Чтение онлайн

Для нас весь мир только полигон для экспериментов – виртуальное поле… А ведь те же крысы живут одной жизнью, в одном мире, который они не могут менять. Они не меняют его, а меняются вместе с ним – принимают и ценят его таким, какой он есть, даже сейчас…

В памяти всплывают объекты киберпространства… Высокие деревья, с клейкими молодыми листьями, со странным незнакомым мне горьким ароматом. А вот и вороны расселись на ветвях и выкрикивают что-то скрипучими голосами (будто окликают меня по имени). Я поднимаю их в воздух, и они кружатся по заданной траектории, их карканье становится все тревожней… И как всегда я сам не успеваю заметить, как они поднимаются все выше, выше, становятся серыми тенями – их разведчиками. Так всегда. Как только сосредоточенность падает, сознание прорисовывает привычные образы, безраздельно властвующие в знакомом мне небе. Вот почему вороны у меня крепко связались с напряженностью, с тревогой… В этой кибертеме, они бы и сами полетели, но я не привык ждать, не привык упускать что-либо из рук. Как же это – такой произвол – предоставить воронам самим летать: без моего вмешательства, без непосредственного управления, без коррекции полета? Нужно подождать, посмотреть… Вот только вороны затягиваются туманом… Может, без моего вмешательства они вообще не полетят?.. Из-за дерева вышла лиса и застыла, подняв лапу с зафиксированным суставом… Она на меня смотрит – пристально смотрит, испытующе… Я ведь взял ее не как собственность, а как ответственность…

Запись№64 08. 09. 206 год Новой Техно-Эры 12:30

Я снова жив… Раз я думаю, значит точно жив… Только мысли замедленны… все замедленно… Нет боли, нет голода… Их нет, но я их помню. Не вижу ничего – ни света, ни тьмы… Ничего нет – только искрит разрядами призрачная сеть нейронов, зависших в пустоте. Боль возвращается, пробегает током до самых кончиков пальцев… Мысли останавливаются… концентрируются…

Горло сушит, и тяжело дышать. Сердце бьется очень медленно, но я его слышу. Холодно, но что-то разгоняет кровь. Озноб и боль… Веки дрожат, но не открываются… Получается поднять левое – туман – везде туман… Он такой же светлый и легкий, как тот, что расползается из низин территорий базы Валсхайм – такой же призрачный, прозрачный, как сигаретный дым, окутывающий офицерскую столовую за ужином…

Кроме биения моего сердца есть и еще какие-то звуки – царапанье… Звук раздражает – вытягивает меня из этого онемевшего забвения… Что-то касается моего сознания – настойчиво, но осторожно… Что-то зовет… Мой защитник – не человек. Андроид D40-709. А царапанье – это крысы. “Защитник” меня окликает. Он возвращает меня – возвращает к отчаянью, к боли. Нет!..

– D40, оставь.

– Ты меня видишь?

Фонарь светит мне в глаз…

– Теперь нет. Да хватит! Черт… D40, а так хорошо было…

– Это практически то же самое, что смерть. В таком состоянии ты не мог ничего ощущать, S9.

– В этом все и дело. И вообще я лучше твоего знаю, что такое смерть.

Слабость, вызванная комой, отступает, и я чувствую, что силы возвращаются ко мне – медленно, частично, но возвращаются. Скоро и ожог затянется в шрам… Странно вот так проснуться и понять, что нет уже привычной мути… Люди ко всему привыкают – даже к проявлениям лучевой болезни. Правда, я перенес ее в относительно легкой форме…

– Ты меня долго откачивал?

– Не долго – ты S9. Проверка прошла быстро – задействовали много техники.

Риск выпал больше того, на что я рассчитывал, зато время оказалось на нашей стороне. Вот и замечательно. Попытался улыбнуться (не очень искренне) – обожженная щека о себе тут же напомнила. Суждено теперь моей улыбке быть кривой и ехидной… Ей это было суждено с самого начала моего существования, но теперь у нее альтернативы точно нет.

– Докладывай…

– Осталось два скингера, остальные ушли. Сон перешел в глубокую кому – я их вернуть не смог.

– Они еще функционируют?

– Пока еще, да.

– Что ж тогда с котами?

– Все в порядке. Они хорошо перенесли препараты.

– Крыс не перебили?

– Их не тронули во всем Шаттенберге. Наземные подразделения не задействовали. Сейчас крысы восстанавливают связь.

– С воздуха с крысами сложно что-то сделать, не разнеся весь город.

– Они наводились на более концентрированную ментальную активность. Крысами займутся после зачисток Штрауба.

– Оружие применяли?

– Да, на всей территории города, но только излучатели разведчиков.

– Что они нашли?

– Неизвестно. Пострадали наземные руины и тоннели. Для нас это не имеет значения.

– Да… Где Кот?

– Здесь. Расстроился, что я разобрал “его” компьютер третьего порядка.

– Вот как… Уже все сделано…

– Программы еще не прописаны.

– Ясно…

На душе тяжело, как никогда. Подошло время – пора идти. Осталось составить графики внутренних патрулей, запрограммировать “крысиные ошейники” и написать приказы на допуск… Подтвердить приказ от чужого имени будет трудно – придется поработать, но это уже ерунда. Даже без помощи “защитника” такие приготовления займут не больше четырех часов.

Со стола на меня смотрит рыжая лиса… Что-то мне мешает. Это та мысль, которую я все время запихиваю в самые темные уголки своей головы, запихиваю, прилагая всю волю. Сейчас она мне мешает… Что-то двоится и не может соединиться – так бывает, когда двоится в глазах и целую картинку увидеть не можешь, как не пытаешься. Можно закрыть один глаз – тогда двоиться не будет – зато обзор сократится. У меня сейчас также, только с головой…

– Кот, ты где?

– Здесь, под кроватью.

– Вылезай.

– Не могу, Айнер.

– Что так?

– Компьютер жалко.

– Ты же понимаешь, что это было необходимо.

– Да, понимаю, но жалко очень…

– Я тебе из Ивартэна принесу компьютер третьего порядка – точно такой же.

– Принесешь?

– Обязательно. Притащу тебе мозг Центрального штаба.

– Забудешь… Айнер, а ты точно пойдешь?

– Да. Первое поколение без меня не управится. Не похоже, что “защитник” согласится документы править. А я могу ошибиться, и если к этому автономные объекты придерутся, придется на месте что-то соображать. Скорей всего даже с применением силы…

– А ты прикажи – пусть “защитник” все сделает.

– Приказать… Его программный долг не то что приказом, но и силой не перешибить. Моих убеждений против него тоже недостаточно.

– Он же – защитник.

– Такие машины лишь бы как, лишь бы кого не защищают. Слишком большая сила в их руках.

– Но ведь если он не поможет, если…

– Черт с ним. Главное, чтобы не мешал.

– Они тебя обнаружат. Не ходи. Никому не надо туда уходить. Мы все спрячемся.

– Кот, думай что говоришь!

– Айнер, но ведь люди тоже могут спрятаться… Все могут спрятаться.

– Не получится.

– А если все время делать, как сейчас?.. Машины все проверят, ничего не найдут и остановятся.

– Они проведут не одну проверку – будут искать, пока не найдут. Это не выход.

– У вас же есть технологии…

– У них тоже… Это раньше еще можно было спрятаться, раньше они не имели возможности бросать на проверки столько техники.