Чтение онлайн

Причина, по которой Марк согласился взять его с собой, была проста. Никогда не нужно отказываться, если тебе предлагают не просто партнерство, а настоящую дружбу, тем более когда друг действительно может сильно помочь.

Упаковав снаряжение обратно в рюкзак, Марк осмотрел Фору-12. Он все еще пользовался пистолетом Пластуна, так как оно неожиданно пришлось ему по душе и удобно ложилось в ладонь. Перспектива стрелять в человека и тем более убивать не вызывала у Марка никакого чувства. Любое насилие было ему чуждо с детства. Но за последние пять лет он начисто вытравил из себя все черты характера, которые могли ему помешать в Зоне. Он полагался на собственный здравый смысл. Лишь когда его собственный инструктор сказал ему, что он стал настоящей боевой машиной, Марк понял, как сильно его поменяли пять лет жестоких тренировок, морально и физически. Мало бы кто догадался, что трое убитых Марком мародеров были первыми его жертвами. Борланд был прав: он действительно воспользовался гранатой, засунутой в артефакт Тесто, вследствие чего энергия взрыва была усилена и перенаправлена не во все стороны, как гласит известный закон физики, а горизонтально. Не находись Борланд на вышке, погиб бы с остальными. Хотя безопасная зона Теста находится не над плоскостью ударной волны, а под ней. Буквально в полуметре, какой бы хаос не бушевал наверху.

Спрятав оружие в кобуру на поясе, Марк достал из рюкзака последнюю и самую важную вещь, завернутую в отрезок белоснежной материи. Бросив взгляд на Ореха и убедившись, что тот смотрит в другую сторону, Марк осторожно извлек небольшой черный кристалл.

Осознание, что именно он держит в руке, пробрало сталкера сначала жаром, затем холодом, чувством опасности, ответственности, и в итоге осталось лишь ощущение острого и давящего одиночества. Ни один человек не был способен вынести самого факта обладания Черным Кристаллом. Марк внимательно смотрел на блестящий осколок, в очередной раз надеясь, что тот хоть как-то проявит себя. Но чужеродный камень не подавал никаких признаков активности, все так же ожидая инструкций, которых, разумеется, не последовало. Марк снова обернул Кристалл тканью и спрятал его в самом низу рюкзака.

— Пить как охота, — сказал мечтательно Орех. — Квасу бы сейчас холодного. Да чтоб в нос шибануло.

— Привыкай к тяжелой жизни, — ответил Марк и слегка улыбнулся.

Орех же «слегка» улыбаться не мог, и продемонстрировал искреннюю и добродушную ухмылку до ушей.

— Как ты думаешь, Марк, что там, за Заслоном? — спросил он.

Марк только покачал головой.

— Не знаю, дружище, — честно признался он. — Но очень хотел бы узнать.

Орех только кивнул и продолжил заниматься костром. Глядя на товарища, необремененного никакими внутренними проблемами, Марк старался найти хоть какие-то ассоциации с тем, кем был он сам до возникновения Зоны. Воспоминаний о тех временах становилось с каждым днем все меньше, оставляя только до наивности простое настоящее и четкую цель, заслонившую собой все вопросы и сомнения. Если в мире и существовала судьба, то Черный Кристалл давал полное право менять ее по своему усмотрению, а причина, по которой Марк оказался в Зоне, просто не оставляла иного выбора, кроме как ковать собственную судьбу самостоятельно.

Если же судьбы нет, то самое время было ее создать.

Мысли Марка были прерваны звуками приближающихся шагов. Оглянувшись, он увидел человеческий силуэт. Впрочем, в Зоне было как минимум пять-шесть видов созданий, чьи очертания напоминали человеческие, поэтому Марк внутренне напрягся и расстегнул пальцем кобуру.

Орех тоже привстал, подцепив рукой ремень автомата, и крикнул:

— Стой, стрелять буду!

— Не стреляйте, сталкеры! — послышался тонкий голос.

Хотя по меркам Зоны столь короткое и ровным счетом ничего не проясняющее прошение о мире было недостаточным, Орех все же не стал стрелять. Фигура приблизилась и свет озарил простодушное лицо человека средних лет, маленького роста и с почти детским взглядом.

— Сенатор! — удивился Орех. — Ты что тут делаешь?

— Пустите погреться у костра? — спросил Сенатор, глядя на Марка.

Марк помедлил.

— Я не отниму у вас много времени, — ободряюще сказал Сенатор и сел рядом с огнем, вытянув к нему руки. — Простите, друзья мои, но мои пальцы уже не те. Плохо мне даются холодные ночи.

На Сенаторе был надет плотный плащ с длинными полами и капюшоном, не имеющий ничего общего со сталкерским обмундированием. Самый обыкновенный плащ, который можно заметить дождливыми вечерами в густонаселенных городах на спешащих с работы к домашнему чаю обывателях. С собой у него не было видно ни рюкзака, ни оружия, хотя под плащом можно было спрятать совсем немного полезного в Зоне добра. Но, как говорил сталкер Клык, у каждого свой стиль.

— А что ты тут делаешь? — спросил Орех, тоже садясь и кладя автомат на землю.

— Решил попытать счастья в поиске артефактов, — ответил Сенатор, глядя на Марка. — В такую ночь грех оставаться взаперти. Нужно ценить все, что видишь вокруг себя и наслаждаться этим, пока не истекли отпущенные тебе часы. А ты, мой друг, очевидно, Марк?

— Да, — ответил Марк, усаживаясь с противоположной стороны от костра. — Мы знакомы?

— Твоя слава тебя опережает, — ответил Сенатор, медленно приблизив пальцы почти к самому пламени. — И твой друг очень хорошо отзывался о тебе сегодня в баре.

Марк кинул косой взгляд в сторону партнера, и Орех со смущенной улыбкой пожал плечами.

— Будешь ужинать? — спросил Орех, протягивая Сенатору открытую банку фасоли с грибами.

— Благодарю покорно, это очень кстати, — сказал Сенатор приветливо, беря банку и кладя ее на угли. — Вот, кстати, мой вклад к общему столу.

С этими словами Сенатор запустил руку в один из бездонных карманов плаща и вытащил пластиковую литровую бутылку, которую передал Ореху.

— Держи подарок, сталкер, — сказал он. Орех недоуменно принял бутылку, открыл, приложился и сделал глоток, после чего его лицо окрасилось изумлением.

— Квас, настоящий квас! — сказал он. — Откуда это у тебя?!

— Из бара, конечно! — ответил Сенатор с лукавым смехом. — Подобные вещи тут хранятся лишь в бронированных холодильниках.

— Замечательно! Марк, попробуй! — воскликнул Орех, передавая бутылку. Марк взял ее и попробовал. Квас действительно был неплох — настоявшийся, холодный и неожиданный.

— Спасибо, — коротко сказал он и передал бутылку Сенатору. Тот тоже отпил немного и вернул Ореху.

— Ваше здоровье, друзья мои, — сказал Сенатор.

Вытащив складной нож, он двумя движениями преобразовал его в вилку, поднял разогретую банку и принялся за еду. Марк взглянул на Ореха, который успокаивающе прикрыл глаза и кивнул.

— Прошу извинить меня за вторжение, мне нужно где-то передохнуть, — продолжал Сенатор, опустошив банку. — А поскольку Орех однажды воспользовался моим гостеприимством на другом районе Кордона при аналогичных обстоятельствах, я счел достаточно приемлемым испытать ваше терпение, когда это стало необходимым.

— Ты тогда здорово меня выручил, Сенатор, — сказал Орех с легким румянцем на щеках, заметным даже при таком освещении. — Я приполз без единого патрона и дико уставший.

— Более того, мой юный друг, без единой зубочистки, — добавил Сенатор, впервые за встречу посмотрев на молодого сталкера. — И ты съел весь мой ужин и отключился, хотя по правилам, если ночью в Зоне вместе оказалось двое и более персон, то нужно по очереди стоять на часах, не обращая внимание на усталость. Но я не виню тебя, так как уверен, что в этот раз ты поступишь мудрее.

— Мы планировали дежурить по очереди, — произнес Марк, не замечая совсем сконфуженного Ореха.

— И кто должен был стоять первым? — спросил Сенатор.

— Я, — ответил Марк. — До двух часов.

— Боюсь, мой друг, тебе пришлось бы дежурить до утра, — сказал Сенатор, снова глядя на Марка. — Нельзя недооценивать склонность этого юноши ко сну.

— У каждого свои недостатки, — возразил Марк.

— У каждого свое понимание сна, — ответил Сенатор.

Наступило молчание, на фоне которого треск пламени слышался особенно четко, и Марк внезапно понял, что вой чернобыльских псов прекратился.