Чтение онлайн

Зверев снова включил экран, выведя на него подробную топографическую схему, на этот раз охватывающую куда большие территории континента. Карта была испещрена отметками, векторами и зонами предполагаемого покрытия местной активности. Докладчик, сверившись со своими бумагами, взял лазерную указку и обвёл внушительный сектор в правой части экрана.

— Как я уже упоминал, ближайший крупный муравейник римлян находится в полутора сотнях километров от нашего плацдарма, — пояснил Зверев, водя красной точкой по изгибу крупной, полноводной реки, прорезавшую эту часть материка. — Если судить по плотности каменной застройки и размерам оборонительных стен, это город с населением не менее сорока-пятидесяти тысяч человек. Классическая античная архитектура, акведуки, мощеные булыжником дороги, расходящиеся лучами к сельскохозяйственным угодьям. Крепкий региональный центр, возможно, столица местной провинции, где сидит их наместник.

Лазерная указка сместилась левее, выхватывая пару более мелких точек на карте, притулившихся у перекрестков дорог.

— Ещё пару мелких поселений, расположенных вдоль тракта, можно было смело классифицировать как военные заставы или почтовые станции. Хотя, судя по кадрам с беспилотников, там в основном ковырялись в грязи местные крестьяне, выращивая какую-то местную брюкву. Инфраструктура крайне примитивная: деревянные частоколы, рвы, грунтовые дороги, которые в первый же сезон затяжных дождей превратятся в непролазное болото. Для переброски нашей тяжелой техники эти направления потребуют серьезной инженерной подготовки. Про мосты вообще молчу, даже БТР не выдержит, скорее всего.

Генерал сделал глубокий вдох, и его лицо заметно помрачнело.

— А вот дальше, товарищи, начинались сплошные загадки и пепелища. Мы отправили высотные БПЛА дальше на «запад», за реку, вглубь материка, чтобы оценить промышленные мощности остроухих. И то, что мы там увидели, полностью ломает нашу первоначальную картину этого локального конфликта.

На экране появились новые снимки. Черно-белые фотографии, от которых веяло холодом смерти и тотальным разрушением.

— Наши БПЛА срисовали несколько крупных городов, два из которых были сожжены до состояния ровной, дымящейся площадки, — голос Зверева стал еще суше, словно он зачитывал сухой акт о вскрытии трупа. — Это точно не пожар от неудачно брошенного в соломенную крышу факела. Однозначно целенаправленное уничтожение. Но масштаб разрушений колоссальный.

По кабинету пронесся тихий, тревожный ропот. Уничтожение целого города до состояния каменной крошки, это уже не стычки в лесу. Это уровень применения оружия массового поражения, с которым придется считаться.

Зверев дождался, пока гул стихнет, и переключил на следующий видеофрагмент.

— Но самое интересное, что произошло дальше. На обратном пути один из БПЛА сделал крюк, чтобы осмотреть новый кусок леса. Там обнаружились поселения, причем домики стоят как на земле, так и на исполинских деревьях. Всего таких поселений нашлось пока что пять. И вот над пятым оператор решил снизиться, чтобы разглядеть, что там под кронами. Уже на первом заходе в беспилотник прилетела то ли стрела, то ли копье. В итоге минут дорогая машина. В последний момент на камере видна вспышка.

— Телеметрия показала колоссальный выброс неустановленной энергии, — констатировал Зверев, выключая запись. — Аппарат, может, и не испарился в воздухе, но однозначно разлетелся на куски. Это явно намекает на то, что ПВО у местных магов работает куда лучше, чем хваленая дипломатия. Это в корне меняет наши расклады. Мы не можем просто так безнаказанно гонять вертушки или штурмовики над их территорией на сверхнизких высотах.

В кабинете повисла тяжелая, тягучая тишина. Осознание того, что аборигены могут легко, одним плевком магической энергии помножить на ноль современные ударные беспилотники стоимостью в миллионы рублей, неприятным холодком прошлось по спинам присутствующих. Это значило, что легкой прогулки с расстрелом папуасов из крупнокалиберных пулеметов не предвидится. Враг обладал асимметричными технологиями, пусть и основанными на магии, способными больно кусаться.

Первым не выдержал представитель Министерства иностранных дел. Невзрачный, лысеющий чиновник в роговых очках, Поляков, нервно потирая переносицу, откашлялся и задал вопрос, который в контексте показанных разрушений звучал откровенно нелепо.

— Товарищи, позвольте… — начал он тонким, дребезжащим голосом, привыкшего к ковровым дорожкам. — Все эти военные приготовления, разведка, съемки… Кто-то из министров или, возможно, сам товарищ генерал, поинтересовался наличием пограничных столбов или хотя бы внятных границ государств на этой территории? Мы ведь не можем просто так вторгаться на земли суверенных образований! Существуют же нормы международного права, базовые принципы уважения территориальной целостности… Мы должны понимать, чью границу мы перешли!

Генерал Зверев медленно повернул к нему голову. Вояка посмотрел на мидовца как на клинического идиота, чудом сбежавшего из палаты с мягкими стенами. Лицо генерала окаменело от сдерживаемого раздражения.

— Поляков, вы в своем уме? — устало, с нескрываемым солдатским презрением огрызнулся Зверев. — Какое, к лешему, международное право? Вы там штаб-квартиру ООН в кустах видели? Или, может, текст Женевской конвенции в руинах откопали? Там идет бойня на тотальное истребление! Ушастые вырезают римлян, сжигают города до состояния пепла, а вы мне про пограничные столбы задвигаете! Мои бойцы обеспечивают безопасность периметра, а не демаркацию несуществующих границ! И косплеить Кортеса я не собираюсь!

Поляков пошел красными пятнами, открыл рот, чтобы возмутиться таким откровенным хамством со стороны военного, но его жестко перебили. Сидевший напротив куратор из Совбеза, Семешко, лишь криво усмехнулся, положив тяжелые руки на стол.

— А я вот не соглашусь с вами, генерал, — вкрадчиво, с нотками сарказма произнес Семешко, сверля взглядом перепуганного мидовца. — Никто, разумеется, геноцидить местное население из пулемётов просто ради кровавого развлечения никто не собирается. Мы же не дикари какие-нибудь. Но никогда не поздно примерить пробковый шлем колонизатора.

Семешко тяжело поднялся со своего места, опираясь костяшками пальцев о полированную столешницу, и обвел взглядом всех присутствующих. Его голос набрал силу, заполняя собой все пространство бункера.

— Идея, товарищи, проста как три копейки, и мы должны усвоить её прямо сейчас, пока нас не опередили, — чеканя слова, начал куратор. — Нам жизненно необходим запасной, полностью контролируемый и недосягаемый для западных партнёров плацдарм. Вы все прекрасно знаете, что написано в закрытых сводках. Вы знаете, что происходит на Земле.

Он загнул палец, перечисляя аргументы, от которых веяло холодом реальной геополитики.

— Доступной, легкоизвлекаемой нефти на планете всё меньше. Мировая экономика трещит по швам. Хваленая «зелёная энергетика» оказалась полным фуфлом, красивой сказкой для наивных обывателей, которая рухнула при первом же серьезном кризисе. А желающих откусить кусок от наших сибирских и арктических ресурсов хоть отбавляй. Вокруг наших границ стягиваются базы, санкции душат технологический сектор. Мир стоит на пороге большого передела и беспредела.

Семешко ткнул пальцем в потухший экран, где мгновение назад застыло изображение уничтоженного магией города.

— А здесь у нас девственно чистый мир! Целая планета нетронутых ресурсов, чистой воды, новых технологий и магии, которую мы обязаны изучить или купить…

— Предлагаете продавать им стеклянные бусы? — усмехнулся Зверев.

— Уверен, римляне не оценят — пожал плечами Семешко. — А вот, к примеру, изделия легкой промышленности, оторвут с руками. У нас есть что предложить, а с той стороны просто огромный рынок.