Чтение онлайн

42. За ним шла зала для занятий размеров на пять лож, {39} стены и двери здесь были из самшита (здесь была библиотека), а на потолке - [f] небесная сфера, как на солнечных часах в Ахрадине. {40} Была на корабле и баня размером на три ложа с тремя медными котлами и ванной из пестрого тавроменийского камня, вмещавшей пять метретов воды. Было и много кают для солдат и надсмотрщиков трюмов. Поодаль находились конюшни, по десять у каждого борта, рядом с ними был сложен корм для лошадей (208) и пожитки конников и рабов. Закрытая цистерна для воды находилась на носу корабля и вмещала две тысячи метретов; она была сделана из досок и просмоленного полотна. Рядом с нею был устроен рыбный садок, также закрытый, сделанный из досок и полос свинца; его наполняли морской водой и держали в нем много рыбы. А по обе стороны бортов через равные промежутки наружу были вынесены балки, на которых находились клети для [b] дров, печи, кухни, мельницы и многие другие службы. Снаружи борт корабля опоясывали атланты по шести локтей в высоту; расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, они поддерживали всю тяжесть надстройки. И все судно было покрыто подобающей росписью.

{39 ...зала для занятий размером на пять лож... — Буквально «зала для проведения досуга", т. е. для ученых и литературных занятий. У древних греков не было письменных столов — во время чтения или письма они возлежали на ложах.}

{40 ...на солнечных часах в Ахрадине. — Ахрадина — центральная часть Сиракуз. Дионисий I повелел установить там издалека заметные солнечные часы; см.: Плутарх. «Дионисий». 29.}

43. На корабле было восемь башен, сообразной ему величины: две на корме, столько же на носу, остальные - посредине. На каждой было по две выступающих балки с проемами, чтобы бросать камни в плывущих внизу врагов. На каждой башне стояли четверо тяжело вооруженных воинов и [c] два стрелка из лука. Вся внутренность башен была заполнена камнями и стрелами. Вдоль всех бортов шла стена с зубцами, а за ней - настил, поддерживаемый трехногими козлами. На настиле стояла катапульта, бросавшая камни весом в три таланта и копья длиной в двенадцать локтей. Машину эту построил Архимед; и камни, и копья она метала на целый стадий. За стеной были подвешены на медных цепях кожаные занавесы из [d] плотно сплетенных ремней. К каждой из трех мачт корабля было приделано по две балки для метания камней; с них в нападающего противника можно было бросать абордажные крючья и свинцовые глыбы. Корабль был обнесен частоколом из железных брусьев против тех, кто захотел бы ворваться на судно. Железные крючья вокруг бортов, приводимые в движение механизмами, могли захватить вражеский корабль, силой повернуть его и поставить под удар метательных орудий. У каждого борта стояло по шестьдесят юношей в полном вооружении, и столько же окружало мачты [e] и башни с камнеметами. И на мачтах, на их медных верхушках, сидели люди; на первой - трое, на второй - двое, на третьей - один. Рабы поднимали камни и дротики в плетеных корзинах при помощи ворота.

На корабле были четыре деревянных якоря и восемь железных. Бревна для второй и третьей мачты были найдены легко; но дерево для первой мачты с трудом отыскал в горах Бруттия какой-то свинопас, а к морю его доставил механик Филей из Тавромения. Трюмную воду, даже [f] когда ее набиралось очень много, вычерпывал только один человек при помощи винта, изобретенного Архимедом. {41} Назвали корабль "Сиракузия", но когда Гиерон отослал его [в Египет], он был переименован в "Александриду". На буксире за ним шли: первым - грузовой бот грузоподъемностью в три тысячи талантов, двигался он только на веслах, а за ним - рыболовные суда, по полторы тысячи талантов каждое, и множество лодок. Экипаж судна составлял не менее [...] человек; кроме тех, кого я уже упомянул, еще шестьсот человек стояло на носу в ожидании распоряжений. Чтобы судить за совершенные на корабле преступления, (209) был создан суд, состоящий из корабельщика, кормчего и командира над гребцами; судили они по сиракузским законам.

{41 ...винта, изобретенного Архимедом. — Ср.: Диодор. V. 37. 3 сл.; Страбон. XVII. 1. 30; III. 2. 9; Витрувий. X. 6.}

44. На корабль погрузили шестьдесят тысяч медимнов хлеба, десять тысяч бочек с сицилийскими соленьями, две тысячи талантов шерсти и две тысячи талантов прочих грузов, не считая продовольствия для плывших на нем людей. Однако, когда к Гиерону стали приходить сообщения, что такой корабль в одни гавани вообще не сможет войти, в других же не [b] будет находиться в безопасности, он решил послать его в дар царю Птолемею {42} в Александрию, потому что в Египте тогда был недород. Так он и сделал: корабль был отведен в Александрию и там вытащен на берег. Гиерон также вознаградил поэта Архимела, написавшего в честь корабля эпиграмму, тысячью медимнов пшеницы, отослав их в Пирей за свой собственный счет. Вот она:

{42 ...в дар царю Птолемею... — Птолемей III Эвергет.}

[с] Кто дерзновенный корабль исполинский воздвигнул на тверди?

Крепким канатом его сдвинуть по суше сумел?

К ребрам дубовым приладил он прочные, гибкие доски,

Острой секирой срубил чреву гигантскому крепь.

Корпус пенителя моря, возвысясь вершинною Этной,

Ширью бортов посрамит остров кикладский любой.

Кто совершил этот подвиг? Гиганты ли, гордые силой,

[d] Гневного Зевса презрев, вышли на неба тропу?

Мачтами звезд достигает; трехглавые гордые башни,

Скрытые пологом туч, мощным подобны горам.

Якорь же держат канаты, достойные Ксеркса-владыки.

Им, крепкожильным, легко с Сестом связать Абидос.

Нос корабля, как скала; остановит прохожего надпись:

С твердой землей разлучив, морю он отдал корабль.

Се совершил Гиерон, Гиероклом рожденный наследник,

[e] Властью не зря облечен, дорог дориец богам.

Дарит плодов изобилье Элладе Сицилии милой.

О колебатель земли, бурям корабль не отдай!"

Я сознательно не говорю о священной триере Антигона, {43} при помощи которой он одержал победу над стратегами Птолемея при Левколлах на острове Кос, где он и посвятил ее Аполлону; ведь водоизмещение этой триеры не составило бы и трети, если не четверти, "Сиракузии" или "Александриды".

{43 ...триере Антигона... — Речь идет об Антигоне Гонате, который в 262 г. до н.э. окружил флот Птолемея II возле острова Кос.}

45. У меня получился, однако, уже целый "Каталог кораблей", {44} [f] начатый, правда, не с беотийцев, а с праздничных процессий. Но я вижу, наш добрый Ульпиан уже готов задать вопрос, о какой это посудной стойке говорилось у Калликсена [см. 199с]. Поэтому скажу: существует даже приписываемая оратору Лисию речь, называемая "О посудной стойке", которая начинается так: "Если бы, господа судьи, Лисимен предъявлял разумный и умеренный иск...", и где ответчик продолжает: "...то я не стал бы судиться из-за посудной стойки - она не стоит и тридцати драхм". (210) Далее он говорит, что стойка была из бронзы: "В прошлом году я решил ее починить и отдал меднику. Она разборная и украшена мордами сатиров и бычьими головами. ... [лакуна] ... и другая тех же размеров. Ведь мастер обычно изготавливает много одинаковой или похожей мебели". Это свидетельство Лисия - о том, что стойка были из бронзы, - прекрасно согласуется с тем утверждением Калликсена, что на нее ставились котлы и тазики. Фактически то же самое говорит и географ Полемон в третьей книге [b] "К Адею и Антигону", когда описывает сюжеты фресок на стенах Стой Полемарха во Флиунте (расписал ее Силлак из Регия, о котором упоминают Эпихарм и Симонид - у него ведь написано: "...поставец и на нем кубок"). И Гегесандр Дельфийский рассказывает в записках "О статуях людей и божеств", что дельфийский поставец работы Главка из Хиоса {45} похож на железную посудную стойку, пожертвованную когда-то Алиаттом и [c] упоминаемую Геродотом [1.25], который называет ее подставой под кратер. Так пишет Гегесандр. Однако сам я тоже видел ее, когда осматривал приношения в Дельфах; на нее стоило посмотреть из-за украшавших ее барельефов - на них вырезаны чудные букашки и прочие козявки и былинки. Служила она подставой под кратеры и другую посуду. Но то, что называют посудной стойкой жители Александрии, - это треугольник, полый посередине, так что внутри него можно поставить глиняный кувшин. У бедняков они деревянные, у богачей - из бронзы и серебра.

{44 ...целый «Каталог кораблей»... — Намек на каталог кораблей в «Илиаде» Гомера (II. 484 — 877), начинающийся с беотийцев.}

{45 ...работы Главка из Хиоса... — Согласно Геродоту (I. 25), изобретатель искусства инкрустировать железо. Упоминаемая здесь железная подставка для сосуда, которую посвятил в Дельфы лидийский царь Алиатт (VI в. до н.э.), описана у Павсания (X. 2).}

46. Впрочем, пока я разбирался с посудными поставцами, мне опять припомнились цари-хлебосолы. Так, Посидоний [FHG.III.257] пишет о царе, одноименном с уже упомянутым Антиохом, {46} сыне Деметрия, что он [d] ежедневно устраивал приемы, на которых толпы гостей истребляли огромные горы снеди, и после этого каждому еще предлагались домой целые телеги неразделанных туш птиц, сухопутных и морских животных, приготовленных целиком; и кроме того, еще медовые пироги, венки из смирны и ладана, золотые повязки, длиной в человеческий рост. И другой царь Антиох, {47} [e] празднуя игры в Дафне, тоже, согласно Посидонию [FHG.III.263], устраивал пышные приемы: "Прежде всего он устраивал раздачи гостям неразделанных туш, после чего раздавались живые гуси, зайцы и газели. Пирующим также вручались золотые венки и несметные количества серебряной утвари, рабов, лошадей и верблюдов. Причем каждый должен был взойти на верблюда и осушить кубок, после чего он принимал верблюда вместе с груженым на него добром и рабом-наездником". "И все сирийцы, - пишет Посидоний [FHG.III.258], - которых изобилие пастбищ избавило от [f] страданий бедности, устраивали непрерывные празднества, собираясь большими компаниями; гимнасии они использовали как простые бани, умащаясь в них дорогими маслами и благовониями; а в помещениях для общественных трапез они просто жили, как у себя дома, целыми днями набивая свои утробы едой и питьем и унося все, что не смогли съесть; слух свой они непрерывно оглушали громким бряцанием арф, наполняя шумом целые города".

{46 ...о царе, одноименном с уже упомянутым Антиохом... — Здесь рассказывается об Антиохе VII Эвергете Сидете (царствовал 138-129 гг.). Великолепные общественные пиры, по-видимому, происходили после победы над Трифоном в 138 г. (Иосиф Флавий. «Иудейские древности». XIII. 223 сл.) или после завоевания Иерусалима ок. 134-132 гг. (Иосиф Флавий. «Иудейские древности». XIII. 225 сл.; Диодор. XXXIV. 1).}

{47 И другой царь Антиох... — Антиох VIII Грип.}

[О философах в бою и на троне]

47. Но мне, любезные друзья мои, больше нравится то, что случилось (211) на пиру царя Сирии Александра. {48} Этот самый Александр считался незаконнорожденным сыном Антиоха Эпифана {49} ... [лакуна] ... вследствие чего всеобщая ненависть обратилась против Деметрия, {50} о котором рассказал наш друг Афиней в сочинении "О сирийских царях". Так вот, на этом пиру произошел случай следующего рода. Был такой эпикуреец Диоген, родом из Селевкии Вавилонской, ловкий в своем философском ремесле; он [b] частенько бывал на приемах у царя, который, впрочем, предпочитал стоиков. Александр очень уважал Диогена, хотя человеком тот был негодным и злоречивым и ради острого словца не щадил даже царского достоинства. Однажды Диоген попросил царя о милости, странной для философа, - разрешить ему носить пурпурную тунику и золотой венок с ликом богини Добродетели, чьим жрецом хотел он стать. Царь согласился и даже прибавил ему в подарок золотой венок. Диоген же, влюбившись в актрису-лисиодку, {51} преподнес все свои регалии ей. Узнав об этом, Александр созвал на пир философов и самых достойных и уважаемых людей, а [с] потом послал за Диогеном. Когда тот явился, царь предложил ему возлечь в пожалованных венке и облачениях. Диоген отговорился тем, что это было бы неуместной профанацией священных предметов. И вот дали знак к началу музыкального представления; вышли артисты, и среди них та самая актриса в пурпурной тунике и венке Добродетели. Раздался хохот, но Диоген, как ни в чем не бывало, продолжал расхваливать актрису. [d] Позднее Антиох, {52} наследовавший царскую власть, не вынес злословия этого Диогена и приказал перерезать ему горло.

{48 ...царя Сирии Александра. — Речь идет об Александре I Бале, правителе государства Селевкидов в 150-146 гг. до н.э.}

{49 Антиох Эпифан — Антиох IV Эпифан (175-164 гг.).}

{50 ...против Деметрия... — Имеется в виду либо Деметрий I Сотер, царь Сирии в 175-150 гг., погибший в 150 г. в сражении с претендовавшим на престол Александром Балой (ср.: Полибий. ХХХIII. 19; Диодор. XXXI. 20, 32; Иосиф Флавий. «Иудейские древности». XIII. 109 сл., 116 и др.), либо его сын Деметрий II Теос Никатор Филадельф, победивший Александра I Балу в 147-145 гг. в союзе с Птолемеем VI (Диодор. ХХХII. 9; Иосиф Флавий. «Иудейские древности». XIII. 109 сл., 116.).}