Чтение онлайн

{51 Актриса-лисиодка — актриса, исполнявшая мужские роли. См. также 182с.}

{52 Позднее Антиох... — Антиох VII Эвергет Сидет, царь Сирии в 138-129 гг., или Антиох VI Эпифан (145-142 гг.); см. 540b-с.}

Александр во всем отличался кротостью и любил поговорить о словесности. Этим он был очень непохож на философа-перипатетика Афиниона, {53} бывшего главою школ в Афинах, а также в Мессении и фессалийской Ларисе и ставшего потом тираном в Афинах. Его историю подробно изложил Посидоний из Апамеи [FHG.III.266], и, хотя она довольно длинна, я не замедлю пересказать из нее, что помню, чтобы мы зорче присматривались ко всем, [e] величающим себя философами, и меньше доверялись коротким плащам и длинным бородам. Ведь, говоря словами Агафона [TGF2. 766]:

{53 ...философа-перипатетика Афиниона... — Афинский тиран, история которого известна только из рассказа Посидония.}

Коль правду расскажу, то не порадую;

А коль порадую, скажу неправду я, -

"но истина, - говорит он, - дороже нам", и я расскажу об этом человеке всё, как было.

[Тирания Афиниона]

48. "Итак, был в школе перипатетика Эримния некий Афинион, с необычайным рвением посвящавший себя наукам. Приобретя [f] рабыню-египтянку, он сошелся с ней; когда же она родила мальчика, - от него ли, от другого ли, - ему дали имя хозяина и оставили в доме. Он подучился грамоте, а когда хозяин состарился, то вдвоем с матерью водил его под руки. Когда же старший Афинион умер, юноша завладел наследством, незаконно вписал себя в списки и стал полноправным афинским гражданином. Вскоре он женился на смазливой бабенке и принялся с ее помощью заманивать молодежь учиться софистике. Поработав таким софистом в Мессении (212) и в фессалийской Ларисе, он сколотил на этом капиталец и возвратился в Афины.

Здесь афиняне избрали его послом к Митридату, {54} шедшему в это время от удачи к удаче. И вот Афинион втерся в доверие к царю, стал одним из его ближайших наперсников и сделал при нем блестящую карьеру. Тогда он принялся рассылать письма, в которых возбуждал афинян пустыми посулами: его де величайшее влияние на каппадокийского царя позволит им не только избавиться от [римских] недоимок и даней, чтобы жить в мире и согласии, но и можно будет восстановить демократическое правление и получить от царя великие дары государству и отдельным гражданам, [b] В конце концов афиняне и впрямь польстились на это и поверили в крушение римского владычества.

{54 ...послом к Митридату — Митридат VI Эвпатор. Речь идет о событиях 88-86 гг., происходивших во время первой Митридатовой войны.}

49. Итак, когда уже вся Азия отпала [от римлян], Афинион отплыл на родину, однако натерпелся от непогоды и был отнесен ветрами в Каристию. Узнав об этом, сыны Кекроповы {55} послали за ним боевые корабли с паланкином на серебряных ножках. Но вот он уже прибывает! Навстречу ему высыпал почти весь город; сбежалось множество зевак, дивясь [c] небывалому повороту фортуны: выскочка Афинион, в философском своем плаще даже издали не видавший пурпура, теперь въезжает в Афины в паланкине с серебряными ножками и пурпурными покрывалами - даже из римлян никто так не роскошествовал над Аттикой! Поглазеть на это сбегались мужчины, женщины и дети; они возлагали на Митридата небывалые упования: - вот ведь наш бедняк Афинион, побиравшийся уроками, кто сколько даст, теперь по милости царя дерзко шествует по градам и весям. Встречали его и служители Диониса (актеры), призывая его как [d] вестника нового Диониса {56} к общему торжеству для молитв и возлияний.

{55 ...сыны Кекроповы... — Иронично-торжественное обозначение афинян; Кекроп — легендарный основатель Афин.}

{56 ...вестника нового Диониса... — Имя Дионис служило прозвищем Митридата; ср.: Плутарх. «Моралии». 624а-b.}

И вот, пустившись когда-то в путь из наемного жилища, Афинион поселяется в доме Диея, - богатевшего в то время на доходы с Делоса, - битком набитом коврами и картинами, статуями и грудами серебряной утвари. К народу он оттуда выходит в белоснежном волочащемся плаще, на пальце у него золотой перстень с ликом царя, перед ним и за ним толпа прислужников. Дионисовы актеры в священной ограде под крик глашатая [e] приносят жертвы в честь явления Афиниона.

На следующий день перед его домом собралась большая толпа, дожидаясь его выхода: весь Керамик наполнен горожанами и приезжими; народ без зова сбегается на собрание. С большим трудом пролагает он себе дорогу, оберегаемый доброхотами, каждый старается дотронуться до его [f] платья, чтобы возвеличиться перед толпой.

50. Взойдя, наконец, на возвышение, устроенное перед портиком Аттала {57} для римских военачальников, он постоял некоторое время, оглядывая толпу; затем вскинул взор и возгласил: "Афиняне! Положение дел и польза отечества велят мне поведать обо всём, что мне известно; но я не могу решиться - так важно и невероятно то, что я должен сказать". Все (213) вокруг в один голос крикнули, чтобы он говорил без страха. "Хорошо, - говорит он, - вы услышите, о чем и не смели мечтать, что и во сне не могло привидеться. Царь Митридат владеет Вифинией и Верхней Каппадокией, у ног его вся Азия вплоть до Памфилии и Киликии, ему служат оружием цари Армении, Персии и вожди народов Меотиды и всего Понта на тридцать тысяч стадий вокруг. Римский командующий в Памфилии Квинт Оппий {58} выдан царю и следует за ним в оковах; бывший консул Маний Аквилий, {59} этот сицилийский триумфатор, связан цепью по рукам и ногам и [b] бастарн-великан, пяти локтей ростом, тащит его пешего за своим конем. Из остальных римских граждан одни лежат, простершись у алтарей богов, а другие, сменив римские одежды на родные квадратные плащи, снова называют себя по исконным родинам. И все города, воздавая царю сверхчеловеческие почести, именуют его богом. Пророчества со всех концов [c] света вещают грядущую власть над миром. Поэтому и во Фракию, и в Македонию уже отправлены великие воинства, и все края Европы на его стороне: вокруг него толпятся послы не только от италиков, {60} но и от карфагенян, готовых общими усилиями сокрушить Рим".

{57 Аттал — Аттал II Филадельф, царь Пергама в 159-138 гг.}

{58 Римский командующий в Памфилии Квинт Оппий... — Квинт Оппий, пропретор Памфилии; о его поражении от Митридата см.: Диодор. XXXVII. 26 сл., Тит Ливии, периоха 78.}

{59 Маний Аквилий — римский полководец; будучи вместе с Марием консулом в 101 г., подавил восстание рабов на Сицилии. В 90 г. послан на Восток, в 88 г. потерпел поражение и попал в руки Митридата, который повелел придать его смерти.}

{60 ...послы не только от италиков... — О контактах между Митридатом и италиками сообщает также Диодор (XXXVII. 2, 11).}

51. Здесь он помолчал, чтобы дать толпе обсудить неслыханные известия, потер лоб и продолжал: "Что же я предлагаю? Прежде всего, не [d] сносить более того безвластия, которое поддерживает у нас римский сенат, пока-де он там не придумает, как нам здесь жить. Не потерпим замкнутых заброшенных храмов, гимнасиев, безлюдного театра, {61} безмолвия в судах! Не забудем об освященном божескими пророчествами Пниксе, {62} отнятом у народа! Не потерпим, афиняне, молчания священного голоса Иакха, закрытия великого храма двух богинь, {63} безгласия в философских школах!"

{61 ...безлюдного театра... — Театр в Афинах служил местом для народных собраний.}

{62 Пникс — холм к юго-западу от Акрополя, где проводились народные собрания, пока местом для них не стал театр.}

{63 ...двух богинь... — Деметры и Персефоны. Все три названных божества — Иакх, Де-метра и Персефона — связаны с Элевсинскими таинствами, о закрытии которых говорится в данном предложении.}

[e] После того как этот природный раб наговорил еще много в том же роде, толпа, обсудив услышанное, ринулась в театр, где выбрала его начальником войска. "Шествуя, словно Пифокл", {64} пройдоха-перипатетик {65} прошел в орхестру и поблагодарил афинян: "Выбрав сейчас меня, вы самих себя избрали. С вашей помощью я сделаю всё, что в ваших силах". После этого он назначил себе товарищей по своему выбору, сам называя [f] имена. 52. Через несколько дней он стал тираном, явив на практике пифагорейское учение о заговорах, {66} а заодно и истинное значение философии доброго Пифагора, как описывают его Феопомп в восьмой книге (214) "Истории Филиппа" [FHG.I.288] и ученик Каллимаха Гермипп [FHG.I1I.41]. Презрев заветы Аристотеля и Феофраста, он прежде всего убрал с дороги добропорядочных граждан {67} (поистине, верна поговорка: "Рабу не давай ножа!") и поставил у ворот стражу. Многим афинянам в страхе за свое будущее пришлось по ночам спускаться со стен на веревках и бежать из города, но Афинион посылал вслед им конников, которые одних убивали на месте, а других приводили в оковах: охранники его были набраны из тяжелой конницы. На собраниях он нередко изображал показное [b] сочувствие римлянам ... [лакуна] ... Многих он казнил, обвинив их в сношениях с беглецами и подготовке переворота. К каждым воротам он поставил по тридцать стражников и никому не позволял ни входить, ни выходить. Он конфисковал имущество многих граждан и набрал столько денег, что набил ими несколько колодцев. По большим дорогам он разослал шайки ловить беглецов; их приводили к нему, он пытал их на дыбе и казнил без [c] суда. Многих он обвинил в измене, утверждая, будто они готовят возвращение беглецов: некоторые из них от страха бежали сами, остальных приговаривали в суде, и он сам подсчитывал голоса и опускал камешки. В конце концов он довел город до нехватки самого необходимого, даже ячмень и пшеницу выдавали по малости. Повсюду он рассылал своих латников ловить [самовольно] вернувшихся или бежавших граждан; [d] схваченных забивали палками, иные еще до казни умирали под пытками. И было велено после захода солнца всем сидеть по домам и не ходить по улицам даже с фонарями.

{64 Шествуя, словно Пифокл... — Слова из речи Демосфена «О преступном посольстве» (314), ставшие поговоркой и обозначавшие заносчивое поведение.}

{65 ...перипатетик... — В греческом оригинале обыгрывается исходное значение слова «перипатетик» — «прохаживающийся туда-сюда».}

{66 ...пифагорейское учение о заговорах... — См.: Диоген Лаэртский. VIII. 39; Ямвлих. «Жизнеописание Пифагора». 260.}

{67 ...добропорядочных граждан... — Ср.: Цицерон. «Брут». 306 (о бегстве оптиматов из Афин).}

53. Расхищал он имущество не только граждан, но уже и чужестранцев, дотянувшись даже до сокровищ делосского бога. Он послал на Делос теосца Апелликона, недавно ставшего афинянином, бывалого хитреца и авантюриста. Этот Апелликон когда-то занимался перипатетической философией; будучи богат, он купил библиотеку Аристотеля и множество [e] других книг и уже стал тайком приобретать подлинники старинных постановлений народного собрания из храма Матери богов, {68} а также тащить из других городов всё, что находил древнего и редкостного. Когда его уличили, он едва не погиб, но успел скрыться из Афин. Вскоре он вернулся, сумел ко многим подслужиться и пристал к Афиниону как товарищ по перипатетической школе. Но Афинион уже забыл философию и кормил [f] неразумных афинян птичьими пайками, по хойнику ячменя на четыре дня. {69} Этого Апелликона он отправил с войском на Делос. {70} Тот вел себя там не как на войне, а как на прогулке: со стороны города он выставил хоть какую-то стражу, а со стороны моря не позаботился ни о чем и разместился на ночлег, не огородившись даже тыном. Когда об этом узнал Оробий, {71} (215) римский претор на Делосе, то, дождавшись безлунной ночи, он вывел свои войска и, напав на спящих и пьяных, перерезал афинян и их союзников как стадо овец: погибли шестьсот человек и около четырех тысяч были взяты в плен, а доблестный стратег Апелликон спасся бегством. Когда Оробий заметил, что многие беглецы собираются по крестьянским дворам, он сжег их вместе с домами и сжег их осадные машины, даже ту осадную башню, которую Апелликон соорудил, высадившись на остров. На этом месте Оробий установил трофей и алтарь, на котором приказал написать: