Чтение онлайн

— Понятно, — кивнул я. — И что она тебе предсказала? Что-то насчет тех планов, о которых ты не говоришь даже мне?

Алистер пристально вгляделся в моё лицо, видимо пытаясь понять, говорю я о том, что мне действительно известно, или просто кидаюсь домыслами. Но в конце концов все-таки вздохнул и откинулся на спинку диванчика.

— Она — абсолютно бессовестная сука. Вот так лезть к другим в головы.

— Полностью с тобой согласен. Так что?

— За те пятьсот лет, что тебя не было… я был занят не только «Уроборосом».

— А чем?.. — на моё лицо выползла довольная ухмылка. — Ты наконец-то нашёл кого-то!

— Да, — кивнул Алистер. — Но она умерла.

Собственная ухмылка показалась мне мерзкой на вкус.

— Прости.

— Ничего. Я ведь не говорил. Ты — первый и, надеюсь, единственный, кто об этом узнает.

— Обещаю.

— Спасибо, — он вздохнул. — Она была обычным магом, даже не Магистром, из маленькой страны во владениях Пламенного Кулака.

— Гномиха?

— Полукровка. Наполовину гном, наполовину человек. Мы познакомились совершенно случайно, когда я отправился в столицу владения с деловым предложением от лица «Уробороса» и остановился на полпути, чтобы отдохнуть. Не знаю, как было у тебя с Эллисой, Мо и Арианией, но с ней я сразу почувствовал себя совершенно по-особенному. Однако втягивать её в разборки «Уробороса» и тем более в войну с Маалой я не хотел. Так что я не забрал её с собой и никому ничего о ней не рассказал. Просто стал бывать у неё, и мы наслаждались друг другом во всех смыслах. А потом Гипнос обвинил «Уроборос» в пособничестве предателям и нам пришлось бежать. Я не видел её больше полугода, пока занимался организацией всей этой кутерьмы с Озером и массовым туда переездом. А потом, когда появилось свободное время, все-таки решил привезти её с собой, так как связь со мной уже повесила над её головой меч и мне было бы куда спокойнее, если бы она жила под Озером. Но, когда я добрался до её дома, оказалось, что её уже забрали подчинённые Пламенного Кулака, как-то прознавшего про наши отношения. Он желал поучаствовать в разграблении «Уробороса» и решил, что мне может быть известно о каких-нибудь тайниках, о которых больше никто не знал, а потому взял её в заложники, чтобы меня шантажировать. Но я пропал со всех радаров, а во всеуслышанье объявить, что у него моя любимая, Кулак не мог, так как тогда пришлось бы делиться награбленным. Так что она провела несколько месяцев в плену. Что было потом мне точно неизвестно. То ли Пламенный Кулак потерял терпение, то ли палачи, пытавшиеся вытянуть из неё хоть какую-то информацию обо мне, перестарались, то ли она покончила с собой. Так или иначе, шантажировать меня уже было нечем.

— И ты молчал о таком? — тихо спросил я? — продолжал улыбаться, когда я вернулся? Продолжаешь вместе со мной планировать спасение Мо и остальных?

— Это случилось задолго до твоего возвращения, — грустно вздохнув, пожал плечами Алистер. — Я уже успел вдоволь погоревать, к тому же мёртвых уже не вернуть, в отличие от живых.

— Но ты хочешь мести?

— Конечно!

Вероятно, впервые за все годы нашего знакомства я видел на лице Алистера злобу. Даже не просто злобу, а бешенную, едва сдерживаемую ярость.

С падения «Уробороса» прошло уже почти двести лет и то, что он до сих пор продолжал испытывать такие эмоции, более чем наглядно показывало, насколько была важна для него та женщина.

Я тяжело вздохнул. Я в своей жизни тоже испытывал это чувство, и даже удовлетворил его не единожды. Луарий поплатился за смерть Кассия, а Палем — за гибель Рахиры.

Но Кассий был для меня мудрым учителем и отчасти дедом, наши взаимоотношения основывались на уважении, а никак не на чем-то вроде сыновней почтительности. А Рахиру, чего уж там, я никогда по-настоящему не любил, между нами была в лучшем случае страсть, пусть и окруженная огромным взаимным доверием.

Так что понять, что было на душе у Алистера, потерявшего первую и, возможно, единственную любовь всей жизни, мне было не дано.

Где-то в голове проскочила мысль, что, возможно, уже очень скоро я смогу в полной мере прочувствовать всю палитру эмоций, клокочущую у него в душе. Но я быстро отогнал её прочь. Как бы там ни было, я оставался оптимистом.

Снова сконцентрировал взгляд на Алистере, слегка расфокусировавшийся на воспоминаниях об ушедших.

— И, удачное совпадение, Пламенный Кулак сейчас на фестивале.

— Да.

— Считается, что Пламенный Кулак — один из слабейших, когда дело касается чистой боевой мощи, Мудрецов. Так что я скорее всего смог с ним справиться в бою один на один. Но ты ведь, наверное, хочешь сделать все сам?

— У меня есть мысли на этот счёт, не переживай, — хмыкнул Алистер. — Тебе не нужно ввязываться в мою личную месть, тем более с учётом того, что ты уже пообещал помочь с Маалой. И спасению Мо и остальных я не помешаю, разумеется.

— Ну смотри, — настаивать и лезть, куда не просят, я не собирался. — Кстати насчет Маалы. Что, в итоге, она тебе предсказала?

— Смерть от огня, — развёл он руками.

Я недовольно фыркнул.

— М-да. Нормальное предсказание, плюс-минус. А мне сказала ни к кому не поворачиваться спиной. Как будто в этом может быть что-то новенькое.

— Ну, следуя твоему же совету, не стоит слишком забивать этим голову. Лучше скажи, как ты устроился?

— Нормально, — кивнул я. — У внука Арканы Пе.

Алистер присвистнул.

— Без проблем?

— Насколько возможно. По крайней мере судя по тому, что по мою душу до сих пор не пришли Владыки из клана Карванс.

— Не думаешь, что они могут выжидать чего-нибудь?

— Даже если так, уходить я не собираюсь. Куда опаснее будет пытаться захватить ещё кого-нибудь. Тем более что аспект чревоугодия не может дробиться на части бесконечно.

— Тоже верно.

— Есть какие-то новости из ратуши?

Алистер, работавший под прикрытием в организационном бюро фестиваля, за два с половиной последних года завел пару полезных знакомств. И одним из его новых «друзей» стал Майигу, определённый в ратушу работать прислугой: подносить ведущим переговоры гегемонам еду и напитки, бегать за всякой всячиной, ноги массировать ну и все подобное.

Разумеется, на этого мальчика на побегушках наложили даже не одну, а несколько печатей и клятв, запрещавших ему что-либо рассказывать об увиденном и услышанном. Но Алистер сумел снять часть ограничений, добившись того, что мы могли хотя бы отслеживать общую ситуацию на переговорах.

— Пока гладко. Все довольно спокойно себя ведут, только Преисподняя пару раз пыталась поднять волну, но эти всегда были в каждой бочке затычкой. Однако, судя по тому, что в основном все выступают по очереди и примерно поровну по времени, пока что идет что-то вроде этапа «знакомства». Так что это даже близко не показатель того, что все и дальше будет идти также тихо.

— Ясно. Как остальные?

— Все уже расселились. Большинство — нормальным образом.

— Без проблем?

— Без. И, предвосхищая твой вопрос, заряды уже тоже расставлены, заначки разложены, слежка организована.

— Я вам как будто бы и не нужен, — хмыкнул я, откидываясь на спинку своего диванчика.

Почти все было готово, все заняли свои места, все нужное оборудование удалось протащить на главную арену, причём в том числе и с поддержкой Фавроса, ставшего, пусть и не по своей воле, нашим незаменимым помощником.

По сути единственное, что теперь оставалось — это ждать. И, вполне ожидаемо, это было самым сложным.

Напряжение, вызванное приближающейся кульминацией плана, на который было потрачено больше восьмидесяти лет, сдавливало грудь, мешало думать, нарушало концентрацию.

До конца фестиваля осталось меньше трёх месяцев, и гром мог грянуть в любой из оставшихся дней. А мы могли лишь сидеть на попе ровно и вести довольно бесполезные, по сути, разговоры.

— Если бы это было так… — вздохнул Алистер, тоже явно чувствовавший это напряжение и теперь тупо пялившийся в потолок.