Чтение онлайн

— Пытаюсь, — заявляет он, потянувшись за пиджаком, чтобы прикрыть мое тело. Со злостью вырываю у него тряпье и со всей дури швыряю на пол.

— Трахни меня, — требую я, с вызовом глядя в его глаза.

Я вижу только жалость. Я отвисаю ему третью за этот день пощечину.

Он стискивает зубы и, стараясь сохранять спокойствие, сдавленно проговаривает «блядь».

— Перестань. — Он поднимает руки, возводя препятствие.

— Что перестать? Сейчас же трахни меня или я сваливаю, — резко выговариваю я.

— Ты сама не знаешь, что несешь, — говорит он; его очи подобны двум целебным озерам жидкого золота, которые я просто хочу выбить из его рожи.

Хватаю его и впиваюсь своими разбитыми губами в его, требуя, чтобы он поцеловал меня в ответ, заталкивая язык в его рот. Рэв противится и пытается вместо этого заговорить со мной. Пытается образумить меня.

— О, ради всего херового! — кричу я на него. — Я что, стала слишком подзаборной для тебя? Мистер Святоша брезгует присунуть свой член, не так ли?

Я готова к спорам, но в то же время мои плечи трясутся, а тело предает слезами. Я сваливаюсь на ковер и сворачиваюсь калачиком.

Пусть этот день закончится.

Пусть этот день окажется всего лишь сном.

Хочу сдохнуть.

Освободите меня.

Погружаюсь в свои мысли и не могу пошевелиться.

Чувствую, как пиджак проносится надо мной, приземляясь на мое тело, а его большие руки подхватывают меня.

— Ш-ш-ш, все в порядке. Все в порядке, — он успокаивает меня. — Я с тобой.

Рэв несет меня в крошечную ванную комнату и ударяет по душевому крану, отчего тот «кашляет» и плещет коричневой водой в ванну средних размеров. Он отодвигает покрытую плесенью душевую шторку, чтобы она не касалась меня.

Вода становится чистой, как и мои мысли, и вдруг я ощущаю себя беззащитной, когда он снимает с меня пиджак и затаскивает под воду. Кажется, будто меня крестят, хотя он остается полностью одетым.

Рэв осторожно ставит меня и отворачивает меня от себя. Наклоняю голову и вижу кровь и грязь, кружащие по стоку. Вода попадает на кожу головы, и я вздрагиваю, словно мой череп размозжили, и некто плеснул туда кислотой. Он бережно собирает мои волосы и убирает их с моих плеч.

— Все смывается, Дарси. — Его голос мягкий и заботливый, и я вдруг чувствую себя виноватой за то, что сделала с ним. За то, что сказала. Словно услышав мои мысли, он говорит: — Все в порядке.

Он протягивает мне кусочек использованного мыла, потрескавшегося и твердого. Опускаю свои ладони, сжимающие груди и трясущимися руками беру его.

Рэв выходит из душа и задергивает шторку, чтобы я могла уединиться.

— Я здесь.

Мое тело сотрясает боль, и каждое движения подобно переломам. Я моюсь. Мою все. Вновь и вновь, пока кожный покров не грубеет.

Вода становится холодной, и я сползаю на пол ванны, позволяя ей стекать по стене.

Слышу, как со скрипом краны закрываются и стучащие трубы, отдающиеся в моей башке. Поднимаю голову и вижу Рэва, стоящего с раскрытым желтым полотенцем, который отводит свои глаза.

Я обхватываю руками колени, а за его спиной вижу дыру в стене.

— Норман наблюдает, — выговариваю я со смешком.

— Это Эрл, разве нет? — смутившись, он поворачивается, чтобы заглянуть в дыру.

— Нет, Норман Бейтс18, — уверенно отвечаю я.

— Ты знала, что в знаменитой сцене в душе Перкинс даже не участвовал в ней, — это был его дублер?

— Без понятия какого лешего ты знаешь все это дерьмо. — И я закатываю глаза.

Медленно встав, я укрываюсь от его взора и забираю у него полотенце. Пристально смотрю на него, пока он не понимает намека и не уходит, закрывая за собою дверь, чтобы я могла вытереться.

— Рэв? — тихо произношу я через закрытую дверь.

— Да? — без промедлений отвечает он, как будто он не стоял по ту сторону.

Кладу руку на дверь, словно дотягиваясь до него.

— Сделаешь кое-что для меня?

— Все, что угодно, — негромко отвечает он.

Я прижимаюсь щекой к двери.

— Помоги мне.

— Помочь? — спрашивает он и открывает дверь, которую я снова захлопываю.

Я вижу смерть в своем сознании. Слышу их дикие крики и окровавленные морды. Я, поджигающая Фосса и ослепляющая Блейка. Черпаку достанется19, и не так, как он пожелает.

— Помоги… помоги мне заставить их заплатить за содеянное. Я хочу… хочу, чтобы они все…

За дверью безмолвие.

— Хочу, чтобы все они... сдохли.

Я понимаю, что говорит она не в переносном смысле.

Я ничего не отвечаю, но ей ответ и не нужен, поскольку она знает каков он.

Когда я опускаюсь на край кровати, чтобы снять ботинки, я слышу только поющего Большеротого долбанного окуня Билли.

«Не беспокойся… будь счастлив…».

Похоже, единственное, что может сделать Дарси счастливой, — это убийство тех выблюдков, заслуживающих наказания страшнее смерти.

Со злостью срываю с себя галстук и снимаю промокшую одежду. Бросаю ее в угол комнаты и решаю, что после того, что пережила Дарси, меньше всего ей нужно лицезреть полуголого мужика. Поэтому я забираюсь под колючее одеяло.

Этой ночью я не сомкну глаз и позабочусь, чтобы Дарси спала. Она измотана разумом, душой и телом.

Дверь ванной комнаты открывается, и оттуда выходит Дарси, одетая в белый халат. Она возится с краем пояса.

— Нашла его под раковиной, — объясняет она. — Пахнет так, будто кто-то в нем сдох, ну да ладно.

Кивнув, я концентрируюсь на телеке, хотя прием мерцает. Идет какой-то черно-белый фильм, но он включен для того, чтобы немного осветить комнату. Думаю, Дарси не захочет долго пребывать в темноте.

Я лежу на спине, сцепив пальцы за головой. Одеяло лежит под мышками, так что грудь почти не видна, и я размышляю, будет ли Дарси чувствовать себя спокойнее, если я дам ей больше пространства.

Я незаметно передвигаюсь на матрасе, чтобы лечь на край. Одно неверное движение — и я ласточкой полечу на ковер. Но мне не хочется теснить Дарси.