Последний день может стать первым
Шрифт:
– Давай, Кот, завтракать – обедать вернее – для ужина, кажется, рановато. А ошейники… с этим позже разбираться буду. Многое еще надо обдумать.
Я уже метаю ножи в мишень, которую мне крысы со склада притащили, а Кот все что-то колупает лапой в миске.
– Что ты там ловишь? Хоть бы лапы помыл, раз в тарелку лезешь.
– Они чистые – я их облизал.
– Лучше бы не говорил.
– А что?..
D40 так и стоит на месте – за мной присматривает…
– Иди проверь что-нибудь или поторопи кого-нибудь!
Он подумал и пошел все-таки. Даже “крысиные ошейники” со стола не забрал – знает, что я потону в кодовых потоках, по крайней мере, на пару часов точно.
Подгрузил ошейник, чтобы просмотреть сохраненные в памяти приказы, подтвержденные генералами Совета… Все составлено и оформлено с предельной простотой, но это только для тех, кто собирается исполнить, а не подделать такой приказ. Черт ногу сломит. Полный завал. В дополнение к этому ко мне вернулась головная боль. Раны нужно в покое залечивать, не то они тебя до вечного покоя залечат. Хорошо хоть, что это остаточные явления.
Последний нож устремился к мишени… Даже не стал смотреть, куда он вонзился – по звенящему гудению поля и так понятно, что вошел в “голову” рядом с другими ножами… Кота мои действия возмущают, то ли ему мишень жалко, то ли ножи – разберешь его. Скорей всего – это мишень – человек, которого можно одушевить… Беру сухарь для Крыса и иду к бледным за картой. Не хочется их видеть, но мои желания сейчас – последняя вещь.
Пожалел, что решил позаботиться о своем “передатчике” – как только вручил ему сухарь (именно вручил – он берет еду лапками-руками, как человек), он начал возиться у меня на погоне и грызть его прямо над ухом.
Бледные разбрелись по сектору системных управлений, а у кого моя карта, понятия не имею… Подошел к командному пункту… Четверо из них ждут меня на входе – заслышав мои шаги, эти тени людей сразу повернулись в мою сторону. После проверки мои подчиненные, как в воздухе подвешены, в неизвестности. По-хорошему надо было им сказать… Да, первое поколение – не люди, и пусть по типу мышления они ближе к машинам, но они – живые. Что ж теперь… По мне лучше висеть в воздухе неизвестности, чем ползать по вполне известным болотам.
– Сегодня отдыхаем. Завтра… тоже.
– Ты ждешь?
– Еще есть время, чтобы ждать.
Смотрят… не понятно: то ли с сожалением, то ли с безысходностью, а, может, это что-то совсем другое, а я на них свои ощущения переношу…
– Фридрих Айнер, ты вернул жизнь умершему разуму.
– Зверушки были живы. Я их только разбудил.
– Для этого нужна сила.
Опять это раздражение… Они меня теперь все достанут. Все лучше меня знают, что живые скингеры были мертвы, и пробудить их примитивные мозги могло только сверхсущество… Они на меня такую ответственность вешают, что я не могу…
– Скингеры – примитивные животные…
– Можно пробудить разум интеллектуального существа, но не примитивного животного.
Кажется, понимаю – эмоциональная сфера первого поколения очень бедна. Вступить в контакт с неразумными тварями можно и при помощи образов, но пробудить без эмоций невозможно. Человека можно звать разумом, как звал меня “защитник”, а скингеры этого не понимают. А насчет силы – тут, похоже, крысы накрутили. Оказывается, они не просто идейные, а крайне убежденные. Идут в светлое будущее нелегким путем… а я им этот путь дожжен открыть.
– Вам крысы сказали?
– Нет.
– Кто сказал?
– Кошка.
– Серый кот?
– Да.
Не думал, что на этого наглого кота произвели впечатления мои манипуляции со скингеровскими мозгами…
– Карта у вас?
– Да.
– Давайте ее сюда и другим про отсрочку скажите.
– Чего ты ждешь?
– Того, что они снимут с подземных границ блокпосты.
– Нет, не этого – это время ничего не изменит, не оно тебя останавливает.
– Я думаю.
Взял карту, развернулся и пошел, а куда не знаю. Негде побыть одному – везде кто-нибудь да вылезет. Плевать на все – пусть “защитник” над душой стоит, не проблема, а Кот сейчас не болтливей крысы стал. Крыс, ну сколько можно этот сухарь мучить?..
Все, как я и думал – D40 стоит над душой, а Кот, как только я загрузил карту, вывернулся из скрученного положения и стал вертеться рядом…
– Кот, сядь на место.
– Айнер, ты можешь оживлять мертвых?!
– D40, что ты ему наговорил?
– Сказал, что ты вывел скингеров из комы с помощью ментальной реанимации сознания.
– И чего он тогда?..
– Не понял или понял, но не так.
Хоть “защитник” и не живое существо и воспринимает он все только своими электронными мозгами, пусть и предельно навороченными, и понятие об эмоциях у него самое схематичное, но он понимает, что ничего особенного в ментальной реанимации неразумных тварей нет. Это радует. А то так и самому можно уверовать в обретение сверхъестественных способностей. Но машины не всегда способны определить предел наших сил… Они видят больше, чем мы, потому что не боятся видеть. Только бывает и такое, что человек вслепую проходит за визуальной гранью своих способностей. Бывает, только рассчитывать на неопределяемый фактор нельзя, и андроиды прекрасно это понимают. Черт… Крысы своей убежденностью и меня убедили. Надо прекращать это. “Защитник” никогда не ошибается – даже если предполагает такую возможность – дает схемы расчетов погрешностей.
D40 – мой защитник… Такой сложный разум, такая идеальная конструкция только для того, чтобы защищать меня…
– Кот, остановить процесс смерти не просто, конечно, но вполне возможно.
– Я-то так не могу.
– Можешь, если постараешься.
– Я скингеров боюсь. Мне так плохо было, когда они на меня наорали…
– Ты послушай…
– Айнер, что ты сказал? Я мертвых могу оживлять?..
Да… Тупит – пора привыкнуть.
– Не были они мертвы. Это была ментальная реанимация сознания. Ты видел, как я с ними в контакт вступаю? Так это практически то же самое. Я их просто разбудил.
– А почему их “защитник” разбудить не смог?
– Он не может провести ментальную реанимацию примитивного существа. Скингеры на таком сложном уровне не мыслят – они технику не понимают. До них только эмоции доходят.
– Эмоции, это что?..
– Упрощенная схема управления, не проходящая полного анализа. Это немного сложнее инстинкта.
– А… И всего-то… Все так просто…
– Да.
– А мертвых так оживить можно?
– Нельзя. Когда отмирают клетки мозга, когда распадаются их связи, уже ничего сделать нельзя. Есть технологии… можно восстановить ткани и загрузить память, если ее успели скопировать, но это будет уже другой человек, другая личность.