Чтение онлайн

— Ладно, уж: давай телепортироваться в обсерваторию, а то пока мы здесь болтаем, тучи наплывут.

Он махнул рукой, вокруг нас сверкнула воронка портала, и реальность смазалась.

Королевская обсерватория встретила нас величественной тишиной и многовековой мудростью, заключёнными в древних книгах и фолиантах. Ими были заполнены все шкафы, полки и даже письменный стол. Однако всё это укрывал слой пыли, очевидно, столь же древний, как мудрость. На стенах были развешаны разные карты, подоконник занимал огромный глобус, а под потолком горела старинная люстра.

Были во всей этой обстановке некое очарование и загадочность, присущие науке.

Сам же телескоп располагался на дополнительном возвышении. К нему вела узкая винтовая лестница.

— А почему так много пыли? Здесь давно никто не бывает? — поинтересовалась у принца, с недоверием оглядывая лестницу.

— Можно и так сказать. На окраине столицы функционирует другая обсерватория — в ней работают профессиональные астрономы. А эта любительская. В ней действительно давно никто не был, — Рэйвэл проследил за моим взглядом и неохотно пояснил, — Но здесь всё надёжное, не переживай.

— Надеюсь.

Я поднялась по лестнице и осмотрела конструкцию телескопа. Он, очевидно, представлял собой шедевр науки — другого во дворце и быть не могло. Конструкция состояла из сложных механизмов, и мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать в них знакомые.

Стоило нажать на рычаг, как часть потолка и стены неожиданно отъехали в сторону, обнажая передо мной ночное небо. На нём уже светился алый, необыкновенно большой диск луны. Развернув объектив телескопа в нужную сторону, приступила к настройке фокусного расстояния. Вообще-то я умела это делать, ведь не даром имела хорошие оценки по астрономии, но то на обычных телескопах, а то на вот этом… Эксклюзивном произведении оптической механики, собранном по новейшим технологиям.

Регулятор фокуса мне упорно не поддавался. Но я также упорно не сдавалась: несколько лет ждала этого момента, а тут какой-то винт мешается?! Почему вообще нельзя было сделать его обычным, как на всех телескопах?!

Но как бы я не билась, в объективе неизменно красовалось только красное размытое пятно.

Да что же это такое!

Я уже начала отчаиваться и даже в глазах защипало от обиды, когда мою руку накрыла чужая ладонь.

Прикосновение обожгло, словно разряд молнии. Я вздрогнула и обернулась, столкнувшись взглядом с принцем. Он, кажется, тоже почувствовал нечто подобное, но быстро вернул себе привычно ехидное выражение лица.

— Да не дёргайся ты, — наконец произнёс он, — И винт не дёргай. Это механизм грубой фокусировки — ты на нём никогда не попадёшь в точку. Вот этот крутить надо.

Я проследила за его рукой.

И не смогла не возмутиться:

— А ты сразу не мог сказать?!

— Неа, — он хитро улыбнулся, — Мне было интересно, на сколько у тебя терпения хватит.

— Гад.

Я вернулась к настройке фокуса. К слову, с помощью другого винта его быстро удалось поймать.

Ещё пара поворотов механизма, и моему взгляду предстало настоящее чудо. Я видела спутник нашей планеты на расстоянии вытянутой руки. Словно нас разделяли не тысячи километров, а пара шагов.

Горы, возвышенности, впадины, холмы и кратеры — вся поверхность луны была подёрнута полупрозрачной алой дымкой. Она растекалась по атмосфере небесного тела клубами густого тумана, собиралась в вихри и концентрировалась в бордовые пятна.

Учёные так и не нашли объяснения этому явлению, но смотрелось просто завораживающе красиво.

— Рэйвэл, иди посмотри, — позвала принца, оборачиваясь.

И осеклась.

Не знаю, сколько он вот так смотрел на меня, но в долгом задумчивом взгляде было что-то… странное, необычное. То, чего раньше я никогда не замечала.

— Э-э-э… Рэйвэл? А ты чего на меня так смотришь?

Вообще, ожидалось, что он сейчас примет привычный ехидно-насмешливый вид и скажет какую-нибудь гадость, но принц остался таким же задумчивым.

— Ты странная, — выдал он наконец.

— Почему? — я даже растерялась.

— Музыка, танцы, астрономия… — он выразительно изогнул бровь, — Не так уж часто встретишь человека, искренне увлечённого искусством и наукой.

— Ты считаешь, что это плохо?

— Нет. Это просто непривычно. Меня чаще окружают люди, больше занятые политикой и экономикой. Или вообще не занятые ни чем.

Рэйвэл не сводил с меня странного взгляда. Я тоже смотрела на него, пытаясь отыскать на лице привычную ехидную усмешку, но её не было. Зато было такое чувство, будто принц сейчас думает о чём-то настолько ему самому непривычном, что сам в удивлении от этих мыслей.

Вообще, я с самой первой нашей встречи поняла, что чувствую эмоции этого человека невероятно остро. Почти как свои собственные. Страсть, нежность, злость, ярость, удивление… Я всегда догадывалась о его ощущениях, хотя он без труда умеет их скрывать. Но почему-то именно сейчас, когда мы стояли в полушаге друг от друга под ночным небом в залитой алым светом луны комнате, я впервые задумалась над этим.

— А ты… Рэвэл, ты увлекаешься искусством?

Не знаю, зачем это спросила. Просто неожиданно захотелось хоть что-то спросить.

Небо, что это за странные порывы?! Что со мной?!

— Да как-то не сложилось, — принц усмехнулся, — Говорю же: мне привычнее политология, психология, дипломатия и иже с ними.

— Но должно же быть в твоей жизни что-то кроме этих аспектов!

— Должно. Но, — он неожиданно хитро улыбнулся, — Если я тебе скажу, что это — ты не поверишь.

— Мне уже страшно, если честно, — призналась я с улыбкой, замечая, как Рэйвэл возвращается в своё нормальное состояние, — Чем ты там таким занимаешься?

Он устрашающе округлил глаза и тихо, словно рассказывая о заговоре против короны, шепнул:

— Я рисую.

— Что?!

Рисует? Вот этот чурбан бесчувственный?

— Ну, вот видишь! — принц картинно огорчился, — Ты мне не веришь!

Я решила подыграть и коварно улыбнулась:

— А ты докажи.

— А тебе, правда, интересно? — он удивлённо изогнул бровь.

— Если бы мне было не интересно, я бы не просила посмотреть твои художества.

— Тогда пойдём!

Взмах рукой и в воздухе возник портал, перенёсший нас в апартаменты Рэйвэла. Я была здесь не далее, чем сегодня утром, поэтому обстановка была знакомой.