Чтение онлайн

2

ФАРРИН

Настоящее

– Фаррин Рейвеншоу?
– Услышав свое имя, я обернулась и увидела рыжего парня, примерно шести футов ростом, которого состарили только морщинки вокруг глаз, стоящего в дверях моего кабинета.

Ну, бывшего офиса. Я приехала, чтобы собрать кое-какие свои вещи для небольшого перерыва в моей работе ассистента-исследователя и лектора. Пару месяцев назад моя тетя Нелл, с которой я жила последние десять лет, скончалась и оставила мне кучу незавершенных дел, с которыми нужно было разбираться. Ради сохранения своего здравомыслия я решила сделать перерыв, чтобы уладить ее дела.

К счастью, она также оставила мне значительное наследство.

– Да, это я .

Вместо того чтобы сразу перейти к сути своего необъявленного вторжения, он закрыл за собой дверь, отгородившись от секретаря и трех других помощников в отделе. Тревожная настороженность пронеслась по моим мышцам, напрягая их, когда он направился ко мне через комнату. Когда он поднял коробку с моими письменными принадлежностями, которую я поставила на стул напротив меня, я сделала шаг назад, наблюдая, как он ставит ее на пол, прежде чем сесть.

Мои брови заболели от того, что я нахмурилась в замешательстве, когда я заметила, как он небрежно оглядел комнату, не потрудившись ответить на животрепещущий вопрос — кто, черт возьми, он такой.

Он наклонился вперед, заглядывая в коробку на моем столе.

– Куда-то собираетесь?

– Мне очень жаль … кто вы такой...

– Я детектив Хайнс , - перебил он и раскрыл значок. Насколько я знала, это могла быть игрушка от Fisher-Price. Не то чтобы я была экспертом по отличию подделки от настоящей.
– Чикагский отдел по расследованию убийств. Не возражаете, если я отниму у вас минутку времени?

Был ли у меня выбор? Парень уже освоился в моем пространстве. И не имело значения, что худшим, что я когда-либо делала в своей жизни, было проехать несколько красных огней — когда детектив отдела по расследованию убийств попросил уделить ему минутку моего времени, это вызвало небольшую панику.

Ломая голову над тем, чего он мог от меня хотеть, я нахмурилась.

– Что происходит?

– Я так понимаю, вы читаете лекции по иконологии, имея опыт работы в области символики?

– Как студент, вот и все .

– Я надеялся, что вы могли бы помочь мне кое-что идентифицировать .

У него под мышкой была зажата папка, которую он вытащил и положил на стол, вынудив меня отодвинуть коробку, которую я собирала. Приоткрыв его лишь на щелочку, он вытащил фотографию и подтолкнул ее ко мне по заваленной бумагами поверхности.

– Вы узнаете эту маркировку?

Наклонив голову, я уставилась на отметину, которая выглядела так, как будто была вырезана на гладком речном камне с лазерной точностью. По сути, это крест, но с разделенным надвое основанием. Пока я изучала его, вспышка непрошеного воспоминания промелькнула в моей голове.

Бумаги с тем же символом, приклеенные к заляпанным стенам и свисающие с потолка на веревочках. Ветер в оборванных страницах, закружил их вокруг резко кругах. Снежные порывы ветра щекочут мне затылок, когда я стою у открытой двери.

Моргая, чтобы не видеть, я прочистила горло.

– Послушайте, если хотите, я могу направить вас к кому—нибудь в департаменте ...

– Меня не интересуют вялые объяснения высокомерных штатных профессоров, мисс Рейвеншоу. Я ищу ответы от кого-то, кто может мыслить нестандартно.

Четкость его слов подчеркивала его настойчивость.

Внезапный зуд в руке заставил меня бездумно почесать рукав.

Хайнс, казалось, заметил, когда его взгляд на мгновение опустился туда.

– Я здесь, потому что наткнулся на статью, написанную вашим отцом много лет назад, в которой описывался религиозный культ, известный как Пентакрукс. Вам это ни о чем не говорит?

Это произошло. Много лет назад он впал в бред. Мой отец, известный профессор изучения древнего христианства в Йельском университете, постулировал существование воинствующей религиозной группы, которая, как он утверждал, процветала столетия назад. Один из ранних религиозных культов, согласно его теориям. К сожалению, об этой группе было известно не так много, поскольку они, по-видимому, вымерли, но в своих работах он описывал отклоняющийся крест как своего рода эмблему. Фигура, которую мне довелось близко знать.

Я почесалась сильнее, моя кожа горела от впивающихся ногтей.

– Детектив, я должна сказать вам, что я не видела своего отца и не разговаривала с ним с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.

– Но вы узнаете этот символ, не так ли?

Еще один быстрый взгляд поднял суматоху, которую он уже посеял в моей голове. Пробуждение воспоминаний, которые я давно не признавала.

– Смутно. К сожалению, мой отец страдал бредом, так что я не уверена, что вы много почерпнете из его работы.

– Да, я читал об этом. Казалось, он впал в небольшой психоз .

На самом деле это еще мягко сказано, учитывая, что он пытался меня утопить. Однако, учитывая, что об этом не сообщалось, Хайнс никак не мог знать об этом. Тем не менее, пытаясь сдержать эмоции на своем лице, я провела языком по задней поверхности зубов.

– Боюсь, я не могу вам помочь. На самом деле у меня небольшой перерыв .

– Ах. Мне жаль это слышать.

Он снова приоткрыл файл и вытащил еще две фотографии, и в тот момент, когда я поняла, на что уставилась, я прижала руку ко рту, чтобы не ахнуть.

Очевидно, снимок сделан криминалистами, учитывая близость и угол съемки, на нем была изображена бледнокожая блондинка, вся левая часть лица которой была оторвана, оставив блестящую плоть и выпученный карий глаз. На неповрежденной стороне ее лица родинка чуть выше губы осталась совершенно нетронутой. На другом снимке рядом с этим были показаны пальцы, удаленные до костяшек на одной из ее рук, торчал только небольшой выступ разорванной кости.

Тяжело дыша через нос, я отвела взгляд от запекшейся крови, отвернувшись от нее и уставившись на стену, где раньше висел плакат с Киану Ривзом в роли Иисуса.

Честно говоря, я могла бы использовать юмор, чтобы унять урчание в животе прямо тогда.

– Алисия Максон. Проститутка из Энглвуда, найденная в запертой комнате мотеля "Сияющая звезда". Никаких явных признаков проникновения. Засов и цепь были заперты изнутри.

Только дверь и окно были обращены туда, где камера могла бы уловить движение. Тайна старой запертой комнаты .

Мое сердце колотилось о ребра, дыхание было немного прерывистым.

Я не потрудилась открыть рот в ответ, опасаясь, что мой предыдущий обед появится.