Чтение онлайн

– Послушай, – не выдержал он в конце концов, – а тебе не примерещилась вся эта история?

– Примерещилась? А сам-то ты разве не видел? Не возвращался из-за нее в Рим?

– Так, может, она и мне тоже примерещилась. С чего бы ей вдруг понадобилось тебя убивать?

– Она всегда меня не любила. Ей, к примеру, было известно, что я сломал Нетли нос. А может, она возненавидела меня просто потому, что никого другого рядом не оказалось. Как ты думаешь, она вернется?

Йоссариан отправился в офицерский клуб и просидел там до глубокой ночи. Подходя к своей палатке, он опасливо косил во все стороны глазами. Она пряталась именно возле палатки – стояла под прикрытием веток у входа с тяжелым мясницким ножом в руке, закамуфлированная одеждой под пьяносского фермера, – и Йоссариан, сделав большой круг, а потом подкравшись к ней на цыпочках сзади, цепко ухватил ее со спины за обе руки.

– Caramba! [40] – взвыла она, когда вдруг попалась сама, и сопротивлялась, как дикая кошка, пока Йоссариан затаскивал ее в палатку и укладывал, все еще бешено сопротивляющуюся, между койками на полу.

– Эй, что тут творится? – сонно поинтересовался один из соседей Йоссариана по палатке.

– Держи ее до моего прихода! – стащив его с койки и наваливая на нее, скомандовал ему Йоссариан. – Да смотри не упусти!

– Дайте мне его убить, и я вас всех обслужу, – пообещала она.

Остальные соседи Йоссариана тоже пососкакивали со своих коек, и каждый из них постарался не упустить этот чудесный случай, а Йоссариан помчался будить Обжору Джо, который спал в своей палатке как невинный младенец. Йоссариан снял с его лица кошку Хьюпла и торопливо растолкал. Обжора Джо быстро оделся. Запихав ее в самолет, они взяли курс на север, миновали линию фронта и далеко в Северной Италии, когда под ними проплывали пологие холмы, нацепили на нее парашютную сбрую, дернули вытяжное кольцо и выкинули ее в аварийный люк. Йоссариан был уверен, что на этот раз отделался от нее по-настоящему, и ощущал приятную успокоенность. Когда, уже на Пьяносе, он подходил к своей палатке, в зарослях возле тропинки прорисовалась смутная фигура, и ему стало плохо. Он сел на землю в ожидании смертельного удара, почти благословляя его за тот истинный покой, который он должен был ему принести. Вместо удара он почувствовал, что ему помогает подняться чья-то дружеская рука. Это был летчик из эскадрильи Дэнбара.

– Как дела? – шепотом спросил он.

– Прекрасно, – ответил Йоссариан.

– Я увидел, как вы сели на землю, и подумал, не случилось ли чего.

– Мне что-то стало плохо.

– У нас в эскадрилье ходят слухи, что вы заявили начальству об отказе летать на бомбардировку.

– Это правда.

– А потом к нам пришли из штаба полка и сказали, что слухи, дескать, ложные и вы, мол, просто валяли дурака.

– Это вранье.

– Как вы думаете, они вас отпустят?

– Не знаю.

– А что они с вами сделают?

– Не знаю.

– Как вы думаете, отдадут они вас под военный трибунал за дезертирство на линии огня?

– Не знаю.

– Ладно, будем надеяться, что все обойдется, – сказал летчик из эскадрильи Дэнбара и скрылся в ночи. – Дайте мне знать, как у вас дела, – донесся напоследок до Йоссариана из темноты его голос.

Йоссариан посмотрел ему вслед и шагнул к своей палатке. Где-то впереди раздалось призывное покашливание, а потом из чащи вынырнул Эпплби.

– Как дела? – спросил он.

– Прекрасно, – ответил Йоссариан.

– Я слышал, они говорили, что припугнут тебя военным трибуналом, – сказал Эпплби, – с обвинением в дезертирстве на линии огня. Но только припугнут, а до суда доводить не станут, потому что не знают, удастся ли им доказать твою вину. И потому что это может повредить им в глазах нового начальства. Так или эдак, а ты не испугался второго захода над Феррарой, и, значит, тебя иначе как великим героем не назовешь. По-моему, ты чуть ли не величайший герой у нас в полку. И я думал, тебе будет приятно узнать, что они просто блефуют.

– Спасибо, Эпплби.

– Только поэтому я с тобой и заговорил – чтобы предупредить.

– Понимаю, Эпплби.

– Жаль, что мы подрались тогда в офицерском клубе, – смущенно ковыряя землю носком башмака, пробормотал Эпплби.

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Но драку-то начал не я. Все, по-моему, вышло из-за Oppa, который звезданул меня ракеткой по лицу. С чего бы это он?

– Ты у него выигрывал.

– Так это потому, что я лучше играю, верно? Ну а теперь, когда он погиб, разницы уже нет, лучше я играю или не лучше, правда?

– Наверно.

– И мне жаль, что я устроил всю эту суетню с атабринными таблетками на пути сюда. Ведь, если ты хочешь подхватить малярию, это твое личное дело, правильно я говорю?

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Но я ведь просто пытался выполнить свой долг. Мне не хотелось нарушать приказ. Меня всегда учили беспрекословно подчиняться приказам.

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Ты знаешь, я сказал полковнику Кошкарту с подполковником Корном, что им не следует посылать тебя на боевые задания, раз ты отказываешься летать, а они сказали, что очень разочарованы во мне.

– Так оно наверняка и есть, – грустно усмехнувшись, откликнулся Йоссариан.

– А мне плевать. Какого черта, ты уже совершил семьдесят один боевой вылет. Этого, по-моему, вполне достаточно. Как ты думаешь, они тебя отпустят?

– Вряд ли.

– Ну а если все-таки отпустят, то получится, что они и нас тоже должны отпустить, верно?

– Поэтому-то они меня и не отпустят.

– А что они с тобой сделают?

– Не знаю.

– Как ты думаешь, отдадут они тебя под военный трибунал?

– Не знаю.

– Ты боишься?

– Боюсь.

– И согласишься летать?

– Не соглашусь.

– Ладно, будем надеяться, что все обойдется, – прошептал Эпплби. – Я уверен, что обойдется, – убежденно добавил он.

– Спасибо, Эпплби.

– Мне тоже не очень-то нравится до бесконечности летать на бомбардировку – особенно сейчас, когда мы почти победили. Я дам тебе знать, если услышу что-нибудь важное.

– Спасибо, Эпплби, – сказал Йоссариан и шагнул вперед.

– Эй, – раздался самоуверенный, опасливо приглушенный голос из чащобы мелкорослого, по пояс человеку, кустарника, разросшегося возле палатки. Там сидел на корточках Хавермейер. Он жевал козинак, и его прыщи и громадные поры с угрями вокруг носа казались темными шрамами. – Как дела? – спросил он, когда Йоссариан подошел.

– Прекрасно.

– Ты собираешься летать?

– Нет.

– А если они попытаются тебя заставить?

– Откажусь.

– Дрейфишь?

– Конечно.

– Они отдадут тебя под военный трибунал?

– Похоже на то.

– А что говорит майор Майор?

– Он давно не показывается.

– Так они его исчезли?

– Не знаю.

– Что ты сделаешь, если они решат исчезнуть и тебя?

– Постараюсь им не даться.

– Они предлагали тебе какие-нибудь сделки, чтоб ты согласился летать?