Чтение онлайн

— Ты все еще любишь ее? — допытывается Дивиш.

— Да, — заикается Марек.

— Ты знаешь, что такое верность, — признает Дивиш.

— Это дар божий.

— На бога надейся, а сам не плошай, — смеется Дивиш.

— Но кроме нашей воли, есть еще ее родители.

— Мы с Бланкой поклялись, что будем вам помогать.

— Как?

— Чтобы вы соединились. Или, может, нужно что-нибудь другое?

— Нет, — отвечает Марек.

«Поможет ли нам бог? — размышляет Марек. — Чью сторону держит он: молодых возлюбленных или родителей? Если он на стороне родителей, то зачем даровал им волшебство любви?»

Дивиш ведет Марека через площадь на улицу Длоугую. По приказу гетмана Яна Пардуса их сопровождают два вооруженных воина. На случай, если кому не понравится эмблема подебрадского пана на груди Марека.

Оба юноши протискиваются сквозь городскую толпу, галдящую, гомонящую, кричащую, ругающуюся и совершающую сделки. Марек не так любопытен, как вчера. О, сейчас его интересует только дом пана Валечовского.

Вот он перед ними. Недавно купленный и почти заново отстроенный. У панов из Валечова был дом в Градчанах, рядом с первым оборонительным валом. Но во время гуситских бурь он сгорел дотла вместе с домами градчанских каноников. Пан Ванек посчитал, что дешевле обойдется купить и отремонтировать дом какого нибудь пана в Старом Месте, чем строиться на градчанских развалинах.

Перед Мареком возникает здание, словно парящее в воздухе. Окна шире, чем в других домах, — словно сюда донеслось дуновение зарождающегося итальянского Ренессанса. Чистые линии и строгое благородство. Комнаты первого этажа расположены в виде креста в романском стиле, лестница широкая, в просторных коридорах бесшумно закрывающиеся двери. В какие из них они войдут? Дивиш выбирает безошибочно.

Девушки спешат им навстречу. Конечно, они увидели их из окна. Комната свежепобеленная, с одним единственным украшением на стене, гобеленом — Адам и Ева в раю. Ничто не мешает им в их первородном грехе. Бланка и Андела невинно улыбаются, словно не знают о том, что происходит на гобелене. Они приветствуют юношей каждая по-своему. У Бланки в глазах трепещут шаловливые огоньки. Андела старается подавить смятение.

Марек переживает странное чувство. Оно скорее близко к разочарованию. Андела выглядит не совсем так, как он представлял себе в мечтах за время их разлуки. Ему нужно привыкнуть к той Анделе, которая перед ним. Это длится не более минуты.

— Андела, — говорит Марек и вдруг понимает, что нужно начинать сначала. Все с самого начала.

— Марек, — с нежностью говорит Андела.

— Ты уже знаешь? — спрашивает Марек, показывая на свой крестик.

Бланка и Дивиш отходят к окну.

— Да, — улыбается Андела. — Отец Амброзий и отец Штепан — братья.

— Такие крестики только у вас двоих. Это предзнаменование, что может произойти чудо. — Марек вспоминает о словах отца Амброзия.

— Разве оно не произошло? — спрашивает Андела, и глаза ее светятся любовью.

— Произошло, — кивает Марек.

Вот она, живая Андела, стоит здесь, в зеленом платье с красивым колье, в котором сверкают золотые кубики с жемчугом. Он мысленно обнимает ее, хотя охотнее обнял бы по-настоящему. Он благодарен ей, что в самом деле она все та же, прежняя Андела. И восхищается ею еще больше. Она решилась возвратить перстень. Откуда она, такая хрупкая и робкая, нашла в себе столько силы? Марек глубоко взволнован. Во взгляде его признательность и преданность.

— Мы принадлежим друг другу, — просто говорит Андела.

Она хоть и молода, но не так порывиста, как Марек. Чувствует необходимость постоянно подтверждать, что любит его.

Марек безмерно счастлив. Он бросает взгляд на пару, стоящую у окна. Бланка в своем платье карминного цвета очень красива. У них уже все определено. Но Марек ничуть не завидует им.

В день свадьбы Марек волнуется больше Дивиша. После полудня он приносит свои подарки. Золотой кулон и арбалет с перламутровой инкрустацией. Старик с белой завитой бородой, принимающий подарки, приглашает Марека войти в комнату, где разложены все свадебные подношения.

Марек переступает порог. В глаза ему ударяет великолепие, к которому после многих лет гуситского самоотречения снова стремится все живущее. Что он видит? Отрезы камчатной ткани, кармазина, венецианского бархата, золототканой парчи, атласа, шелка, плащи, отороченные рысьим мехом, перчатки, чепец, шитый золотом, бобровые меха, зеркало в серебряной раме, инкрустированный ларец с духами, серебряную посуду, пояса с богатой чеканкой, колье в виде змеи, мраморную чернильницу, меч с инкрустированным эфесом, серебряные шпоры, обои, небольшие гобелены, занавеси и даже деревянную колыбельку с пологом.

Марек вспоминает слова отца Амброзия: мысль продвигается к истине посредством материальных вещей. Когда-то он сомневался в этом. Теперь же ему кажется, что отец Амброзий, пожалуй, прав. Будут эти вещи поддержкой в супружестве Дивиша? Бесспорно. Это не только внешнее великолепие. В подарках выражено отношение друзей к Дивишу и Бланке. В них — забота о том, чтобы молодые вступали в новую жизнь не голыми и босыми. В них — надежда на завтра и послезавтра, потому что сегодня уже прошло.

— Взгляните, что подарил пан Иржи, — показывает старик на серебряный обеденный сервиз, расставленный на отдельном столе.

— Из такой посуды можно есть только по праздникам, — улыбается Марек.

— Я знаю их обоих, — кивает старик. — Теперь у них будет праздник каждый день. — Он не завидует им. Он желает им счастья. Так же, как и Марек.

Свадебный пир начинается в девять вечера. В парадном зале с позолоченным потолком. Сквозь два ряда окон в зал глядит темнота. Но внутрь не проникает. От двух люстр, усыпанных свечами, достаточно света.

Марек сидит за празднично накрытым столом между пани Поликсеной и Яном Пардусом. Андела прямо напротив него. Стоит поднять глаза, и он ее видит. Так же, как и Андела, если смотрит прямо перед собой, не может миновать Марека. Пользуются ли они этим? Еще бы! Достаточно мельком встретиться взглядами, и сердцу все ясно. В глазах доверие и ожидание, стремление остаться вдвоем, взаимное ободрение, поддержка, тихая надежда. Порой они вообще не могут оторвать глаз друг от друга. Тогда они думают о будущей совместной жизни.

Андела сидит между паном Иржи, который больше молчит, хотя по его лицу видно, что на сегодня он отбросил все свои заботы, и пани Анной Валечовской, женщиной красивой, но несколько аскетичной. Мареку она напоминает чем-то пани Алену, хотя внешне совсем на нее не похожа.

Оживленный говор гостей то усиливается, поднимаясь вверх, к потолку, то ослабевает, опускаясь снова вниз и растекаясь по залу. Марек слышит щебетанье пани Поликсены и бормотание неразговорчивого Яна Пардуса. Все наполнено ожиданием жениха и невесты. Они должны вот-вот появиться.

Раздается веселое посвистывание флейт, и молодые входят в зал. На Дивише тонкая серая куртка и розовые штаны. На шее простая позолоченная цепь. Бланка в белом атласе. Она — воплощение чистоты. Как драгоценная жемчужина. Сияющая и прекрасная. Гости улыбаются. Превосходная пара! Марек радуется вместе со всеми.

Андела перехватывает его улыбку. Ее глаза спрашивают: я тебе нравлюсь? Никто не сравнится с тобой, — взглядом отвечает Марек. Он прав. Андела сегодня в темных и золотых тонах. Каштановые волосы, глубокие глаза, золото желтого атласа и тонкая сетка на волосах. Я преклоняюсь перед тобой, — говорят глаза Марека. Его не узнать. Сегодня он счастлив.