Паслен
Шрифт:
То, как он неловко поерзал на своем стуле, насторожило меня. С конфетти и мегафоном.
– Уххх. Да, итак, она и я ... ты знаешь .
Однако что-то подсказывало мне, что не это было причиной его внезапного расстройства.
– Меня не интересует твое свидание с еще одной молодой девушкой. Я хочу знать, что с ней случилось.
Прочистив горло, он снова пошевелился.
– Даниэль не нравилось, что я ошиваюсь рядом с Эви. Меня бы не удивило, если бы она куда-нибудь сбежала.
– Потому что женщины просто падают к твоим ногам .
Горечь в моем тоне была далеко не такой едкой, как ярость, пульсирующая во мне.
– Ну, твои слова. Не мои.
Он снова фыркнул от смеха и провел дрожащими руками по обивке кресла.
Явно нервничает. Его болезненная бледность, казалось, с каждой минутой становилась все более пепельной.
– Какие наркотики ты принимаешь?
Он замер и нахмурился в ответ, только укрепив мои подозрения.
– Что? Нет. Мне не нужно это дерьмо .
Я не был убежден, но чем дольше я притворялся, что мне не все равно, что он выглядел ужасно, тем больше времени требовалось, чтобы добраться до причины моего гнева: Этого гребаного поцелуя.
– Итак, ты утверждаешь, что не имеешь абсолютно никакого отношения к исчезновению Даниэль .
– Послушай, я же тебе говорил. Мои дни, когда я крал душу, закончились. Теперь я из тех, кто любит их и уходит от них .
– Как романтично .-Я тихо стиснул зубы, ничего так не желая, как стереть самодовольное выражение с его лица.
– Итак, поцелуй в лесу ... Это ничего не значило .
Если бы это было возможно, его лицо стало еще белее, чем раньше, и он снова пошевелился, прочищая горло.
– Да. Это было ... ничего. Просто шутка .
Изо всех сил стараясь сдержать гнев, я поднялся из-за стола.
– Я собираюсь посвятить тебя в маленький секрет, Реми. О котором я никому не рассказывал .
– О, да? Он нервно усмехнулся, когда я обогнул стол, проводя костяшками пальцев по его поверхности.
Я остановился рядом с его стулом и прислонился спиной к столу.
– Все мои воспоминания вернулись ко мне .
– Ну, эй, это воркующий...
Прежде чем он успел закончить, я рванулся вперед и схватил его за горло. Реми закашлялся и задохнулся, когда я поднял его со стула в воздух, держа над собой за шею. Его ноги болтались, пальцы вцепились в мои.
– Она моя , - прорычал я, сжимая его так сильно, что цвет его лица из белого превратился в нездоровый оттенок красного.
– Если ты еще раз приблизишься к ней, я оторву твою голову от плеч и позволю моим собакам полакомиться твоим телом, мы договорились?
Все еще дрыгая ногами, он прохрипел:
– Да .
Я отпустил его, и его тело упало на пол, как груда мокрой одежды. Вернувшись к своему креслу, я поправил манжеты, в то время как он хрипел, пытаясь забраться обратно на свое кресло.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня .
– Что?
– сумел произнести он между вздохами.
– Кажется, Фаррин узнала определенную фразу, произнесенную кем-то в церкви, которую она посещала. Dominus vigilans.
– Пентакрукс?
– Он потер шею, нахмурившись.
– Казалось бы. Судя по звукам, это католическая церковь. Ничего, кроме прикрытия, я полагаю.
Поручить ему разобраться в этом означало держать его подальше от Фаррина.
Что-то, чему я был слишком рад приспособиться.
– Сделай это для меня, и я забуду, что ты прикасался к тому, что принадлежит мне .
– Конечно. Я сделаю это .
– Хорошо. И еще кое-что. Ты должен отчитываться передо мной. Напрямую .
Когда я шел по темному коридору подземелья, меня охватило странное чувство. У меня защекотало в затылке, и я остановился, чтобы повернуться, чувствуя, как будто что-то преследует меня.
Игнорируя это, я продолжал идти к комнате, где оставил Фаррина. В тот момент, когда моя рука коснулась ручки, это странное чувство вернулось снова.
Толкнув дверь, я обнаружил, что Эви лежит голая на боку, растянувшись поперек кровати, где Фаррин лежала меньше часа назад.
– Привет, красавчик , - сказала она, поднимая колено, чтобы обнажить свой член.
– Где она?- Прорычал я, осматривая комнату.
– Забудь ее...
Я оборвал ее слова, когда моя рука коснулась ее горла.
– Где. Находится. Она?
Эви задыхалась и давилась, цепляясь за меня, точно так же, как Реми несколько мгновений назад.
– Я хочу, чтобы ты убралась из этого собора сегодня вечером, или, клянусь демонами ада, я отправлю то, что осталось от твоей вонючей, сгнившей души, в самые черные ямы Бывшей Ni...
Это покалывающее ощущение снова пронзило мою заднюю часть шеи, и я переключил свое внимание на дверь. Чувство страха опустилось у меня под ложечкой.
Оставив Эви, я выбежал за дверь, по коридору к окну и влетел в него. Воздух ударил мне в лицо, когда я падал на камни внизу. Мои крылья развернулись, разорвав рубашку, которая клочьями упала подо мной. Вдалеке я увидел Реми, ныряющего носом в черные глубины моря под ним. Фаррин лежала, скрестив руки, и за ними гналась стая воронов, но он был слишком быстр.
Оставаясь значительно впереди них.
Я прибавил скорости своим крыльям и пулей рассек воздух в его сторону.
– Реми!
– Позвал я.
Они вдвоем упали в воду.
Птицы снова взмыли в воздух.
Я прорвался сквозь водную гладь, задерживая дыхание, когда торпедой устремился к ним. Вода внизу закрутилась подобно вихрю, центр которого открывался в глубокую черную бездну. Реми нырнул глубже, прямо к ней. У меня вырвался вздох, сорвавшийся с моих губ, когда я смотрел, как он скользит в темноту вместе с Фаррин.
Я протянул руку.
Вода внезапно успокоилась, закрыв водоворот прежде, чем я смог до них добраться.
И вот так просто она исчезла.
6 0
ФАРРИН
Меня охватило головокружение, когда я уставилась вниз на размытую сцену внизу. Все было каким-то абстрактным состоянием темных движущихся форм и бессвязных голосов.
Давление сдавило мою грудь, колотясь с яростью, которая горела у меня в горле. Я открыла рот, чтобы ахнуть, и вид передо мной обострился до тошнотворного зрелища движущегося транспорта в сотнях футов подо мной.