Чтение онлайн

Может, в другой жизни я мог бы быть хорошим парнем. Но с кровью отца в жилах я был обречен с самого начала.

— Я же говорил тебе сто раз, мам, со мной все в порядке. Я слишком упрямый, чтобы сдохнуть, — ухмыляюсь я, пытаясь разрядить обстановку. — Спасибо за ужин. Я голодный как волк.

Она кивает, и ее взгляд смягчается.

— Не за что, сынок. Твой… — она замолкает, бросая взгляд в сторону отца. — Отец сегодня не в духе. Лучше держись от него подальше, ладно?

Да, у меня нет никакого желания связываться с ним сегодня. Так что я возьму ужин и засяду в комнате до утра, запершись на ключ.

Попрощавшись с мамой и взяв свои вещи, я иду через гостиную, сдерживая желание пнуть кресло, в котором отец уже отключился — пьяный, под кайфом или, скорее всего, и то, и другое.

Он даже не шевелится, когда я прохожу мимо, только храпит. Как бы это ни было смешно, я предпочитаю иметь дело с этой его версией, а не с той, где он только начинает буянить или пускает в ход кулаки, чтобы выместить злость. Придирается ко мне без причины.

Стены в коридоре, ведущем в мою комнату, испещрены дырами размером с кулак. Постоянное напоминание, что моя жизнь никогда не будет нормальной. Пока я не уберусь отсюда.

Но так было не всегда.

По крайней мере, в тех немногих воспоминаниях, что остались. Мы никогда не были богаты, у нас почти ничего не было. Все с чужого плеча, но хотя бы отец не был пьяницей и наркоманом.

За это я могу благодарить Эдварда Руссо.

Он стал катализатором, уничтожившим мою жизнь.

Если бы не он, мой отец никогда не упал со строительного каркаса. Его бы не подсадили на обезболивающие, которые прописали врачи, и он не начал бы глушить их алкоголем. Не стал бы тираном.

Ничего этого бы не случилось, если бы Руссо взял на себя ответственность за халатность своей компании. Вместо этого он подделал отчеты, заявив, что отец уже был наркоманом и упал из-за того, что был под кайфом.

Все только чтобы его компания не получила негатива и не пришлось выплачивать компенсацию за неисправную страховку, которую должен был проверить инженер по технике безопасности.

Отец несправедливо потерял работу, и вдруг все посыпалось разом. Горы медицинских счетов, которые мы не могли оплатить. Он не мог работать из-за травмы, а пособие ему не дали, потому что он «уволился по собственному».

А еще он подсел на обезболивающие, которые прописали врачи.

Ничего из этого не должно было случиться. Но случилось.

И миллионер вышел сухим из воды, пока мы живем в кошмаре.

Теперь его очередь.

ЛЕННОН

— Ты опоздал, — сквозь стиснутые зубы бросаю я в тот момент, когда он наконец подъезжает на этом гробике на колесах и глушит двигатель.

Как и следовало ожидать, шлема на нем нет — ведь это не вяжется с образом «плохого парня», который он так старательно культивирует.

Ох, опасность, жизнь на грани, рискует размазаться по асфальту… Как впечатляюще.

Закатываю глаза и скрещиваю руки на груди, раздраженная до предела тем, что прождала здесь почти двадцать минут, хотя мы еще вчера переписывались, и он подтвердил наши планы. Начало Сентября в южной Луизиане, и от влажности я буквально тону в собственном поту. Да еще и эмоционально нестабильна после утреннего разговора с отцом.

Мы впервые говорили с той самой ночи, когда пришел Чендлер, и он совершенно не понимает, почему я вне себя от ярости. Более того, он обвиняет меня в том, что я «устроила сцену» и опозорила его перед друзьями и коллегами. Услышав это вместо извинений, я почувствовала лишь еще большую злость, разочарование… и боль.

Почти появилось чувство вины за то, что я тайком катаюсь за их спинами, но после сегодняшнего разговора я лишь убедилась — это мой шаг к тому, чтобы вернуть все, что он у меня отнял.

— Ты будешь в шоке, но мое расписание не крутится вокруг тебя, Золотая Девочка. У меня была тренировка, и я еле успел помыться перед тем, как тащиться сюда, — хрипло бросает он, перекидывая ногу через мотоцикл и засовывая ключи в карман спортивных шорт. Теперь, когда он упомянул душ, я замечаю, что его темные непослушные волосы еще влажные и завиваются на концах у шеи. Кажется, он не брился с нашей последней встречи — щетина покрывает его резко очерченный подбородок.

Я не разглядываю его дольше секунды… Нет. Я не опущусь до этого.

Это строго взаимовыгодная деловая договоренность.

— Мое расписание тоже не крутится вокруг тебя, Сатана. Ты опоздал на полчаса, — огрызаюсь я.

— Но я же здесь, да? Знаешь, я начинаю думать, что у тебя есть фетиш на унижение, раз ты так любишь грубить мне. Тебя это заводит? — он кривит губы в ухмылке.

Не знаю почему, но его грубость заставляет пульс участиться.

Я подавляю странное чувство, клубящееся в животе, и фыркаю:

— Скорее, наоборот. Похоже, это как раз твоя фантазия.

Он пожимает плечом:

— У меня их много. Но ты не потянешь.

«Например… что?» — хочется спросить, хотя мне должно быть все равно.

Я ненавижу его и буквально все, что с ним связано. Мне не нужно знать, какие у него извращенные фантазии.

— М-м-м, Золотая Девочка покраснела, — мой взгляд резко переходит с его бицепса, обтянутого черной футболкой, на его лицо. — Кажется, я кое-что понял. Наша чопорная принцесса любит похабности, да?

Игнорируя учащенное сердцебиение, я поворачиваюсь к ателье и сглатываю. Он смеется у меня за спиной, и мне хочется развернуться и придушить его.

Такой самодовольный… и высокомерный. Бесит.

— Не переживай, я никому не расскажу, — его низкий, хриплый голос звучит прямо у моего уха, когда он наклоняется, и губы почти касаются моей кожи. Я чувствую его горячее дыхание на мочке уха, и меня чуть не пробирает дрожь. Требуется вся выдержка, чтобы подавить эту реакцию. — Твой секрет в безопасности.

Что-то подсказывает мне, что с Сейнтом Дэверо ничего не может быть в безопасности, и что мне стоит помнить об этом.

— Ты уже закончил? — бормочу я слегка дрожащим голосом.

Между нами повисает пауза, густая и тяжелая, будто заряженная ожиданием, прежде чем он тянется мимо меня, обхватывает дверную ручку и распахивает дверь.

— Дамы вперед.

Его рука касается моей поясницы — жест, который можно было бы счесть галантным, если бы я не знала, кто он. И все же от этого у меня странно екает в животе.