видит каждое молящееся сердце и отвечает на истинные молитвы, в какие бы слова они не были обличены. Но я часто слышу молитвы, даже из уст проповедников, в которых обращаются к Богу Отцу, и в конце говорят: «Спаси нас, когда Ты придешь. Мы просим во имя Твое». Кому же они приносят эти молитвы? Богу Отцу или Иисусу? Несомненно, мы знаем, что они едины, но не кажется ли вам, что нам следовало бы быть определеннее в наших молитвах?

Я уверен, что критиковать слова молитвы — это не наше дело, ибо Бог знает сердечные помышления, высказываем ли мы их правильно или нет, но все же было бы лучше, если бы мы стремились, особенно в наших общественных молитвах, высказываться яснее.

Если мы начинаем молитву вознесением просьб Небесному Отцу, то следовало бы и далее приносить Ему моление, и в конце просить Отца даровать нам то, что мы желаем, когда придет Христос — не так ли? Не подчеркивает ли Библия везде, что придет Христос, а не Бог Отец? Не повелевает ли нам Иисус молить Отца во имя Его, Иисуса? Я не говорю, что молиться иначе неправильно, но все же такая молитва яснее: молясь, мы привыкаем к форме молитвы. Быть может, было бы целесообразно изучать молитвы, записанные в Библии — молитвы Иисуса, апостолов, пророков, особенно же прекрасные молитвы Псалмов? Подумайте над этим. На мой взгляд, изучение библейских молитв следовало бы включить в курс колледжа.