Чтение онлайн

— И самое главное, — с нажимом добавил Семешко. — Туда нет хода ни Вашингтону, ни Брюсселю! Это наша монополия на какое-то время, чем дольше, тем лучше, в идеале вообще пожизненно! Так что этот мир с Вратами нужно использовать на полную катушку, пока другие не очухались и не прорубили свои собственные окна в этот мир. Решение принято на самом верху, поэтому необходимо закрепиться и расширять зону контроля. Всем ясно?

Плац военного городка медленно, но верно, превращался в грязное месиво. Сибирская осень в этом году решила отыграться за все теплые деньки лета, щедро поливая бетонки косым, пронизывающим до костей дождем. Бригада паковала манатки. Процесс этот, если кто не в курсе, со стороны сильно смахивает на организованную панику в дурдоме, где пациентам внезапно раздали ключи от оружейки и путевые листы. Гул дизелей, матерные рулады сержантов, лязг железа и запах мокрой брезентухи, классическая симфония передислокации.

Только вот передислоцировалась бригада не под условный Чебаркуль на учения, а прямиком за межмировую ленточку. В те самые гребеня, где вместо учебных мишеней бегают ушастые отморозки с магическими луками, а с неба плюются напалмом местные аналоги штурмовой авиации.

Уныние первых дней, когда до личного состава довели перспективу сгнить в параллельном мире, висело над расположением дамокловым мечом. Контрактники угрюмо курили в курилках, прикидывая шансы вернуться домой в цинке. Срочников к этому блудняку, слава богам, не привлекали от слова совсем, всё перевели на жесткие коммерческие рельсы. И вот тут-то случился тот самый переломный момент, который разом сдул всю депрессуху.

Бабло. Обычное, пошлое, земное бабло…

До штабов наконец-то докатилась директива сверху, и финансисты, скрипя зубами, выкатили новый прайс. За каждый день нахождения за порталом капали такие жирные боевые выплаты, что у многих парней банально округлились глаза. Этакая сладкая, хрустящая конфета, которой большие погоны решили подсластить горькую пилюлю бессрочной командировки в античность.

Новоиспечённый капитан стоял под козырьком курилки, прикуривая уже третью сигарету за час, и слушал, как народ откровенно ржет над этой внезапной щедростью государства.

— Не, ну ты прикинь, Казанова, — вещал Гвоздь, вытирая здоровенной ладонью капли дождя с бритой макушки. — Месяц там посидел, пострелял в этих ушлепков недоделанных, и оп-па, можно хату в ипотеку брать, причем не на выселках, а нормальную трешку. А если полгода? Да я вообще уволюсь на хрен и пивной ларек открою.

— Ты сначала эти полгода переживи, бизнесмен хренов, — Казанова затянулся, скептически щурясь сквозь дым. — И потом, куда ты там эти миллионы тратить собрался? Там банкоматов нет. И терминалов для оплаты картой «Мир» тоже не завезли. Будешь зарплатной картой от ледяных стрел отмахиваться?

Вокруг заржали. Напряжение действительно спало. Русский солдат так устроен: пока непонятно, за что умирать, сразу тоска берет. Как только появляется четкий эквивалент риска, мозг сразу переключается на планирование покупок.

— Да ладно тебе, — хмыкнул кто-то из пулеметчиков. — Римляне же там есть? Есть. Значит, и рынки невольничьи имеются. Куплю себе парочку рабынь пожопастее. Пусть мне портянки стирают и борщи варят. А что? Зарплата позволит!

— Смотри, чтобы они тебе ночью яйца не отрезали ржавым серпом, рабовладелец ты наш доморощенный, — вмешался Леший, подходя к нам. Взводный выглядел донельзя уставшим. Вся эта суета с погрузкой матчасти лежала на его плечах и старшины. — Командир, там связисты свои катушки притащили. Требуют место в коробочках. Я их послал пока лесом, но они грозятся начальнику связи бригады нажаловаться.

— Пусть жалуются хоть папе Римскому, — Корнев щелчком выкинул окурок в урну. — Моя броня не резиновая. Сначала БК, медицина и сухпаи, сверху люди. А их сраные катушки пусть на крыше скотчем приматывают, если внутрь не влезет.

Леший согласно кивнул. Капитан посмотрел в сторону Врат, где виднелось бирюзовое марево. Там, за этой черной аркой, бойцов ждал мир, в котором не было банковских счетов, ипотеки и генеральских проверок. Зато там была кровь, грязь и совершенно непредсказуемый противник. И сколько бы нулей ни нарисовали в зарплатных ведомостях, платить по счетам придется свинцом и жизнями.

— Ладно, орлы, свернули балаган, — скомандовал Корнев, отрываясь от стенки. — Пошли проверять укладку. Увижу, что кто-то спальники с личными вещами поверх цинков с патронами кинул, лично заставлю в луже ночевать.

Если для бойцов сборы превратились в радостное предвкушение скорого богатства, то лично для Корнева эти дни стали каким-то непрекращающимся, пульсирующим геморроем. Контузия, мать ее, периодически напоминала о себе мерзким звоном в ушах, но это была лишь половина беды. Вторая половина сидела в штабе батальона и радостно подписывала бумажки.

Комбат, словно сбросив лет десять, с дежурной лыбой всучил комроты списки пополнения. Не просто заткнуть дыры после путешествия, раненых никто не отменял, а щедро отсыпал людей до полного штатного расписания. Пройдясь вдоль свежевыстроенной шеренги на плацу, капитан мысленно схватился за голову. Сто двадцать взрослых, вооруженных мужиков, за каждого из которых Корнев теперь отвечал головой.

Откровенных дебилов, судя по первым взглядам и переброшенными в строю фразам, кадровики всё же не подсунули. Видимо, понимали, куда нас отправляют. Подразделение наконец-то обрело очертания полноценного боевого механизма. Два разведывательных взвода укомплектовали под завязку. Взвод связи, усиленный специалистами по РЭБ, зачем, правда, непонятно. И, тут капитан, чуть слезу не пустил от умиления, отдельный взвод операторов БПЛА.

Корнев сидел в импровизированной канцелярии, разложив перед собой личные дела. От запаха свежей типографской краски и новенькой формы, которой разило от заходивших на собеседование новичков, слегка мутило.

— Разрешите, товарищ капитан? — в дверь просунулась голова парня лет двадцати пяти. Очки в тонкой оправе, взгляд умный и цепкий. Совсем не похож на ветеранов «зоопарка».

— Заходи. Фамилия? — Корнев устало потер переносицу.

— Лейтенант Смолин. Командир взвода БПЛА.

— Ну садись, Смолин, — кивнул капитан на расшатанный стул напротив. — Рассказывай, с чем к нам пожаловал. Что летать умеет, что падать?

Птичники, это вообще отдельная каста. Солидная часть из них бывшие студенты и геймеры, которых жизнь заставила сменить клавиатуру на пульт от дрона. Но сейчас без них на поле боя ты слепой котенок. Смолин начал сыпать ТТХ коптеров, рассказывать про тепляки, ночные камеры и системы сброса, если понадобятся, про ФПВ-дроны тоже не забыл. Слушал его Корнев вполуха, оценивая скорее не знания, а реакцию. Спокойный, не дергается.

— Слушай меня внимательно, лейтенант, — прервал Корнев его монолог. — Там, куда мы идем, нет вышек сотовой связи. Нет спутников ГЛОНАСС. Там вообще с физикой местами беда. Магическое излучение, или как там его наши яйцеголовые называют, периодически глушит электронику. Твоя задача не просто красивые видосики сверху снимать, а обеспечить мне глаза, когда местные ушастые ублюдки решат пощупать моих парней своими железками. Понял?

— Так точно, — Смолин серьезно кивнул. — Мы уже тестировали оборудование в зоне аномалии. Перешли на другие частоты управления. Справимся.

Когда он ушел, Корнев снова уставился в бумажки. Капитан Корнев, хм, звучит. Еще пару недель назад историк был задерганным старлеем, тянущим лямку без особых перспектив, а теперь на его плечах полноценная рота, усиленная техникой и спецами. Ответственность давила чугунной плитой. Управлять меньше, чем полусотней разведчиков, которые понимают тебя с полуслова, это одно. А сколотить единый кулак из ста двадцати человек, половина из которых пороха не нюхала в реальном замесе с применением (писец, вслух до сих пор смешно) боевой магии, это уже задача со звездочкой.