Чтение онлайн

— Между княжеством и империей никогда не было мира! Ты этого не знал?

— Ты приказала меня убить и устроила засаду на выезде из Мюрджена.

Кари сверкнула глазами, вновь не став отрицать очевидное. Долгое время он думал, что это сделал Аурино или Советники, но тогда как бы Ориф успел прибыть так вовремя на место западни?

— Ты использовала меня в борьбе за трон. Покручивала свои делишки в Фельсевере за моей спиной. Прикрылась моим именем, чтобы заключить военный союз со Скалистым государством. Всеми способами пыталась разругать меня с Авваром, даже использовала эту невинную девочку, Лану, следуя своим извращенным планам.

— У тебя нет никаких доказательств!

— Мне они не нужны, — Димостэнис иронично выгнул бровь. — Я всего лишь хотел решить эту головоломку. Не люблю не раскрытых тайн.

Он встал, опять приближаясь к ней и усаживаясь на бортике купели, на расстоянии вытянутой руки. На Кари это подействовало удручающе, но она сдержалась.

— Однако самое интересное началось бы потом, не так ли? — Дим зловеще улыбнулся. — Поговорим о твоих далеко идущих планах, дорогая? Я становлюсь твоим избранником, нарушая основной закон Астрэйелля. В своей стране — я предатель и изгой и назад дороги у меня больше нет. Дальше, я уверен, что в твоей голове засела уже не одна мыслишка, как воспользоваться нашей враждой с императором и подставить меня перед ним, натравливая нас друг на друга. И когда возмущенный Аурино Эллетери, подгоняемый Советом пришел бы под стены Мюрджена с целью наказать предателя и защитить себя от дальнейших посягательств, я был бы вынужден защищать как минимум свою жизнь, как максимум жизнь всех вверенных мне людей.

Кари все же фыркнула, выказывая свое отношение к его словам. Однако на Димостэниса это не подействовало.

— Ты не учла лишь одного, — презрительно произнес он.

В ее хищных глазах застыл вопрос.

— Ты так и не держишь поводок от моего ошейника в своих руках.

Уже не таясь, Димостэнис вышел из покоев княжны, прошел через все комнаты и свободно покинул дворец, ловя на себе удивленные взгляды стражей.

Он сумел обуздать свою ярость. Все же он тоже был игроком и понимал, что в его глупом и безнадежном проигрыше виноват только он сам. Он так сильно увлекся своей мнимой свободой и уверенностью, что способен сам выбирать свои дороги, что расплата стала неминуемой. Впрочем, вряд ли Кари будет чувствовать себя столь уверенно и непобедимо, когда он исчезнет и ей придется доказывать свою состоятельность перед усомнившимися поданными, оправдываться перед Иасионом, придумывать очередную ложь князю Фельсевера.

Дим вышел за ворота, тихо свистнул, призывая жеребца, гуляющего где-то неподалеку.

Астрэйелль погряз в собственной заносчивости и чванливости.

… благородный сэй, привыкший на все смотреть сквозь призму величия своего дара. Надменный, снисходительный, уверенный лишь в своей правоте…

Кари дала точное определение. Именно такими видят жители долины имперцев. Высокомерными зазнайками. И пока они отворачивали свои высокородные носы от «затерянной земли», пренебрежительно фыркая и борясь с контрабандой вина и запрещенных книжонок, мюрдженцы играли по-крупному.

Едва не создали отдельное государство для неодаренных, развалив Астрэйелль на две кровоточащие части. Начали военные действия на севере. А покушение на императора на праздничном шествии?

Дим прикусил нижнюю губу. Он все валил на Совет Пяти, считая их самым большим злом. Почему? Потому что он, как и все не считал Мюрджен достойным внимания врагом. Да по сравнению с княжной советники — белые и пушистые овечки, невинно преследуемые беспощадным и жаждущим их крови злодеем в его лице!

Димостэнис спешился возле своего дома, отпустил Серебряного.

Оставалось неясным почему Кари и ее собеседники в своем разговоре Янаура Эардоре и его упоминали как знакомых. За все время своего пребывания в Мюрджене он так ни разу не видел лэра. Правда из всего услышанного о нем, Дим пришел к выводу, что князь — личность неординарная и многогранная. Второй кандидат на престол, первый везер, избранник Кари, любимец Иасиона и Аввара, надежда своих подданных.

Димостэнис остановился у самого порога дома, пригвожденный внезапной догадкой.

Дверь внезапно распахнулась и из темноты вылетел кулак, врезаясь ему в скулу. Он мотнул головой, чувствуя, как из глаз посыпались искры, причем отнюдь не серебряные. Увернулся от второго удара. Кулак нападающего ушел в пустоту. Дим ударил по вытянутой руке, послышался хруст кости и стон, наполненный болью.

Едва успел отклониться от нападения сзади. Острое лезвие рапиры вспороло рубаху. Димостэнис стремительно повернулся. В грудь ударило мощное плетение, сбивая дыхание. Он успел выставить защиту и сталь отлетела, не причинив вреда.

Неужели ее высочество так быстро сумела отреагировать на их спонтанное свидание? И все-таки решила избавиться от него? Быстро она меняет свои решения! Он был прав — ни в коем случае нельзя брать в избранницы такую ветреную особу.

Краем глаза успел заметить третью фигуру, выходящую из-за деревьев. Потянулся к хьярту. Тугая сеть, переплетенная из энергопотоков всех четырех стихий, обрушилась на него. Нити врезались в кожу, безжалостно сминая его щиты и разрывая связанные звенья силы. Высвобожденная энергия ударила изнутри, вкручивая от боли мышцы, кости. Дим, упал на колени, лишившись возможности управлять своим телом. Сильный удар в живот опрокинул его на землю.

Шакт использовавший против него неизвестное плетение, уже стоял рядом. Ошейник бессилия врезался в кожу. На эту ночь это было последнее неприятное ощущение.

Глава 16

Шею сдавливал тугой железный ошейник, который тут же жестко врезался в подбородок едва Димостэнис попытался пошевелить головой. Вокруг стояла кромешная тьма. Он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперед. Резкий рывок заставил его отступить назад. Он поднял руку нащупывая толстую цепь, присоединенную к ошейнику и вмурованную в стену.

Дим вернулся на прежнее место и снова сел, анализируя свое состояние. Прошло несколько мен, чтобы понять, что под железными оковами на нем все еще оковы энергетические. Его сила Шакти сдерживалась обручем бессилия.

Оставалось лишь сидеть и ждать. Раз его не убили сразу, значит он по-прежнему нужен. Значит, скоро должен прийти переговорщик и сообщить о его дальнейшей судьбе. Дим прислонился к стене и слегка откинул голову, стараясь смягчить боль от давящего на шею железа.

Он не знал сколько прошло времени, когда дверь темницы распахнулась и на пороге показался темный силуэт, освещенный неярким светом огневика. Человек зашел внутрь, прикрепив огневик к стене.

— Приветствую, сэй Иланди, — произнес Олгин Эардоре.

— Ваша светлость, — иронично произнес Дим, — простите, но в этот раз не могу сказать, что рад вас видеть.

— Мне невыносимо жаль, что я вынужден так поступать с вами. Однако мой долг — забота о мире, в котором мы живем и о том, какое будущее нас ожидает. Ничего личного, Димостэнис.

Пленник непроизвольно дернулся. По шее тонкой струйкой от пореза ободом потекла кровь. Он выдохнул сквозь сжатые зубы и вернулся назад.

— Я могу снять с вас эти железяки, если вы дадите мне слово чести, что не будете предпринимать попыток к побегу.

— Слово чести — вам? — презрительно фыркнул Дим. — Я слишком ценю свою честь, чтобы тратить ее на разбойников.

Князь даже бровью не повел.

— Это для вашего же блага, — пожал он плечами, — покинуть нас вам не удастся даже без ошейника, но за каждую попытку побега условия вашего пребывания здесь будут ужесточаться. Впрочем, если вам нравится сидеть на цепи — ваша воля.

— Где же ваше почтение к памяти великого предка? — язвительно спросил Дим.

— Вы — не Таурил.

— Вот и я вам всегда об этом говорил.