Поцелуй обреченной королевы
Шрифт:
Мегана закрыла книгу, встала и подошла к большому камину, где уже потрескивали поленья, отгоняя вечернюю прохладу. Она смотрела на пламя, чувствуя его жар на лице.
Потом, не раздумывая, швырнула книгу в огонь.
Кожа вспыхнула мгновенно, с сухим, яростным треском. Страницы почернели, свернулись, превратились в пепел. Символы, хранившие секрет жизни после смерти, исчезли навсегда. Заклинание, которое привело ее сюда, было уничтожено. Больше никто не сможет повторить ее путь. Никто не сможет украсть у смерти ее законную добычу, чтобы потом мучиться грузом второго шанса.
Она стояла, глядя, как огонь пожирает последние следы ее старой, проклятой жизни. И чувствовала, как что-то тяжелое и темное навсегда покидает ее душу. Она была свободна. Не от долга, не от короны. От призрака той, прежней Меганы. Теперь ее жизнь была одна-единственная. И она принадлежала ей. И ему.
— Жжешь компромат на недругов? — раздался за ее спиной низкий насмешливый голос.
Она обернулась. Клауд стоял в дверях библиотеки, прислонившись к косяку. На нем, как обычно, не было королевских регалий, только простой темный камзол. Он выглядел спокойным, почти расслабленным. Два года мира и тяжелой работы пошли ему на пользу — резкие черты лица смягчились, в глазах стало меньше бури, больше уверенности.
— Нечто гораздо более опасное! — ответила она, улыбаясь — Прошлое.
Он подошел, обнял ее сзади, положив подбородок ей на голову. Они смотрели, как последний клочок пергамента скручивается в черную ленту и рассыпается.
— Наше прошлое? — спросил он тихо.
— Мое старое прошлое. Оно больше не нужно.
Он повернул ее к себе. Его черные глаза изучали ее лицо, ища следов печали. Не нашли.
— Никаких сожалений?
— Никаких! — сказала она честно.
Он наклонился и поцеловал ее. Медленно, глубоко, со всей нежностью, на которую был способен этот суровый человек. Поцелуй был без яда, без лжи, без тени той старой, отравленной страсти. В нем была только любовь. И доверие. И надежда на все те долгие годы, что им предстояло прожить вместе.
Когда они оторвались, он прижал ее к себе, и она слышала, как бьется его сердце — ровно, сильно, живо.
— Марианна пишет! — сказала она, прижимаясь щекой к его груди — Говорит, Эдмон написал пьесу. О принцессе и драконе, который живет в пещере.
Клауд рассмеялся — тихим, теплым смехом, который был теперь такой же частью его, как и его грозный взгляд.
— Надеюсь, дракон в конце побеждает! — проворчал он.
— Надеюсь, что нет! — рассмеялась и она — Но мы можем написать свою историю. С другим концом.
— У нас уже есть своя история! — сказал он, глядя на пепел в камине, а потом на нее — И конец у нее счастливый. Вернее, продолжение.
Они стояли, обнявшись, в тишине библиотеки, а за окном зажигались первые звезды над мирным, спящим городом. Прошлое было сожжено. Настоящее было в их руках. Будущее — было чистым листом, который они напишут вместе. Король и Королева. Муж и жена. Два одиноких сердца, нашедших друг друга в водовороте судьбы и сумевших не только изменить ее, но и построить на ее обломках настоящее. Вечное.
И в этом была их самая большая победа.
КОНЕЦ