Чтение онлайн

Закончив говорить, он опустил голову – и обнаружил, что мантия на нем порвана! Следующим номером он заметил невероятный размах собственных плеч и бочкообразную выпуклость груди. Неудивительно, что завеса, так сказать, раздралась! И это, вы говорите, иллюзия? Он глянул на ближайших кандидатов, но те, погруженные в собственные размышления, не обращали на него ни малейшего внимания.

Медленно Пол поднял правую руку и полез ею в прореху, пошарил там, нашел дыру в собственной одежде, которая тоже, естественно, пострадала, и продолжил исследования. Неуклюжие пальцы ощупали поверхность… оказавшуюся неожиданно твердой и комковатой. Более того, от пупка до шеи его новое тело было покрыто чешуей. Руку Пол быстро вынул – и увидел, что Ларик пристально смотрит на него. Впрочем, встретившись с ним глазами, тот быстро отвел взгляд.

Иницианты вышли из залы.

Тоннель был словно все тот же, который привел их сюда: и шел в том же направлении, и так же под уклон. Полу пришлось на ходу тщательно следить за дыханием – стоило вдохнуть поглубже, и раздавался тяжкий, клокочущий храп.

Вскоре стало прохладнее – и на том спасибо!

Ствол шахты круто клонился вниз.

Следующая камера была гораздо больше прошлой, а пол в ней – из зеленоватого камня. С потолка на цепях спускалась массивная масляная лампа. Пламя в ней колебалось в такт с произносимыми формулами.

Теперь это оказалась левая нога.

Когда началось покалывание, Пол уже знал, чего ждать, но когда превращение все же настало, под ним буквально подкосились ноги: левая выросла куда длиннее и тяжелее правой. Нормальное человеческое равновесие закончилось как класс: теперь бедняге Полу приходилось стоять с одной прямой коленкой и другой – согнутой. Ощущение сна эта фаза ритуального пути тоже усилила.

Когда партия двинулась дальше по (слава всем богам!) почти идеально ровному коридору, безо всяких вверх-вниз, видения (или как это положено называть – объективизации свободных ассоциаций?) распоясались уже совершенно. Стоило ему положить руку на плывущую рябью стену, чтобы элементарно не упасть, и ладонь касалась то морды чудовища, то женской груди, то цветка, а то перьев причудливой птицы.

В подобном расположении духа Пол даже не был уверен, что в точности он увидел в следующей камере. По крайней мере, оно было большое и пахучее – и то хлеб! Все вокруг, буквально каждый дюйм этого «всего» был утыкан посторонними образами.

Зодиакальные символы двигались в процессии прямо перед ним. Стоило ему зафиксировать взгляд на одном, как он тут же распадался на целый веер новых форм. Через некоторое время Пол сдался и забил на это дело. И когда правую ногу сжало и нагрело, он этому почти обрадовался – теперь хотя бы они тоже стали одинаковые! Стало можно ходить нормально.

В голове у него уже воцарился полный хаос. Это не помешало ему занять свое место в процессии и быстро и ловко проследовать с нею дальше вниз, по следующему длинному и крутому пассажу, после которого они оказались в некоем темном помещении – очень темном на самом деле! – где из сталактита и сталагмита получился единый серебряный столп, к которому Ларик их и подвел.

Разум Пола моментально прояснился и задался естественным вопросом, что у нас тут происходит и сколько уже длится эта чертова церемония? Видения мигом рассеялись. Остался один лишь столп, сияющий и красивый. Со своими новыми длинными руками, подумал Пол, он вполне мог бы обхватить его, обнять: эта штука так и излучала силу. Состояние стало приятно стабильным.

Подняв свои массивные лапищи, Пол с любопытством уставился на них. Где-то он уже такие видел… только вот где? Переключив режим зрения, он ничего не получил: руки остались, какие были.

Гм…

В следующее мгновение он их уронил – потому что вспомнил. Такими же щеголяли те демонические твари в его снах… В снах о стране, расположенной за Вратами.

Что бы это могло означать? Почему они появились в результате ритуала, имеющего – предположительно – сугубо благотворную природу? Точно ли это та трансформация, о которой толковал Ларик? Или с ним происходит что-то еще… не предусмотренное протоколом?

Он потянулся ощупать лицо. Черты, по-видимому, не изменились, но…

Колика в животе скрутила его в бараний рог. Пол невольно схватился за свои средние области, и тут как раз Ларик снова заговорил – началась очередная ритуальная демагогия. Полу вдруг стало очень тесно в поясе: пришлось срочно расстегнуть ремень. Под мантией затрещала рвущаяся одежда. Когда спазмы миновали, в паховой области обнаружилась дыра по шву – следствие внезапно раздавшихся бедер.

Когда Пол попытался выпрямиться во весь рост, сделать это оказалось затруднительно: у хребта теперь имелась изгибина, гнувшая корпус вниз… так, чтобы кисти удобно упирались в землю. Ноги тоже, кстати, начали болеть.

В следующий миг все это, к счастью, потеряло значение: рациональное сознание покинуло его, и Пол потонул в следующей секвенции видений и наслаждений собственной силой.

Прошло, наверное, очень много времени. Слова, как всегда, повторялись… он даже принимал участие… но сам был где-то далеко. Когда все пошли, он пошел тоже – согбенный, обо всем забывший и всеми игнорируемый.

Ларик привел их к отверстию в полу, откуда торчала лестница – вернее, верхние ее перекладины. Он знаком велел следовать за ним и начал спускаться первым.

Пол пропустил всех вперед и лишь тогда тяжело, неуклюже полез вниз.

Лестница жалобно стонала под его весом, а одна перекладина даже подломилась. Пол мертвой хваткой вцепился в боковины и продолжал свой спуск, который длился… и длился… и длился, и, наконец, закончился прямо в гуще группы, собравшейся внутри нарисованного на полу круга.

В глаза ему бросилось, что двое других кандидатов валялись без чувств. Ларик, преклонив колена, делал одному из них массаж грудной клетки.

Пол спрыгнул с последних нескольких ступенек и подождал. Через несколько минут парень, над которым суетился Ларик, встрепенулся, застонал и сел. Наставник сразу же переключился на другого – маленького, рыжего, челюсти у которого были стиснуты с нечеловеческой силой, – и, прижавшись ухом ему к груди, стал слушать сердце. Оно, видимо, уже не билось, так как он бросил этого и вернулся к первому, дал ему полежать немного, потом помог встать и еще раз проверил рыжего. Тот оставался неподвижен. Ларик покачал головой и встал, бросив его лежать на земле.

Собрав оставшихся в живых вокруг себя, он воздел обе руки.

Сила в кругу встала на дыбы. Ноги у Пола сразу же заболели – да так, что буквально через пару секунд ему пришлось сорвать с себя башмаки и сунуть под мышку под прикрытием мантии, пока ритуал шел своим чередом. Он смутно сознавал, что это последний этап посвящения. Скоро все закончится, и можно будет уйти куда-нибудь… и, наконец, поспать.

Он услышал, что говорит – нормальным, ровным голосом, – а закончив, закрыл глаза.

И стоило ему сделать это, как под сомкнутыми веками вспыхнула необычайно живая, красочная картинка.

Рондоваль осаждали враги, буря бушевала над ним.

Человек стоял на внешнем балконе: черный шарф вокруг шеи, скипетр власти в руках. Волосы белые, как изморозь, но с черной прядью через всю шевелюру. Он пел повеления своим неземным ордам и воздвигал пламена перед врагами своими. Однако чародей в белом – старый Мор, кто ж еще! – вышел с ним на бой и победил. Защита была сломлена, человек на балконе поник и скрылся из виду.