Чтение онлайн

Но не стоит думать, что имя Моше порождено произволом дочери фараона. Любые имена, спускаясь в мир и соединяясь с материальным явлением, несут в себе огромную информацию об его потенциальных свойствах и о самой его судьбе.

В случае, когда имя дается человеку, в нем зашифровано множество информации, без которой сама личность носителя имени не может быть понятна и в достаточной мере проявлена для окружающих [43] .

Вглядываясь в сочетание букв в имени Моше, мы обнаруживаем некий шифр – аббревиатуру. 3 эти буквы: , , – являются начальными буквами имен различных воплощений одной и той же души.

Начнем с буквы , которая начинает имя Эвель (в его ивритском оригинальном написании). Как мы помним, так звали второго сына Адама и Хавы, убитого старшим братом Каином.

Мудрецы раскрывают нам тайну души убитого. Именно он, а не старший брат, был предназначен для великих свершений. Он, праведник Эвель, мог стать преемником отца в руководстве миром. А так как каждый глава поколения – это потенциальный Мошиах, то, соответственно, у Эвеля были силы раскрыть этот потенциал и, в случае, если бы люди его поколения этого удостоились, он мог превратить весь этот мир в желанный и гармоничный мир Мошиаха.

Но, увы, путь Эвеля был пресечен в самом начале. Что же теперь? У его души не осталось шанса? Мы уже знаем, что это не так. Пока душа не выполнит свое предназначение здесь, внизу, ей суждено возвращаться и возвращаться.

Первое возвращение Эвеля произошло через 130 лет, после того как его душа впервые покинула мир. На этот раз она оделась в тело собственного младшего брата – Шета. И отсюда буква в имени Моше.

Последняя оставшаяся буква (она же первая в новом имени) – это сам Моше, старая душа все с тем же предназначением. Пусть изменились декорации, пусть вокруг другие народы в других одеяниях и с другими наречиями, эта душа по-прежнему достается главе поколения, который по-прежнему имеет силы изменить этот мир. И на этот раз он, наконец-то, успеет сделать очень многое.

Средняя буква в имени Моше несет в себе еще кое-какую информацию. Но перед тем как мы познакомимся с ней, давайте выучим еще одно правило толкования Торы. Мы помним, что если в ее тексте есть повторяющиеся числа, это обозначает обязательную связь между разными событиями, в которых эти числа участвуют. То же правило работает, если в тексте Торы встречаются повторяющиеся слова. Особенно, если они употреблены в необычном значении. Особенно если в данном контексте можно было бы воспользоваться другими, более подходящими по смыслу словами.

Примером, интересующим нас в данной главе, будет слово («тейва»), что в первом, основном своем значении переводится как «ящик». В Торе это слово встречается дважды, обозначая при этом разные предметы. Мы проанализируем оба контекста, где встречается это слово, и постараемся понять, почему и там, и там употреблено именно оно, а не более уместные, на первый взгляд, его синонимы. Очевидно, что если мы ответим на этот вопрос, то обнаружим и непосредственную связь между двумя конкретными эпизодами Торы и их персонажами.

Итак, первый раз слово используется в значении «ковчег» в описании всемирного потопа («Ноах», 6:13–22): «И сказал Б-г Ноаху [44] : конец всякой плоти пришел предо Мною, ибо земля наполнилась злодеянием из-за них. И вот, Я истреблю их с землею. Сделай себе ковчег из дерева гофэр; с отделениями сделай ковчег и осмоли его внутри и снаружи смолою. И вот как сделаешь его: триста локтей длина ковчега, пятьдесят локтей ширина его и тридцать локтей высота его. Сделай отверстие в ковчеге и в локоть сведи его кверху, и дверь ковчега помести сбоку его; с нижними, вторыми и третьими (жилищами) сделай его. И Я вот, наведу потоп, воду на землю, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что на земле, скончается. Но с тобою Я установлю Мой союз, и войдешь в ковчег ты и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою. А от всего живущего, от всякой плоти по два из всех введешь в ковчег, чтоб они остались с тобою в живых; мужского пола и женского пусть они будут. Из птиц по роду их и из скота по роду его, и из всех движущихся по земле по роду их, по два из всех войдут к тебе, чтобы остались в живых. А ты возьми себе всякой пищи, какою питаются, и собери к себе; и будет она тебе и им пищею. И сделал Ноах все, как повелел ему Б-г; так он и сделал».

Из этого отрывка невозможно точно определить, сколько именно людей спаслось в ковчеге, но нам нетрудно будет это вычислить, если мы вспомним, что написано в Торе чуть выше («Ноах», 6:9-10): «Вот житие Ноаха: Ноах был человек праведный, непорочный в поколениях своих – пред Б-гом ходил Ноах. И родил Ноах трех сынов: Шема, Хама и Йефета». Итак, Ноах и три его сына, плюс четыре женщины – их жены, итого: восемь человек.

Восемь человек – восемь характеров. Восемь судеб, из которых нас интересует одна: судьба старшего сына – Шема. Ведь именно он был избран Б-гом для великих свершений, и именно ему было суждено стать прародителем евреев, которые, как известно, называются еще и семитами (правильнее было бы – шемитами) по этому своему предку.

О том, что именно Шем – избранник Небес, мы можем судить из следующего отрывка («Ноах», 9:18–19,25-27): «И были сыновья Ноаха, вышедшие из ковчега: Шем, Хам и Йефет. А Хам – это отец Кнаана. Эти трое были сыновья Ноаха, и от них населилась вся земля… И сказал (Ноах): проклят Кнаан: раб рабов будет он у братьев своих. И сказал: благословен Г-сподь, Б-г Шема; Кнаан же будет рабом им. Да даст Б-г простор Йефету, и да обитает он в шатрах Шема. Кнаан же будет рабом им».

Мы не будем здесь вдаваться в подробности того, что послужило причиной для всех этих благословений и проклятий. В рамках этой книги мы не можем позволить подобных отвлечений. Скажем только, что проклятый Ноахом Кнаан в данном случае олицетворяет часть потомков Хама, который своими поступками привлек к ним такую судьбу. И это вынужденное рабство, со всеми вытекающими отсюда социальными и психологическими особенностями, действительно, проявилось в рамках истории потомков Кнаана – народов Африки.

Йефет – прародитель древних греков и других народов Европы – судя по пророчеству Ноаха, должен был быть наделен «простором», что подразумевает не только территориальные преимущества, но и простор мысли и творчества. Мы знаем, что научными и культурными достижениями мир, действительно, во многом (и даже по большей части) обязан потомкам Йефета. Но в благословении Ноаха есть и еще важная деталь, без которой все эти достижения в какой-то мере теряют свою значимость.

Дело в том, что Йефету было приказано «обитать в шатрах Шема». Под шатрами в данном контексте подразумеваются дома учения. Ведь Шем, посвященный служению Творцу (как сказал Ноах: «Благословен Г-сподь, Б-г Шема»), должен был стать проводником Высшей мудрости и морали в этом мире. И только тогда, когда открытия Йефета (в науке ли, в искусстве ли) не входят в противоречие с учением Шема (то есть остаются в рамках его «шатров») тогда они, действительно, служат движению прогресса и совершенствованию человечества.

Отсюда очевидно, что Шем – духовный ориентир своего поколения, и посему – особая душа. А вот чья она? Кому принадлежала ранее, в ком раскроется позже? Мы найдем ответ с помощью нашего слова .

Оно, как мы помним, употребляется в Торе еще один раз, правда, в совсем другой ее части – во второй книге «Шмот». И вот что мы там читаем про Йохевед, жену Амрама («Шмот», 2:2-10): «И зачала жена, и родила сына, и, видя, что он красив, скрывала его три месяца. Но не могла долее скрывать его, и взяла корзинку из тростника, и осмолила ее асфальтом и смолою, и положила в нее младенца, и поставила в тростнике у берега реки. И стала его сестра вдали, чтобы узнать, что с ним будет. И сошла дочь фараона к реке мыться; а прислужницы ее ходили по берегу реки. И увидела она корзинку среди тростника, и послала рабыню свою, и та взяла ее. И открыла она, и увидела его, младенца; и вот, дитя плачет; и сжалилась над ним, и сказала: этот из детей евреев. И сказала сестра его дочери фараона: сходить ли мне и позвать ли к тебе кормилицу из евреек, чтоб она вскормила тебе младенца? И сказала ей дочь фараона: сходи. И пошла девица, и призвала мать младенца. И сказала ей дочь фараона: возьми младенца сего и вскорми его мне; а я дам тебе плату. И взяла женщина младенца, и кормила его. И вырос младенец, и она привела его к дочери фараона, и он был у нее вместо сына, и нарекла имя ему Моше, потому что, говорила она, ведь из воды я вынула его».