Чтение онлайн

– А кому я должен угождать?

– Обоим.

– Да как же им обоим угодишь? Они же ненавидят друг друга! Понравишься одному – вроде бы получишь лакомый дар судьбы, но если об этом узнает другой, лакомый дар застрянет у тебя в горле, как острая кость!

– Мундштук и марш-парады, полковник, – вот что обернется двойным подарком судьбы.

– Правильно! Только этим их и можно ублажить. – Полковник Кошкарт уныло скривился. – Тоже мне, генералы! Они позорят свое звание! Если такие люди дослуживаются до генералов, то мне сам бог велел получить генеральский чин.

– Вы далеко пойдете, полковник, – со скрытой насмешкой пообещал ему подполковник Корн и презрительно расхохотался, когда, посмотрев на Йоссариана, увидел его недоверчиво враждебное удивление. – Вот вам суть ситуации, – сказал он. – Полковник Кошкарт хочет стать генералом, а я – полковником, и поэтому нам придется отправить вас домой.

– А зачем ему становиться генералом?

– Зачем? Затем, чтобы подыматься. И по той же причине я хочу стать полковником. Жизнь учит нас стремиться наверх. Генерал – это ступенька вверх для полковника, а полковник – для подполковника. Мы оба хотим подняться повыше – вы правильно все рассчитали, и я уверен, что наше стремление вверх тоже учли.

– Не делал я никаких расчетов! – отрубил Йоссариан.

– Да, мне положительно нравится, как вы лжете, Йоссариан. Но скажите по совести, разве вам нечем будет гордиться, если вашему командиру присвоят звание генерала и у вас в полку на каждого летчика придется больше боевых вылетов, чем во всех других? Разве вы не хотите заслужить побольше благодарностей и боевых отличий? Помните про esprit de corps [43] , Йоссариан. Короче, ответьте мне – я спрашиваю вас последний раз, – соглашаетесь вы летать, чтобы внести свою лепту в наш общий послужной список? Да или нет?

– Нет.

– Значит, вы приперли нас к стенке… – беззлобно начал подполковник Корн.

– Стыд и позор!

– … и нам придется отправить вас домой. Вы должны сделать очень немногое, чтобы…

– Какое такое немногое? – грубо оборвал его с недобрыми предчувствиями Йоссариан.

– О, сущие пустяки! Мы предлагаем вам весьма выгодную сделку. Мы издаем приказ об отправке вас в Штаты – причем сами добиваемся его утверждения, – а вы за это…

– Ну? Что я должен сделать?

– Полюбить нас, – коротко хохотнув, ответил подполковник Корн.

– Полюбить вас?

– Именно, – сказал подполковник Корн, наслаждаясь ошалелым недоумением Йоссариана. – Полюбить нас. Воспылать к нам дружескими чувствами. Хорошо отзываться о нас, пока вы здесь, и потом в Штатах. Короче, стать нашенским парнем. Одним из нас. По-моему, это не слишком дорогая плата, как вы считаете?

– Значит, вы хотите, чтоб я хорошо о вас отзывался? И больше ничего?

– И больше ничего.

– Так-таки ничего?

– Так-таки ничего, Йоссариан.

– А у вас и правда небольшие запросы, – ухмыльнулся Йоссариан и едва не расхохотался подполковнику Корну в лицо, когда понял, что тот действительно не хитрит.

– Мы запрашиваем даже меньше, чем вам сейчас кажется, – ничуть не обескураженный ехидством Йоссариана, весело уверил его подполковник Корн. – Вы и представить себе не можете, как легко поддерживать с нами добрые отношения, вступив однажды на этот путь. – Подполковник Корн поддернул свои мешковато необъятные брюки. Темные морщины, идущие у него от крыльев носа к массивному подбородку, раздвинула похожая на оскал улыбка. – Видите ли, Йоссариан, мы хотим вывести вас в люди. Мы присвоим вам звание майора и даже дадим еще одну медаль. Капитан Флум уже готовит материал для прессы о вашей доблести при бомбардировке Феррары, о глубокой и непоколебимой преданности своему полку и воинскому долгу. Все это, кстати, цитаты из будущих репортажей. Мы собираемся прославить вас и послать домой как героя, затребованного Пентагоном для выступлений перед народом и укрепления патриотизма. Вы будете жить лучше всякого миллионера. Вас будут носить на руках. Вы будете принимать парады и произносить речи, призывая людей покупать облигации военного займа. Перед вами откроются великие возможности, когда вы станете нашим парнем. Заманчивая судьба, не так ли?

– Я не уверен, что хочу произносить речи, – внимательно выслушав подробности будущей сделки, сказал Йоссариан.

– Так забудьте о речах! Гораздо важнее, что вы будете говорить здесь. – Подполковник Корн согнал с лица улыбку и, нагнувшись к Йоссариану, многозначительно отчеканил: – Мы посылаем вас домой отнюдь не из-за вашего отказа летать – вот что вы должны говорить летчикам. А генералу Долбингу и генералу Шайскопфу незачем знать о наших, так сказать, трениях, ясно? Именно на этом будет держаться наша дружба.

– А что мне говорить людям, которые спрашивают, почему я отказался летать?

– Говорите им, что вам сообщили по секрету про приказ о вашей отправке домой и вы не хотели рисковать жизнью накануне отъезда. Просто легкие недоразумения между своими, понимаете?

– И думаете, мне поверят?

– Разумеется, поверят, когда увидят, какие мы друзья, и прочитают в газетах ваши панегирики полковнику Кошкарту и мне. Не беспокойтесь о летчиках, Йоссариан. Мы быстренько приструним их, как только вас отправят домой. Они склонны проявлять строптивость, только пока вы здесь. Хороший сорняк, как говорится, из поля вон, – заключил со здравой иронией подполковник Корн. – Больше того – и это будет самое замечательное, – ваша судьба, вполне вероятно, вдохновит их на дополнительные боевые полеты.

– Ну а если я надую вас, когда вернусь в Штаты?

– После того, как вы согласитесь получить медаль, звание майора и молча примете все наши славословия? Вам никто не поверит, а Пентагон позаботится, чтоб вы не ерепенились… да и зачем вам ерепениться? Вы же собираетесь стать одним из наших, не забывайте. Вас ждут неисчислимые привилегии, богатая и шикарная жизнь, преуспеяние, могущество и слава. Надо быть дураком, чтоб отвергнуть все это ради моральных догм, а вы вовсе не дурак. Ну как, подходит вам наша сделка?

– Трудно сказать.

– Или сделка, или трибунал, Йоссариан.

– Но это ведь подлость по отношению к нашим парням, верно?

– Гнусная подлость, – оживленно подтвердил подполковник Корн и безучастно умолк, с тайным удовольствием поглядывая на Йоссариана.

– А, собственно, какого черта? – взъярился Йоссариан. – Если они не хотят летать, пусть открыто упрутся, как я, и дело с концом.

– Совершенно верно, – согласился подполковник Корн.

– Я не обязан рисковать ради них жизнью, правильно?

– Совершенно правильно.

Йоссариан решительно улыбнулся.

– Ну, так, значит, по рукам! – ликующе воскликнул он.

– Вот и прекрасно, – откликнулся подполковник Корн – гораздо, впрочем, сдержанней, чем ожидал Йоссариан, – и соскочил со стола. А потом, расправив кое-как складки своих всегда мятых брюк, протянул Йоссариану вялую руку. – Добро пожаловать в наши ряды, – сказал он.

– Благодарю, подполковник. Я…

– Зови меня Блеки, Джон. Мы ведь теперь свои.

– Ладно, Блеки. А меня приятели зовут Йо-Йо. Я…