Чтение онлайн

Следовало бы, но я не беспокоюсь.

И это проблема.

Наблюдая за тем, как Табби входит в раздвижные двери отеля, я решаю, что больше не буду с ней флиртовать. Пока эта работа не закончится, я буду вести себя исключительно профессионально. Я не могу позволить себе иначе.

Теперь мне просто нужно убедить свой член присоединиться к программе.

Табби

В пять утра я наконец-то прекращаю борьбу с бессонницей и встаю с постели.

Я отправляюсь на пробежку, пытаясь выбросить из головы все мысли о прошлом и сосредоточиться на текущей задаче. Найти Сёрена Киллгаарда. Или, точнее, заставить его найти меня. Это будет нетрудно. Но Коннору не понравится то, что я задумала.

Не то чтобы я собиралась рассказывать ему, в чем дело.

Есть только одна вещь в этом мире, которую я ценю больше, чем свою личную жизнь, и это мое здравомыслие. Мне потребовались годы, чтобы восстановить душевное равновесие после того, что произошло между мной и Сёреном. Годы терапии заставили меня по-новому взглянуть на себя и на то, как я устроена, но Коннору Хьюзу понадобился всего один вечер, чтобы свести на нет всю эту работу.

Ему потребовался всего один поцелуй, и я была уничтожена.

На глазах у всех в этом ресторане, на глазах у этих двух нелепых, жеманных девиц, которые пялились на него из-за барной стойки, он потерял самообладание.

И он мне даже не нравится.

Я этого не понимаю. В этом нет никакого смысла. Нет никакой логики в том, что произошло с моим телом, когда Коннор поцеловал меня, в том электризующем удовольствии, которое я почувствовала до самых кончиков пальцев. Это был всего лишь момент абсолютного безумия, но я была потрясена до глубины души и до сих пор не могу прийти в себя.

— Дура, — бормочу я и двигаю руками и ногами быстрее, доводя себя до изнеможения, пока не покрываюсь потом.

К тому времени, когда я возвращаюсь в отель, уже встает солнце, щебечут птицы, и у меня немного меньше желания отрывать кому-то голову. Я обхожу здание сзади, минуя главный вестибюль, потому что задняя лестница ведет прямо в мой номер, и прохожу мимо бассейна. Кто-то тоже не спит и плавает кругами мощными, эффективными гребками, от которых на поверхности почти не остается ряби.

Когда пловец поднимается по ступенькам бассейна и выныривает из воды, я останавливаюсь как вкопанная.

Это как порно. По-другому это не описать. Было бы еще совершеннее, если бы я смотрела это в замедленном режиме, а на заднем плане играл бы дрянной саундтрек.

Пловец очень мускулистый, широкий в плечах и спине, но с узкими бедрами, которые подчеркивают объем его верхней части тела. На человеке менее пропорционального телосложения значительная мышечная масса заставила бы его выглядеть толстым и нескладным, но благодаря его росту и узкой талии он выглядит гармонично. Сила, идеально сочетающаяся с грацией.

Вода ручейками стекает по загорелой коже, струится по его спине и ногам. Мокрые черные плавки обтягивают его невероятно идеальную задницу. Даже его босые ноги идеальны, мужественны и смуглы, как орех, на фоне бледного бетонного бортика.

Пловец тянется за полотенцем, небрежно брошенным на один из шезлонгов у бассейна, и начинает вытираться, гибкий, как кошка. Я завороженно наблюдаю за ним. У него нет ни татуировок, ни шрамов, ни заметных волос на теле. Его девственная кожа совершенно безупречна и блестит, как отполированное дерево в утреннем свете.

Мой мозг и мои яичники полностью согласны: этот мужчина потрясающий.

Затем он оборачивается, замечает, что я смотрю на него через кованую железную ограду, окружающую бассейн, и кричит: — Доброе утро, сладкие щечки. Ты рано встала.

Конечно, это Коннор. Вселенная решила, что будет забавно наблюдать за тем, как я борюсь с сексуальным влечением к мужчине, которого большую часть времени хочется ударить. Естественно, когда я не хочу закатывать глаза от отвращения или брызгаться антибактериальным спреем, чтобы не подхватить один из опасных штаммов венерического заболевания, которое он, вероятно, переносит.

То, как кровь приливает к моему лицу, на самом деле приносит облегчение, потому что это отводит часть крови, которая пульсировала у меня между ног.

— Доброе утро, морпех, — холодно говорю я. — Только что вернулся из стрип-клуба? Понадобилось немного хлорки, чтобы избавиться от всего этого радужного блеска и духов из дешевого магазина?

Он улыбается, набрасывает полотенце на плечи и неторопливо подходит ближе к забору. Свет падает на серебряную цепочку у него на шее, отражаясь от жетонов. Я стараюсь не смотреть на его живот, потому что почти уверена, что у него кубики пресса, и мне не хочется пялиться.

Еще больше, чем уже пялюсь.

Не обращай внимания на его торчащие соски, не смотри, какие они идеальные, и на всей его великолепной груди нет ни единого выбившегося волоска.

С внутренней стороны забора посажен бордюр из низких кустарников. Коннор останавливается прямо перед ним. Он проводит рукой по своим мокрым волосам, откидывая их с лица. Я подавляю желание рассмеяться, потому что это простое движение невероятно эротичное, а я – самая большая идиотка на свете.

Его взгляд скользит по всему моему телу, по моей пропитанной потом футболке и маленьким нейлоновым шортам для бега. Его улыбка гаснет. Мускул на его челюсти напрягается. Другим тоном, чем несколько мгновений назад, он говорит: — Мы должны быть в пути в течение часа. Я говорил с Мирандой. Она ожидает нас к…

— Я буду готова, — произношу я равнодушно. — Встретимся у машины через тридцать минут. — Я поворачиваюсь и ухожу, пытаясь убедить себя, что действительно не чувствую тяжесть его взгляда на своей спине, пока иду.

***

Я резко просыпаюсь ближе к вечеру от боли в шее и учащенного сердцебиения. Мне снилось, что я падаю с огромной высоты, ледяной ветер рвет мою одежду и треплет волосы, а воздух такой разреженный, что поглощает мои крики, как только они слетают с моих губ.

— Ты дергаешься во сне, как собака, — говорит Коннор с водительского сиденья.

Я бормочу: — Мне приснился кошмар. Мне снилось, что я – это ты.

Он усмехается.

— Оу. Я тебя уже раздражаю? Ты только что открыла глаза.