Подозреваются в любви
Шрифт:
— Андрюша, он похудел, да? Степ, ты так похудел! И вырос, по-моему, да?
— Ага, возмудел он и похужал! — огрызался Комолов, не желая разделять восторгов жены.
— Пап, ну чего? Я же не знал, пап.
— Степ, ну не слушай его, все прошло, все хорошо, и ладно. Плевать! Тебе срочно надо постричься, смотри, как зарос! И не слушай его! Забыли, и все! Как будто не было!
Андрей резко остановил машину и повернулся к семье.
— Не слушай, значит?! Даш, ты в своем уме? Парень сбегает из дома…
— Я не сбегал!
— Твоя подружка его держит в заложниках…
— Она не держала!
— Он у нас, по-моему, кретин настоящий! — выпалил Андрей, глядя Дашке в глаза.
Там, в глазах, вскипало море счастливых слез.
— Он весь в тебя, Андрюша.
— Она его встретила у самого дома. Перехватила в последний момент, можно сказать. Четкого плана у нее и не было, просто повезло бабе. Хм…
Степан солидно кивнул, не переставая гладить ошалевшего от радости Рика.
— Я как раз думал, куда бы податься…
Комолов не выдержал и треснул его по загривку.
— А что было делать?! — возмутился Степка, отодвигаясь на безопасное расстояние. — Вы орали как сумасшедшие, и мама сказала, что хочет с тобой развестись, и ты сказал, что пожалуйста!
— Не говорил я этого!
— Говорил!
— Уши надо мыть, сопляк несчастный. Сроду я разводиться не собирался! Это мать твоя дура! В смысле, дурочка…
Даша треснула мужа по макушке.
Тот втянул голову в плечи и скрипнул стулом, перебираясь подальше.
Рик ухмыльнулся, довольный таким раскладом. Места в кухне освободилось предостаточно, и можно было скакать туда-сюда, не сдерживаясь. Но Степка так славно чесал его за ухом… Пес одарил его влюбленным взглядом и остался лежать. Только хвост бешено мотался из стороны в сторону, норовя оторваться.
— Значит, дура? — уточнила между тем Дашка.
— Я же поправился…
Никита возвел глаза к потолку, смиряясь с тем, что его доклад никому из присутствующих неинтересен. Целый час он слушал желчные и пафосные одновременно признания старой девы. Целый час задыхался от ненависти в ее голосе. Целый час профессиональное любопытство не давало ему уйти, и он, проклиная себя, все же сидел и восстанавливал ход событий, и по привычке сравнивал, сопоставлял, анализировал факты. Ничего особенного, в конце концов. Бывало и почище. В смысле, наоборот, — грязи он видел и побольше. А тут просто — зависть вконец обезумевшей от одиночества и жизненного невезения бабы. Просто до омерзения. Целый час его тянуло блевануть, пардон.
А эти придурки не ценят. Им до фонаря — зачем и почему. Главное — дитя драгоценное снова дома.
Кит вздохнул, признавая в очередной раз несправедливость этого мира.
— Андрюх, а ты сам-то когда догадался? — вдруг спросил он, забывая о том, что очередная разборка в семейке придурков еще не закончилась.
— А… Так в самолете. Там тетка смешная была, все чего-то про подругу свою рассказывала. Вот я и допер. Да и некому больше было, деда я проверил, Кирилл — слабак. К тому же никого из них Степка не знал. Я к тому времени так понял, что он и сам домой не торопится. Вот и осталась эта…
— Какого деда? — вдруг насторожилась Дашка.
— Я тебе потом расскажу.
Степка нетерпеливо поерзал на стуле, привлекая к себе внимание.
— Пап, а вы прям решили, что меня похитили, да?
— Ты чего вообще здесь сидишь? — вдруг опомнился Комолов. — Твое место в сарае, по крайней мере на ближайшие полгода. А там посмотрим…
Тот спрятался за Дашкину спину и показал отцу язык.
— Фима твоя матери звонила. Угрожала, между прочим. А ты тут морды корчишь!
— Чё, правда?! — восхитился Степан. — Прям как в кино, да?
— Сам до сарая дойдешь или проводить?
— Я больше не буду, — пообещал Степка, млея под ласковым материнским взглядом.
Ну и что, что телячьи нежности?! Ребята не видят, а родители никому не расскажут. Кто не делал глупостей? Кто не ревел хоть раз в жизни? Кому не нравится уткнуться матери в плечо и счастливо задохнуться от привычного запаха духов и табака?!
Вот. Можно и забыть, что тебе уже почти двенадцать.
— Я на самом деле обалдел, когда тебя возле ее дома увидел, — снова напомнил о себе Соловьев.
— Мне Фимин адрес служба безопасности нашла, — пояснил Андрей, делая попытки притянуть к себе Дашку.
— Все-таки она больная, — задумчиво произнесла Даша, не поддаваясь соблазну, — вроде никаких серьезных ссор между нами не было, ничего не делили. Я бы поняла, если бы Фимка, к примеру, была в Комолова влюблена…
— Еще не хватало! — возмутился тот, не оставляя своих попыток.
— Она просто завидовала, — сказал Никита, — обыкновенная бабская зависть, вот и все.
Андрей присвистнул:
— Да уж, совсем обыкновенная! Ты мне толком объясни, чего она хотела, а?! Ну вот, чего добивалась-то?!
— Она мне час про это мозги пудрила, — с тоской в голосе вспомнил Никита, — но я не понял, вернее, не проникся. Противно, честное слово! Изнемогала она просто, мол, почему одним все, а другим кукиш с маслом? Мол, Дашка из провинции, дура дурой, а сразу получила на блюдечке с голубой каемочкой шикарного мужа, а потом дом в придачу. Сын у вас опять же. Полный набор. А ее в загс никто не зовет, да и куда поближе, в смысле, до постели, тоже желающих пройтись нет. К тому же родители допекли, а Дашке и тут повезло — никаких тебе родственников, никаких нравоучений и так далее. А у этой стервы, видите ли, тонкая душевная организация. Ей понимания, видите ли, не хватало. Даша невнимательно слушала и вообще высокомерно себя вела. Можно сказать, недостойно. Так что оставалось бедной женщине? Правильно — мстить изо всех сил. Про амурные дела Комолова докладывать. Сусликов подсылать…
Дашка удивленно крякнула, не в силах больше слушать.
— Как это?
— А ты думаешь, случайно получилось? Ты же знала, что они знакомы.
— Ну я… Да, знала, поэтому и заподозрила. Но мне казалось, что это она потом его подключила.
Никита помотал головой:
— С самого начала. Она, видишь ли, тебе завидовала до колик в желудке. Я уже говорил, да? Черт вас, женщин, разберет! Решила устроить тебе с этим типом страсть невероятную…
Андрей дернул кадыком:
— Степ, там по телику сейчас футбол будет.
— Понял, не дурак, — буркнул тот и поплелся вон из кухни.
Рик рванул следом.
— Кит, я все равно не понимаю, — жалобно произнесла Дашка, — зачем ей надо было, чтобы я любовника завела?
— Э… Он бы потом тебя бросил, а ей — радость.
— Но он же хотел, наоборот, жениться.
Дашка бросила затравленный взгляд на мужа. Комолов делал вид, что на потолке изображены невероятные картины, которые следует подробнее разглядеть.
— Андрей, я просто дура!
— А я что говорил? — Он жестом призвал Никиту в свидетели. — Ведь говорил?