Чтение онлайн

Завернув за угол, он обнаружил, что опоздал на минуту. Белый микроавтобус Asia с розовыми полосками разворачивался, чтобы начать привычный маршрут. Марк с досадой стоял на месте, глядя на проезжающий мимо автобус. Когда водитель как раз переключил скорость, одна из занавесок в салоне колыхнулась и к стеклу прижалась знакомая пятерня. Марк тоже поднял руку в прощальном жесте, не осознавая, что делает. Он так и не пошевелился, глядя вслед автобусу в расстроенных чувствах, пока телефон не зажужжал. Сообщение состояло из смайлика, показывающего язык.

Коротко рассмеявшись, Марк убрал телефон и пошел домой.

Все утро он потратил на то, чтобы испечь пирог. Перед этим ему пришлось основательно почистить духовку, которой неизвестно кто пользовался в его отсутствие, и дважды сбегать в магазин. Когда он закончил, то, вытаскивая готовый результат, обжег себе палец. Взбитым кремом он вывел на пироге рисунок мотылька. Получилось неплохо. До возвращения Полины оставалось несколько часов.

Проветривая кухню, Марк распахнул дверь на балкон, затем вышел сам, подышать свежим воздухом. С высоты седьмого этажа ему было отлично видно окно квартиры, где жила Полина. Он представил себе ее изумление, когда принесет пирог прямо на место их постоянных встреч — на лавочку во дворе.

Небо над домом Полины выглядело как-то странно. Вытирая руки фартуком, Марк вгляделся получше. Облака были не такими, как в других видимых участках неба. Они двигались странно, хаотично, словно кипели. Глядя на странный феномен, Марк понял, что это не над соседним домом, а за много километров от города. В стороне Чернобыля.

Тревожное ощущение вернулось к нему, и Марк мысленно велел себе успокоиться. В конце концов, он не знал, чем это явление объясняется. Может, это нормально для Чернобыля. Он никогда не обращал внимания на небо в той стороне, и не интересовался аварией, случившейся в другом поколении и другой стране. Его, рядового жителя современного техногенного мира, чужие ошибки прошлого не касались.

Возвращаясь с балкона на кухню, ему показалось, что земля пошатнулась. Марк схватился за стол, чтобы не упасть, но толчки уже стихли. Он никогда не любил землетрясений, хотя ни разу не был непосредственным участником сколь либо существенных колебаний. Эпицентр находился где-то далеко. Не было никаких причин для волнения, а Марк ценил свои нервы.

Вечером он ждал ее на неизменной скамье. Чтобы в этот раз самому устроить сюрприз, Марк пришел на полчаса раньше, планируя в любом случае не пропустить возвращающуюся домой Полину. Упакованный пирог лежал рядом в пакете. Марк прождал три часа. Девушка не пришла.

Три эсэмэски ушли в никуда, прежде чем он догадался позвонить. Вежливый робот сообщил ему, что абонент находится вне зоны покрытия сети.

Марк вернулся домой, где просидел еще два часа как на иголках. У него не было телефона турфирмы, и рабочий день уже давно закончился. Еще один звонок, на этот раз родителям Полины. Безрезультатно.

В тягостных мучениях прошли целые сутки. Девушка не вернулась.

Не спав вторую ночь, Марк еле дождался открытия турфирмы. Девятнадцатилетнему парню больше не приходило в голову никаких идей, кроме как расследовать проблему самыми простыми и официальными методами. Первый же работник фирмы сказал ему, что автобус не вернулся. Только дойдя до дома, Марк догадался вернуться и поговорить уже с директором. Разговор был более продолжительным, но результаты остались прежними. Автобус с шестью туристами бесследно исчез в Припяти. Ни с кем, включая водителя, связаться не удавалось.

Марк весь день тупо просидел в комнате, ни о чем не думая, и к вечеру решил включить телевизор. Он попал на спецвыпуск новостей. Скучающий диктор монотонным голосом поведал ему о том, что в зоне Чернобыля прогремел второй взрыв. Дальше возобновилась трансляция сериала «Побег из тюрьмы», и впервые за все время Марк не проявил интереса к фильму. Да и оно того не стоило. В самом деле, третий сезон — что там может быть интересного?

Сорвавшись с места со следующим рассветом, Марк поехал в Припять. Транспортных путей туда, разумеется, больше не существовало. Добравшись так близко, как позволял маршрут, Марк оказался на какой-то станции, названия которой он даже не запомнил, и беспомощно стоял на месте, пока местный предприимчивый житель, попыхивая сигаретой, не спросил у него, чего он хочет. Марк ответил, и житель удивленно поднял брови. Он долго вез Марка на побитых «жигулях», затем высадил в поле и тут же уехал, развернувшись так резко, что оставил следы шин на асфальте. За немалую сумму денег они смогли договориться, но, похоже, договор не включал в себя обратную доставку.

Марк стоял на обочине, смотря прямо перед собой, через почерневшее поле. Он был не одинок. В полусотне метров развернулся самый настоящий военный городок. Между наспех сооруженных палаток разъезжали джипы с открытым верхом, бегали солдаты, поодаль стояли БТР и «КамАЗ», переделанный под передвижной пункт флюорографии.

Подойдя поближе, Марк смотрел на оцепление. В новую Зону пройти было никак нельзя. До Припяти было еще далеко, но город оказался закрыт. Закрыт навсегда.

Марк не решился ни с кем заговорить. Он повернулся и в отчаянии уставился на горячую асфальтированную прямую, простиравшуюся с одного края горизонта до другого. Никого из водителей проносившихся мимо автомобилей не волновало, что Полина осталась где-то сзади, а вместе с ней и загадка ее судьбы.

Не осознавая своих действий, Марк вышел на дорогу и встал посередине. Он не мог смириться с мыслью, что, невзирая на всю свою жизнь, несмотря на все мечты о счастливом будущем, он, тем не менее, не может сделать ровным счетом ничего. Ни встретить снова Полину, ни понять, почему так все вышло. Он чувствовал, что сойдет с ума, если не привлечет хоть чье-то внимание. Но автомобили лишь объезжали его стороной, громко сигналя.

Он шел по центру трассы, держа в поле бокового зрения военный лагерь. Мысли в его голове были одна глупее другой. Разум защищал себя всеми возможными способами. Всего этого просто не могло быть. Люди умирают, но не Полина. Люди теряют близких, но не Марк.

Через сотню метров он дошел до того, что начал высматривать взглядом подходящий камень, чтобы положить его на могилу Полины. В глубине сознания Марк понимал, что ему просто нужна помощь хорошего психолога. Но он должен был сделать для Полины хоть что-то. И не имело значения, чем это будет.

Так он и нашел Черный Кристалл. Осколок непонятной ему структуры, просто лежащий на обочине. Он настолько не был похож на что-либо, виденное Марком ранее, что сразу привлек внимание молодого парня, медленно, но верно впадавшего в жесточайшую депрессию. Марк просто поднял его и положил во внутренний карман куртки. Он не знал, что стал первым из огромного числа людей, которые в течение ближайших десятилетий точно так же будут интересоваться всем таинственным, что можно найти на этой земле. Которые поменяют всю свою жизнь, чтобы вступить в неравную схватку с Зоной, которые будут гибнуть в природных отклонениях — аномалиях, и убивать друг друга за все непонятные, ненужные им предметы, ставшие по отдельности называться артефактами, а в совокупности — хабаром.

И Марк не знал, что он стал первым сталкером, которого, так же, как и остальных, эта земля будет манить к себе снова и снова. Но, в отличие от других, у него была четкая цель. Любой ценой он должен узнать, что случилось с автобусом.

Однако попасть в Зону стало еще сложнее, чем при первом визите. Снова раздобыв денег, Марк попытался вернуться на то же место, где нашел Кристалл. На этот раз ему не удалось даже приблизительно добраться до нужной точки. Территория новой Зоны отчуждения была намертво перекрыта множеством линий обороны, а в будущем и материальной стеной — Барьером.

Похороны несуществующих тел шестерых туристов и водителя состоялись через месяц. Марк не понимал, как можно проводить подобную церемонию с пропавшими без вести. Никто ему так и не сумел объяснить, что, после неудачного военного рейда в образовавшуюся Зону, закончившуюся гибелью всех членов отряда, было решено приравнять к погибшим и всех тех, кто находился на территории Зоны в момент второго взрыва.

Марк молчал в течение всей панихиды, и не ушел, пока не наступил вечер. Дрожащей рукой он положил Кристалл напротив фотографии с улыбающейся девушкой. Над свежей могилой он рассыпал сухие крошки испеченного им в прошлом месяце пирога. Постояв еще немного, он побрел домой.