Чтение онлайн

Бай Сюинь нахмурилась и засунула палец в рот, словно ребёнок, который поранился. Она сосредоточенно думала, что ей делать с этой вещью. Этот камень действительно был интересным, она прежде не встречала такой горной породы. Возможно, когда-то он был переплавлен естественным образом из чёрных камней и капель янтаря. Или даже в прожилки попали частицы настоящего золота. В любом случае вопрос был другой — что теперь с ним делать. Если бы она просто нашла эту вещь или получила от кого-то, то любопытный камешек оказался бы в недрах её сундуков вместе с другими бесполезными вещами. Но Бай Сюинь точно знала, от кого этот подарок, поэтому не могла просто взять и бросить его к остальным безделушкам. Впрочем, возможно, какой-то адепт оставил это на её пороге или… Нет! Она потёрла камень подушечкой пальца — шершавый и тёплый на ощупь, совсем как чьи-то руки. Она была уверена, что это Да Шань оставил свой странный ответный подарок на её крыльце. А значит, она найдёт ему применение.

Старейшина Бай сосредоточилась и начала плести духовную нить из своей энергии. Для начала надо было сделать оправу для камня, чтобы больше не порезаться об острые края. Для кулона он был великоват, но если сделать к нему длинную нить, то его легко можно спрятать под одеждой, чтобы никто случайно не увидел. Объяснить, почему она носит на себе такую странную вещь, было бы проблематично.

Взмахом руки она зажгла ещё одну свечу и сосредоточилась на плетении. Петля за петлёй тонкая духовная нить обвивала чёрный камень, в глубине которого на свете свечи то и дело вспыхивали прожилки, словно внутри него разгорался настоящий огонь.

[1] По традиции по левую руку сидит супруга.

Глава 5

Лазурное ущелье

Следующие дни после праздника протекали очень спокойно. Многие адепты ещё гостили у своих семей, тренировок не было, поэтому старейшина Бай почти не покидала свой павильон. В это тихое время она изучала трактаты, до которых раньше не доходили руки, а если надоедало читать, то играла на цине[1], рисовала тушью или медитировала. Ей нравилось проводить эти дни в одиночестве, поэтому, когда настойчивый стук в дверь заставил Бай Сюинь поднять голову, она невольно нахмурилась, не ожидая ничего хорошего.

— Входите. — Она раздражённо отложила кисть.

— Наставница Бай. — Ван Чжэмин показался на пороге, неловко переминаясь и, очевидно, не желая попасть под горячую руку.

— Что за срочное дело заставило тебя прийти сюда? — сварливо спросила Наставница.

— Молодая госпожа Шао желает посетить Лазурное ущелье, — уныло ответил её ученик.

Старейшина Бай приподняла бровь, всем видом показывая, что ждёт продолжения.

— Она сказала, что без вас не может покинуть гору, — добавил Ван Чжэмин.

— А какое я имею к этому отношение? — теперь уже обе брови Бай Сюинь поползли вверх.

— Молодая госпожа Шао сказала, что её старший брат запретил ей покидать орден без вас, — вздохнул Ван Чжэмин.

— Тогда пусть не покидает, — пожала плечами Бай Сюинь и снова взяла в руки кисть.

— Но молодая госпожа Шао очень сильно хочет посмотреть Лазурное ущелье, — отчаянно посмотрел на свою наставницу Ван Чжэмин.

Бай Сюинь бросила на него «какое-мне-до-этого-дело» взгляд и склонилась над рисунком.

— Наставница Бай! — взмолился Ван Чжэмин

Он и сам не хотел идти ни в какое ущелье, но ещё больше не хотел идти к Шао Цинмэй и сообщать ей, что никуда они не пойдут, учитывая, что она всё утро ему говорила, как хочет туда сходить. Она упомянула об этом не меньше десяти раз, видимо, считая, что с первого он не уловил намёка. Возможно, надо было просто прикинуться дурачком. Как Да Шань. А этот парень хитро придумал! Ван Чжэмин внезапно проникся уважением к гиганту.

— Наставница Бай, — Ван Чжэмин хмуро ковырял ногой щель между двумя деревянными досками на полу. — Шао Цинмэй очень просила сходить вместе с ней. Так как её брат уже уехал, а Да Шань всего лишь смертный и не сможет её защитить в случае опасности. Разумеется, я пойду с ними, но она очень настаивала на вашем присутствии.

Бай Сюинь тут же снова отложила кисть и повернулась к своему ученику.

— Так ты идёшь с ними? — спросила она, невольно выделяя последнее слово.

— Да, — кивнул Ван Чжэмин, — пойдут лишь Шао Цинмэй и Да Шань. И я.

Бай Сюинь сделала вид, что о чём-то размышляет, хотя в душе сразу согласилась, стоило ей только услышать чьё-то имя.

— Хорошо, — вздохнула она, словно делала одолжение всему миру. — Возможно, я смогу найти немного времени.

— Сейчас? — вопросительно смотрел на неё ученик.

Бай Сюинь замерла. Нет, сейчас она никак не могла. Ей надо было морально подготовиться. Но с другой стороны, если отложить это дело, она всё равно не сможет успокоиться и сосредоточиться на чём-то другом.

— Передай молодой госпоже Шао, что я встречу их через четверть шичэня у главных ворот, — бесстрастно ответила старейшина Бай.

— Спасибо, Наставница Бай! — улыбнулся Ван Чжэмин, а потом неловко отвёл взгляд. — Так если вы пойдёте с ними, то я мог бы оста…

— И не надейся, — перебила его старейшина Бай, а потом недобро улыбнулась. — Кто-то же должен всю дорогу развлекать разговорами молодую госпожу.

Ван Чжэмин тут же помрачнел, но промолчал. Поклонившись, он ушёл на поиски Шао Цинмэй, чтобы передать ей слова Наставницы.

Бай Сюинь ещё какое-то время не отводила взгляда от двери и, убедившись, что ученик точно ушёл и не вернётся что-то ещё спросить, вскочила и подбежала к ближайшему сундуку с одеждой. Она несколько дней практически не выходила из дома, поэтому не сильно заботилась о том, как выглядит. И сейчас ей надо было срочно привести себя в подобающий вид. Что-то изысканное и элегантное, но не показывающее, что она нарочно наряжалась на прогулку. Непростая задача.

* * *

Спустя немного времени Ван Чжэмин ждал на широкой каменной площадке и вымученно улыбался. Подле него стояла Шао Цинмэй, которая говорила о каких-то пустяках, и Да Шань, который с самым бесстрастным видом созерцал окрестности.

На дорожке появилась старейшина Бай — на ней было алое с белым ханьфу в цветах ордена с вышитым золотым поясом, а волосы уложены в высокую причёску, скреплённую золотой заколкой в виде феникса. На спине верхней мантии тоже красовалась искусная вышивка птицы с распростёртыми крыльями — знак ордена. Осанка старейшины Бай была идеально прямой, а взгляд спокоен и полон достоинства. Шаги её были такие лёгкие, что казалось, будто она плывёт над землёй.

Ван Чжэмин невольно поразился такой перемене — ведь совсем недавно он видел её в обычной невзрачной одежде и с простым пучком на голове. Он знал, что Наставница не придаёт большого значения внешнему облику.

«Главное, чтобы было чисто и аккуратно, а об остальным пусть заботятся павлины и чиновники» — говорила она.

Но её положение старейшины и сопровождающей единственной дочери главы другого ордена обязывало выглядеть изысканно. Ван Чжэмин зауважал свою Наставницу ещё больше, учитывая, на какие жертвы ей пришлось пойти ради этой дурацкой прогулки.