Чтение онлайн

Куда они спрятали Степку?

Вряд ли эти сволочи решились привлечь кого-то еще, значит, ее сын у Фимы, ведь в квартире суслика его явно не было.

Даша решительно вышла из кухни, поднялась к себе в комнату и нашла записную книжку, где обнаружила новый Фимин адрес. Вот и все. Она справится, дальше будет легче. Главное — не задавать вопросов. Но они лезли в голову, словно назойливые слепни. Эти проклятые «почему», «как», «зачем». Так, бывало, в детстве Степка мучил родителей, успевая за минуту спросить обо всем на свете.

Все ее не интересовало. Было важно одно — куда могли спрятать Степана. Дашка старалась вспомнить, что Фима рассказывала о себе, и проклинала свою невнимательность. Было, видите ли, скучно слушать пафосные речи поэтессы, ее рассказы, проникнутые драматизмом и жалостью к собственной персоне. Нет, ничего конкретного Даша не помнила, только обрывочные впечатления. Неинтересно.

Одно радовало и вселяло надежду — Фима в Москве, раз собиралась примчаться к подруге. Значит, и Степка здесь, рядом.

Даша решительно вышла из комнаты, зажав в кулачке листок с адресом. Внизу раздалась телефонная рулада.

Сейчас она скажет этой суке все, что о ней думает!

— Дашка, слава богу, ты дома! — облегченно выдохнул ей в ухо Никита. — Тебе что, в кафе не сиделось? Я ведь даже твоего сотового не знаю, а ты сбежала как идиотка!

Уф! Соловьев надрывался, словно квочка, обнаружившая драгоценное яйцо.

— Кит, ты сейчас где? — оборвала его пламенную речь Даша.

— Все там же.

— Отлично. Я сейчас приеду. Жди меня у кафе, ладно? И на всякий случай вызови кого-нибудь из ребят.

— Зачем? Даша, что происходит?

— Я знаю, у кого Степан, — уверенно ответила та и отсоединилась, не собираясь ни спорить, ни доказывать очевидное.

Она ринулась в кабинет к Андрею, выудила на свет божий пачку долларов и со всех ног бросилась к двери. Рик кинулся ей под ноги, пытаясь остановить хозяйку.

— Уйди ты, балбес! Брысь с дороги, говорю, глупая псина!

Кое-как выбравшись из дома, Даша припустила к воротам. В спину ей ударился тоскливый собачий вой. Она не успела вспомнить о том, что всегда доверяла Рику, что четвероногий защитник никогда не беспокоился понапрасну и что вряд ли так громко переживал бы из-за соседской кошки.

Из кустов возле калитки на Дашку вылетел человек с безумными глазами.

Никита сидел в машине возле дома бывшего Дашкиного любовника и тупо смотрел на собственный сотовый телефон.

Итак, Даша все поняла.

Ее уверенность и спокойствие совсем не понравились Соловьеву. Что-то страшное, непоправимое стояло за ними. Правда, которая ей открылась. Или Дашка снова ошиблась, как уже было однажды? Поняла, да не то, догадалась, но неверно.

К тому времени как Никита дозвонился до нее, все предыдущие версии были им отвергнуты. А та, что осталась, была самой правдоподобной и ужасной. Невозможно представить, что чувствует Дашка, если она тоже додумалась до этого. А, судя по всему, додумалась. Иначе, откуда такая уверенность?

И что с этим делать теперь?!

Кит отъехал от дома Кирилла. Здесь все равно нечего было делать. Парень, похожий на суслика, был ни при чем, просто оказался в нужное время в нужном месте.

Самое страшное, что Никита понял, кому это было нужно.

Вот какая мысль все время не давала ему покоя!

Почему он забыл о главном? Похищение Степки было преступлением, а в любом преступлении важен прежде всего мотив. Найди кому это выгодно, и ты узнаешь преступника. Элементарно, Ватсон. А Никита прохлопал ушами, все придумывал чего-то, строил теории, воображал из себя психоаналитика и детектива в одном лице. Какой на хрен детектив! Ищейка обыкновенная. Взял след и побежал как привязанный, а думать забыл. Так, прикидывал, примеривался, вопросы задавал.

Вопрос между тем был один-единственный. Кто получит выгоду? Кому станет хорошо и весело от пропажи мальчика?

Неизвестному, который пугал Дашку по телефону силой своей ненависти?!

Никита долго не желал видеть в этом звонке смысла. Казалось, проще сбросить его со счетов, признать в звонившем психа и списать нелепые, бессодержательные оскорбления и угрозы на его больную голову. Что возьмешь с дурака? Между тем смысл был. Чем больше думал Соловьев о звонке, тем убедительнее выглядела его подоплека. Звонили, чтобы не запугать, но — запутать. Кто-то заметал следы таким вот образом. И странно, что Никита раньше не подумал об этом.

Ненависть можно и сыграть, особенно если имеешь дело с обезумевшей от бесплодных поисков сына матерью. Много ли нужно было услышать Дашке, чтобы впасть в панику? Достаточно двух-трех слов, сказанных с определенной интонацией.

Ну и где ты был раньше со своими выводами, накинулся сам на себя Никита. Пора на пенсию. В очках с модной оправой и направлением в поликлинику.

Как он мог забыть о мотиве?!

Деньги отпадали, их никто не требовал. Месть отпадала, Дашке некому было мстить и не за что. Если бы Кирилл был связан с Зацепиным, он позвонил бы ему немедленно. Красивая версия. Старый, отвергнутый любовник договаривается с молодым и более удачливым и спустя пятнадцать лет, обуреваемый страстью, изображает из себя графа Монте Кристо.

Нет, месть отпадает.

Ненависть в ту же кучу хлама. За прошедшую ночь Никита побродил вместе с Дашкой по задворкам ее памяти и выудил все, что его интересовало. Никаких тебе обиженных и угнетенных, никого вообще рядом с женой Комолова не было. Он добрался до общежития, до работы в редакции, до первых съемных комнат в коммуналках. Предположить, что соседи возненавидели Дашу за плохо вымытый туалетный бачок? Представить, что приятели — литературные гении — из общаги несколько лет лелеяли ненависть к девице, не имеющей отношения к стихам и прозе, надраивающей полы в коридорах и ничем не выделяющейся в серой толпе провинциалов? Более чем нелепо. Юные таланты, скорее всего, и не замечали Дашку.

Даша не вспомнила ни единого имени, ни одной интересной или жуткой истории, случившейся в те времена. Только и говорила о знакомстве с Андреем. И Соловьев понял, что никто и ничего больше не трогало ее.

Ненависть не могла вырасти сама по себе. Да еще и расцветать столько лет.

Никита подгонял Дашкину память, выуживал на свет божий людей и события, мелкие неурядицы, домашние хлопоты, случайности, мимолетные знакомства, чужие фразы, обиды, праздники, будни. Из этого калейдоскопа историй и лиц ничего достойного внимания. Ни малейшей зацепки.

Выражение Дашкиного лица менялось, только когда она заговаривала о муже. Все остальное шло параллельно, не трогая ни сознания, ни души, — Никита это отчетливо видел. Воспоминания могли касаться чего угодно, но всегда в них незримо присутствовал Андрей, и только его образ вызывал в Дашке эмоции.

Соловьев думал об этом все утро и тем острее воспринимал негодность всех своих теорий.

Даша просто не видела других людей, она в силу своего характера не могла иметь ни друзей, ни врагов.