Чтение онлайн

{67 Артемидор — См. 5b.}

39. ФРАНКОЛИН {68} . Аристофан в "Аистах" [Коск.I.504]:

{68 Франколин — Птица из отряда курообразных, группа перепела и куропатки; возможно, это турач или веретенник. Отсюда и до с. 396 текст сильно сокращен.}

Приятно в честь победы франколина съесть. {69}

{69 Приятно в честь победы... — То есть отмечая победу в поэтическом состязании.}

Александр Миндский пишет, что он немного больше куропатки, вся спина его покрыта пестрыми пятнами, окрас же его цвета красной глины. Охотники ловят его довольно легко потому, что он тяжел, а крылья у (388) него короткие. Он купается в пыли, плодовит, питается семенами. Сократ пишет в сочинении "О горах, {70} местностях, огне и камнях": "После того как франколинов привезли из Лидии в Египет и выпустили в рощах, то сначала они кричали по перепелиному, однако когда Нил обмелел, разразился голод, и многие обитатели страны умерли, с тех пор франколины кричат отчетливо, как самые смышленые дети: "злодеям трехкратно отмстится". Когда их ловят, они не приручаются, а только перестают кричать; если же их отпускают, они снова обретают голос". Гиппократ [b] упоминает их так [PLG.4 frag.36; ср.645с]:

{70 «О горах...» — Это чтение уместнее рукописного «О границах».}

Ни франколинов он не ест, ни зайцев.

И Аристофан в "Птицах" [249, 761]; в "Ахарнянах" он пишет, что франколинами изобилует Мегарида. {71} Аттики ставят на последнем слоге облеченное ударение вопреки всякой аналогии: ведь у слов длиннее двух слогов, оканчивающихся на - и имеющих в предпоследнем слоге альфу, последний слог безударен: (неутомимый), , (неодолимый). Множественное число от них будет cmayat, а не .

{71 Мегарида — Стих 875, однако поэт говорит о Беотии.}

40. ПОРФИРИОН {72} . Как известно, его тоже упоминает [с] Аристофан ["Птицы" 707]. Полемон пишет в пятой книге "Послания Антигону и Адею" [frag.59 Preller], что когда порфирион живет в доме, он пристально следит за поведением замужних женщин, и если подозревает, что хозяйка блудит, то удавливается, чтобы дать этим знак хозяину. Полемон пишет также, что порфирион принимается за еду не прежде, чем обойдет все вокруг и отыщет пригодное местечко, после этого он купается в пыли, моется и тогда только принимается есть. Аристотель пишет [d] [р. 290 Rose], что когти на лапах у него раздвоены, окрас темно-синий, длинные лапы и красный, заходящий на голову клюв; величиной он с петуха, однако желудок у него невелик, поэтому пищу он хватает лапами и разрывает на мелкие кусочки, а пьет глотками. Когтей у него пять, и самый длинный из них средний. Александр Миндский пишет в "Рассказах о птицах", что птица эта ливийская и посвящена ливийским богам.

{72 Порфирион — Лысуха красная.}

ПОРФИРИДА . Каллимах в трактате "О птицах" [frag. 100 с2 Schneider] различает порфириона и порфириду, считая их различными птицами. Он пишет также, что порфирион ест, забившись в темный уголок, чтобы никто не мог его видеть, а кто подойдет к его корму, на тех [е] злобится. Порфириды же упоминаются Аристофаном в "Птицах" [304]. Ивик упоминает также о неких скрытых порфиридах [PLG.4 frag.8, Diehl frag.8]:

На дереве том,

на вершине его,

утки пестрые сидят

В темной листве:

много еще

там пурпурниц прячущихся

И алькион быстрокрылых...

А в другом месте:

Я же всегда,

сердце мое,

как порфирида крылатая...

41. КУРОПАТКА . О них упоминают многие, включая Аристофана. [f] Некоторые укорачивают средний слог [в косвенных падежах]; например Архилох [PLG.4 frag. 106]:

Дрожит как куропатка .

Это - по образцу слов "перепелку" (') и "хлебную меру" ; однако у аттиков средний слог часто бывает длинным. Так Софокл в "Жителях Камика" [TGF.2 201]:

И соименник птицы куропаточки

Пришел на славные холмы афинские.

Ферекрат или [истинный] автор "Хирона" [Коск.I.192]:

Уйдет он против воли куропаткою . {73}

{73 Уйдет он... — Этот пример неудачен, так как здесь слог может быть и кратким.}

(389) Фриних в "Трагиках" [Коск.I.384]:

И также Клеомброт,

Сын Куропатки .

Имя этой птицы часто используется как символ похотливости. Никофонт в "Ремесленниках" [Kock.I.779]:

Вареных рыбок, тех вон куропаточек.

Эпихарм же в "Кутилах" укорачивает средний слог [Kaibel 106]:

Они вели

Каракатиц под водою, куропаток воздухом.

Аристотель пишет об этих животных так [287 Rose]: "Куропатка живет на суше, пальцы на ногах ее разделены, живет пятнадцать лет, самка еще больше; у птиц ведь самки живут дольше самцов. На яйцах сидит и выкармливает птенцов она так же как курица. Когда она замечает охотника [b], то вспорхнув из гнезда катается у него под ногами, обнадеживая легкостью поимки, и обманывает до тех пор, пока не скроются птенцы, тогда она улетает и сама. 42. Животное это злонравно, коварно и сладострастно. Из-за этого самец даже разбивает яйца у самочек, чтобы [продолжать] наслаждения любовью. Поэтому самка убегает от самцов, чтобы отложить яйца в одиночестве". То же самое рассказывает и Каллимах в сочинении "О птицах" [frag. 100 с3 Schneider]. Самцы, не нашедшие себе самок, дерутся друг с другом, и победитель покрывает побежденного. [В "Истории животных"] Аристотель пишет [ИЖ IX.62], что так называемые вдовые самцы куропаток бьются друг с другом. Побежденный следует за победителем и покрывается только им. [У петухов же] [с] все покрывают побежденного по очереди. И ручные куропатки покрывают диких. Если же кто-нибудь будет побежден вторым или каким-нибудь иным, то покрывается им тайно. Происходит это не всегда, но в известное время года; об этом сообщает также Александр Миндский. И самцы и самки гнездятся на земле, каждый по отдельности. На приманного самца вожак диких налетает, чтобы подраться с ним; после того как его ловят, на схватку выходит другой. И это происходит всякий раз, когда приманной [d] птицей является самец; когда же приманная птица - самка, то она поет, пока ей не встретится вожак. Остальные же куропатки, собравшись вместе, отгоняют его, потому что он уделяет внимание ей, а не им. Поэтому часто он приближается к ней молча, чтобы никто его не услышал и не пришел драться. Иногда же приближающегося самца заставляет умолкнуть самка. Часто самка, сидящая на яйцах, заметив, что ее самец идет к приманной самке, встает с насиживаемых яиц и даже соглашается на соитие, [е] чтобы отвлечь его от приманной. И до такой степени возбуждает куропаток и перепелок все, касающееся соития, что они налетают даже на тех приманных птиц, что сидят на головах у людей. Рассказывают, что когда самки куропаток, которых ведут на охоту, лишь заметят или почуют самца, сидящего или летящего с наветренной стороны, то зачинают, а некоторые даже тут же несутся. В течение всего периода спаривания самцы и самки [f] летают, раскрыв клювы и с высунутыми языками. А Клеарх пишет в сочинении "О паническом страхе" [FHG.II. 324]: "Воробьи, куропатки, петухи и перепелки испускают семя не только завидев самку, но и даже лишь заслышав их голос. Причина этого - воображение соития. Это виднее всего, если в период спаривания перед ними поставишь зеркало: видя отражение, они подбегают к нему, попадают в плен и испускают семя. Все, кроме лишь петухов: этих вид отражения ведет только на битву". Это пишет Клеарх.

(390) 43. Некоторые называют куропаток квохтушками ; это можно найти и у Алкмана [PLG.4 frag.25]:

Эти слова и напев

Алкман сочинил певец,

У квохтушек их переняв -

то есть он говорит, что учился пению у куропаток. Поэтому и Хамеле-онт Понтийский пишет [frag.24 Koepke]: "На изобретение музыки древних людей натолкнуло птичье пение в глухих местах: подражая птицам, люди установили музыкальное искусство". Однако не все куропатки, добавляет он, испускают крик "каккабе"; так и Феофраст в разделе [b] "О различии в голосах родственных [животных]" пишет [frag. 181 Wimmer]: "Афинские куропатки, обитающие от Коридала в сторону города кричат "каккабе", а по другую сторону кричат "титтибе". Василий пишет во второй книге "Об Индии" [FHG.IV.346]: "Маленькие человечки, воюющие с журавлями, ездят верхом на куропатках". И Менекл в первой книге "Собрания" [FHG.IV.346]: "Пигмеи воюют с журавлями и куропатками". В Италии водится другой род куропаток с темным оперением и хрупким телосложением; клюв у них не алого цвета. Мясо куропаток, водящихся в окрестностях Кирры, запрещено есть законом. [с] Беотийские куропатки или не переходят в Аттику или же, как мы уже говорили [390а], перейдя туда, опознаются по крику. О пафлагонских куропатках Феофраст пишет [frag. 182 Wimmer], что у них по два сердца. На острове Скиафе куропатки питаются улитками. Птенцов у куропаток бывает по пятнадцать-шестнадцать. Летают же они недалеко, - об этом пишет в первой книге "Анабасиса" Ксенофонт [1,5,3]: "Но дрофу можно было словить, если быстро ее вспугнуть, так как она летает недалеко [d], как куропатка, и скоро устает. Мясо у нее чрезвычайно приятное на вкус".

44. Сказанное Ксенофонтом о дрофах подтверждает Плутарх: ведь эти птицы во множестве привозятся из близлежащей Ливии в Александрию. Ловят их так. Птица эта, ушастая сова ('), {74} чрезвычайно склонна к подражанию, особенно тому, что на ее глазах делает человек. Она повторяет все, что при ней делают охотники. Охотники же, встав на виду у птиц, смазывают себе глаза некоторым снадобьем, а для птиц неподалеку ставят в маленьких блюдечках другое снадобье, склеивающее глаза и веки. Птицы, видя намазывающихся, проделывают то же самое [e] снадобьем из блюдечек, тут их и можно поймать. Аристотель пишет [292 Rose], что "она принадлежит к перелетным птицам, пальцы у нее разделенные, с тремя когтями, величиной она с крупную курицу, цвета перепелки, голова продолговатая, клюв острый, шея тонкая, глаза большие, язык с костями, зоба у нее нет". Александр Миндский пишет, что она называется также "лагодией". Говорят, что она жует жвачку и любит лошадей [f]: {75} и если завернуться в лошадиную шкуру, то можно поймать их сколько угодно, ибо они будут подходить без боязни. И в другом месте Аристотель пишет [293 Rose]: "Ушастая сова во многом похожа на сову обычную, однако птица это не ночная. Около ушей у нее имеются пучки перьев, от которых она и получила свое название; {76} величиной она с голубя, подражает человеку: во время ответного танца она и ловится". Внешностью она похожа на человека и повторяет все, что делают люди. (391) Поэтому легко попадающих впросак комики называют ушастыми совами, ибо при охоте на них лучший танцор принимается танцевать перед ними, и птицы, глядя на танцующего, двигаются, как куклы на веревочках, а другой ловец, скрытно приблизившись сзади, хватает их, пока они наслаждаются этим подражанием.

{74 Ушастая сова — Дрофа здесь перепутана с ушастой совой.}

{75 ...Любит лошадей... — О любви дроф к лошадям см. Плутарх. 98lb.}

{76 ...от которых она и получила свое название... — по-гречески букв, «ушастик».}

45. Говорят, что, то же самое проделывают и с сычами {77} : их тоже ловят во время пляски. Упоминает их и Гомер [Од.V.66]. Есть [b] даже пляска, называемая "сычом" , так как содержит разнообразные движения этой птицы. Так как сычи рады подражать кому угодно, то и мы называем (насмешничать) всякое ловкое подражание, потому что так делают и сычи. Все птицы, имеющие хорошо развитый язык, способны издавать членораздельные звуки и подражают голосам людей и других птиц; таковы, например, попугай и сорока. "Сыч меньше совы обыкновенной, - пишет Александр Миндский, - у него свинцовый окрас с белесыми пятнами, а от бровей торчат два пера, доходящие до висков". Каллимах пишет [frag. 100с 7 Schneider], что существует два вида сычей, одни кричат, а другие - нет. Поэтому одни зовутся сычами "глядящими" [с] , а другие "вечно-глядящими" ; глаза у них светятся. Александр Миндский утверждает, что это слово пишется у Гомера без начального "с", так же называет их Аристотель [ИЖ 617b 31]. {78} Эти сычи встречаются во всякое время года; их не едят, и только те, что появляются только осенью на один-два дня, съедобны. Отличаются эти [d] "вечно-глядящие" от обычных толщиною и похожи на горлиц и вяхирей. Спевсипп во второй книге "Подобий" тоже пишет их название без начального "с". Эпихарм [Kaibel 121]: "сычей , удодов, сов". И Метродор пишет в сочинении "О привычках", что сычи ловятся во время ответного танца.

{77 ...то же самое проделывают и с сычами... — По другим данным с филинами.}

{78 ...так же называет их Аристотель. — В нашем тексте «Истории животных» сигма есть.}

46. Раз уж в разговоре о куропатках мы упомянули об их чрезвычайной похотливости, прибавлю, что и петухи бывают очень сладострастны. Аристотель, например, говорит [ИЖ 614], что из пожертвованных в [е] храмы петухов принесенные ранее покрывают новопринесенного до тех пор, пока не принесут следующего; если же новых не приносят, то они начинают сражаться друг с другом, и победитель получает побежденного в полное распоряжение. Рассказывают также, что входя в дверь, петух наклоняет свой гребень, и что права на самку он не уступает без боя. Феофраст утверждает [frag. 183 Wimmer], что дикие петухи похотливее домашних и рвутся спариваться едва вылетев из гнезда, а самочки по прошествии дня. Похотливы и воробьи; поэтому Терпсикл пишет, что сытый [f] воробей всегда готов к любви. Возможно, потому и Сапфо изображает Афродиту на колеснице, запряженной воробьями [frag.l], ибо животное это похотливое и плодовитое. Несет воробьиха, как пишет Аристотель [291 Rose], до восьми яиц. Александр Миндский пишет, что существует два вида воробьев, один домашний, другой - дикий; самки их невзрачнее самцов, клюв у них цвета рога, а голова ни слишком светлая, ни слишком темная. (392) Однако Аристотель пишет [291 Rose], что самцы зимой исчезают, а самки остаются, основывая свой вывод на наблюдении за цветом птиц: окрас их светлеет соответственно времени года точно так же, как у черных дроздов и лысух. В Элиде воробьев называют "забияками" ; об этом пишет в третьей книге "Глоссария" Никандр Колофонский [frag. 123 Schneider].