Чтение онлайн

Мы останавливаемся всего в нескольких шагах от ее отца, который и не замечает, что дочь стоит прямо перед ним — слишком увлечен разговором с высоким парнем в чертовом длинном пиджаке, словно он английский лорд.

Я чувствую, как ее ладонь дрожит в моей, как нервное напряжение растет. Я подаюсь ближе, склоняю голову к ее уху.

— Ну так что, насколько мудаком мне быть? Чтобы, так сказать, мы понимали друг друга.

Изумрудные глаза встречаются с моими.

— О, ну… просто будь собой.

Ох, она даже не представляет.

Я едва успеваю кивнуть, как ее отец поднимает взгляд, впервые ее замечает. Глаза его чуть расширяются, но тут же на лицо опускается привычная, отточенная маска. Он чуть наклоняется и что-то шепчет на ухо блондинке, стоящей рядом, видимо, ее мать. Та поднимает глаза, переводит взгляд с нее на меня и обратно, кивает и натягивает улыбку, фальшивую ровно настолько, насколько фальшива она сама.

Пора, Золотая Девочка.

— Леннон, милая, я так рад, что ты смогла прийти, — говорит он, подходя ближе и обнимая ее за плечи.

Со стороны это выглядит… натянуто. Она стоит скованно, выглядит откровенно не в своей тарелке, и я думаю — почему?

Хм. Может, у них с отцом все гораздо сложнее, чем я думал.

— Привет.

Мать делает шаг вперед и заключает ее в объятия. На ней изумрудное платье, шею и запястья украшает блеск алмазов. Она касается губами обеих щек дочери, потом, оставив руки на ее предплечьях, отстраняется, чтобы окинуть ее взглядом.

— Ты просто великолепна, дорогая. Мне очень нравится это платье. Очень классическое.

Леннон вежливо улыбается.

— Спасибо.

Наконец, мать переводит взгляд на меня, улыбка чуть тускнеет.

— А это… кто?

Она сглатывает, глядит сначала на меня, потом на родителей.

— Это Сейнт. Мой…

— Парень, — заканчиваю я за нее с ухмылкой.

Мать выглядит почти так же удивленной, как и отец, но ее безупречная улыбка не исчезает. Видно, она прекрасно умеет сохранять маску. Но я-то вижу сквозь эту чушь. По мелочам: резкий вдох, дрожь в улыбке, сглатывание.

Я как никто другой знаю, как важно не позволять миру увидеть, что скрывается за маской.

Протягиваю руку ее отцу, и его взгляд медленно скользит вниз, задерживается на темной татуировке на тыльной стороне моей ладони.

Хотел бы я достать телефон и сделать снимок его лица. Как будто он учуял дерьмо — нос чуть сморщен, кожа на переносице складками, губы натянуты в странную смесь улыбки и гримасы.

— Парень? — бормочет он, полностью проигнорировав мою руку.

— Это не так давно произошло, но я не могла больше тянуть, хотела, чтобы вы с мамой его встретили, — говорит Леннон, глядя на меня. Я подмигиваю ей, готов разыграть мудака на полную — жду, когда жилка на его шее вздуется еще сильнее. Он уже налился свекольным цветом. Ему бы давление проверить.

Миссия выполнена, Золотая Девочка, и я еще ничего не сказал по-настоящему обидного… пока что.

Это чертовски просто.

Хотя, честно говоря, я его понимаю — не каждому понравится видеть рядом с паинькой-принцессой такого, как я. Вот потому и будет еще веселее, когда я наконец…

— Знаете, что говорят? Когда понимаешь — понимаешь. И поверьте, я понял. Верно, малышка? — шепчу я, склонившись и касаясь губами точки под ее ухом. Она вздрагивает, потом сжимает мою руку так, что пальцы почти ломаются.

Предупреждение.

Жаль, но мне на предупреждения плевать. Вот почему она и выбрала меня для этой игры.

Хотя надо признать, для такой миниатюрной девушки она удивительно сильная.

Ее мать издает сдавленный звук, мы оба смотрим на нее. Та ладонью прикрывает рот, тихо откашливается и снова натягивает улыбку.

— Ну, что ж, очень приятно познакомиться, Сейнт. Мы рады, что ты пришел. Этот вечер особенно дорог Эдварду. Он любит этот фонд и всегда старается сделать это главным благотворительным событием года.

Мой взгляд перемещается на отца Леннон, и в животе тут же неприятно скручивает. Ну да, образцовый, блять, гражданин. Жертвует на благотворительность, фотографируется с жалкими людишками, которые на него работают. Жаль только, что мир не знает — он лживый ублюдок, готовый на все, переступив через кого угодно, лишь бы сохранить этот образ жизни.

Эдвард улыбается, но эта улыбка не касается его глаз.

— Да, конечно. Нам, пожалуй, стоит пройти к своему столу. Торги, кажется, начнутся сразу после ужина.

— Отлично. Вы не могли бы дать нам минуту? — спрашивает Леннон. — Мы сейчас подойдем.

Нос ее матери морщится в явном отвращении при мысли, что мы останемся наедине.

— Э-э… конечно, милая.

Они еще секунду переводят взгляды с нее на меня, а потом исчезают в толпе.

Я чувствую, как все ее тело обмякает, едва они скрываются из виду, мгновенно прекращая спектакль. Она разжимает наши пальцы, отходит на шаг и сверкает на меня взглядом, полным огня.

— Какого черта, Сейнт? — шипит она, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышит. — Что это было?

Я приподнимаю бровь.

— Что… было?

Ее глаза сужаются.

— Прикосновения. Этот… поцелуй.

Я едва не смеюсь в голос. Она понятия не имеет, во что ввязалась. Бедная, наивная, непорочная девочка. Почти преступление — что она выбрала для этой роли именно меня. Я подхожу ближе, пока не ощущаю, как ее тело прижимается ко мне, ловя ее удивленный, резкий вдох, когда она поднимает на меня взгляд.

— Просто играю свою роль. Ты же хочешь их убедить или нет?

— Конечно, хочу. Ты ведь здесь, не так ли? Но это не значит, что ты должен…

— Должен что? Целовать тебя вот здесь? — я подношу пальцы к ее шее, легко касаясь того места, где минутами раньше были мои губы. Она вздрагивает под моим прикосновением, изумрудные глаза широко раскрываются. — Не забывай, Золотая Девочка, что я имею право целовать тебя… и трогать… как захочу. Даже если это всего лишь игра.