Чтение онлайн

Кабинет сеньора Пеллегрино

— Мар-р-инар-р-ри, — прорычал сеньор Пелегринно, но тут вдруг резко сменил настроение и… засмеялся. — Расширяется! Ах-ха-ха-ха-ха! — мужчина смахнул слезу счастья.

Слухи о том, что ресторатор из Дорсодуро задумал открывать новые точки дошла до префекта довольно скоро. И это радовало! Не сам факт, а то, что информация дошла до сеньора Пеллегрино вовремя.

— Греко держит язык за зубами, — сказал сотрудник префекта по «особым поручениям», — но наши люди в комиссиях по недвижимости…

— Не важно! — перебил Пеллегрино. — Важно то, что мы знаем. И теперь… теперь мы можем помочь нашему юному другу облажаться. Предупреждён — значит вооружён. Мы сыграем на опережение и испортим ВСЁ. Какая-то конкретика уже известна?

— Да, — сотрудник расстелил перед префектом карту. — Вот примерные контуры его плана.

Пеллегрино с интересом склонился над ней. Его глаза скользили по схематичным пометкам — кружка прямо на каналах. Сперва его лицо выражало сосредоточенность, затем лёгкое недоумение, а затем недоумение не-лёгкое.

— Там это же… бред, — улыбнулся префект. — Клинический. Он что, собирается торговать прямо на воде? В каналах? Так там же ничего нет! Ни стен, ни крыш, только вода и чайки! Ах-ха-ха-ха! — его смех стал громче. — Да он совсем с ума сошёл! Совсем! И это, чёрт его дери, прекрасно!

Префект откинулся в кресле, и ради такого дела даже носовой платочек достал.

— У-у-у-у-ух, — сеньор Пеллегрино вытер слёзы. — Идиот…

А сотрудник тем временем осторожно продолжил:

— Наши аналитики считают, что у него ничего не выйдет. Даже если он преодолеет все бюрократические препоны и благодаря Греко уладит все дела с городом. Будут конфликты с владельцами окрестных домов. Люди ценят свой вид из окна, и не будут рады. Согласования, разрешения, обходные листы… это дело не одного года, сеньор Пеллегрино. При самом оптимистичном прогнозе, он управится лишь года через три.

— Стоп!

Пеллегрино всё ещё улыбался.

— Подожди, — сказал он и убрал платок обратно в нагрудный карман. — Нельзя, чтобы через три года. Нужно, чтобы прямо сейчас. Позвони всем, кого только знаешь. В комиссию по архитектуре, в департамент водных путей, нашим друзьям в муниципалитете, в конце концов. Подними все связи, но сделай так чтобы сеньор Маринари открылся как можно скорее.

— Простите?

— К чёрту все возможные препятствия! Зелёный свет этому идиоту!

— Сеньор Пеллегрино? Вы что? Хотите ему помочь?

— Ну конечно! Конечно же я хочу помочь моему славному другу Маринари! — префект снова начал смеяться. — Это же безумие! Так пускай он ввязывается в него как можно скорее! Пускай заказывает материалы, нанимает рабочих и вбухивает все свои кровные в этот абсурд! Ну что он сделает, скажи мне? Сваи посередь канала вколотит и будет на них картошку жарить?! Пускай разорится поскорее!

— Ах, вот оно что…

Лицо сотрудника озарило понимание.

— Вы хотите, чтобы он провалился быстро и громко?

— Как можно быстрей и как можно громче! Зачем ждать три года, если можно уничтожить его прямо сейчас! Ускорим процесс! Сделаем всё, что только в наших силах, чтобы помочь придурку реализовать его мечту. Всё! Свободен!

Сотрудник кивнул, быстро свернул карту и вышел вон, тихонько затворив за собой дверь.

Сеньор Пеллегрино остался один. Он сидел, глядя в окно на вечернюю Венецию и строил планы. Теперь они были яснее ясного. Пускай Маринари делает что хочет. Чем выше взлетит, тем больнее будет падать. А префект просто подождёт…

Вечер выдался тихим. Вот прямо неприлично тихим для Венеции, и вопреки логике причиной тому оказался очередной местный праздник. «Festa della Serenissima Famiglia» — если дословно «праздник благополучной семьи». Интересно, почему мы его с родителями никогда не праздновали? Мы неблагополучные, что ли? Хм-м-м…

Но не суть! Праздник это домашний и в хорошем смысле слова «патриархальный» — про укрепление семьи, память предков и передачу традиций. Так что все домой, все друг другу под бок, пить вино, смеяться, вспоминать прошлое и фантазировать о будущем. И вкусно готовить, конечно же! Дома. По домашним семейным рецептам.

Так что на сегодняшний вечер «Марина» официально закрылась. Все местные по домам сидят, а туристов в Дорсодуро до сих пор не так уж и много — они все сейчас по историческому центру бродят и искренне не понимают, почему их никто не развлекает.

Хотя… ладно, утрирую. У работников общепита нет праздников, у них всё время будень. Вот и мы с Джулией успели занять местечко за столиком с видом на Гранд-Канал, в заведении под названием «Sospiro Veneziano». Так что можно сказать, что у нас сегодня выдался корпоратив.

— А почему не в «Марине» сидим? — спросил я между делом, продолжая внимательно изучать меню конкурентом даже после заказа. — Я бы приготовил чего-нибудь.

— При всём уважении к твоей кухне, Артуро, — улыбнулась кареглазка. — Приелось. Для разнообразия иногда хочется…

— Гадости навернуть?

— … чего-нибудь другого.

— Ну, — я захлопнул меню. — И то правда.

Про «гадость» шутка, само собой. Уважение к конкурентам — есть основа здорового мышления. Ведь я до сих пор вспоминаю свои первые дни в Венеции и тот долгий-долгий путь к городской управе, за время которого меня аж трижды вкусно накормили. И да, давненько для меня не готовил кто-то другой! Посижу, кайфану. Проведу, так сказать, органолептическую экспертизу чужого труда.

— Ну, — я поднял бокал вина. — За нас, что ли?

— За нас.

А вот и наш официант — такой молодой и уже такой усатый.

— Сеньора, — парень поставил перед Джулией её пасту. — Сеньор, — а передо мной ассорти из всяческих морских чикетти.

— Какая красота! — восторженно прокомментировала кареглазка и полезла за телефоном.

Согласен, подача ой как хороша. Сама паста — каватаппи. Это как «макарошки-рожки» от марки графа Щебекина, только покрупнее и пошире. Напитавшиеся тёмным соусом а-ля «деми глясс», они лежали на дне тарелки-«шляпы» с широченными краями, а начинка из рваной кабанятины лежала подушечкой сверху. И сверху же красовалась выверенная с помощью кулинарного пинцета композиция: грубо тёртый пекорино, лист свежего базилика и капли масла разных размеров. Идеально, как по мне. И заморачиваться ещё сильнее ни к чему.

Джулия сфоткала всё это дело под разными ракурсами, выбрала самый удачный снимок, налистала нужный фильтр, подписала чего-то, финальный раз тыкнула и отложила телефон. Взялась за вилку, разворошила гнездо из волокон кабана, и тут у меня возникли сомнения.

К дымному, пряному, слегонца земляному запаху примешалась странная нотка. Нездоровая, прогорклая. Неявная, спрятанная под слоями специй и забитая долгим томлением, но для моего носа, отточенного на выявлении малейших фальшивых нот, кричаще очевидна.