Чтение онлайн

— Твоя зевота говорит о том, насколько скучным будет фильм?

Я шлепаю его по руке: — Просто смотри, без вопросов.

Только через десять минут после начала фильма он прочищает горло: — Можно задать всего один вопрос? — умоляюще смотрит он глазами и озорно улыбается.

Я ставлю фильм на паузу и поворачиваюсь к нему лицом с раздраженным взглядом.

— Как сильно ты по мне скучала? — он ухмыляется.

Не в силах скрыть улыбку, я подталкиваю его, а затем кладу голову ему на плечо.

— Больше никаких вопросов, — говорю я ему, прежде чем прошептать. — Очень сильно. Больше, чем ты можешь себе представить.

— Я буду очень скучать по этому месту.

Чарли намазывает на пирожное приличную порцию французского джема и стонет, откусывая кусочек. Если бы я не видела выпитое ею количество алкоголя, то я бы подумала, что она кушает за двоих, поэтому я исключаю данную мысль.

— Место или еда? — спрашиваю я, попивая кофе, наслаждаясь тем, как теплая жидкость проходит через мой рот и зажигает все мои чувства. — Ты уверена, что не беременна?

Чарли останавливается на середине укуса и поворачивается ко мне с открытым ртом: — Не смей меня сглазить. Трех девочек вполне достаточно. Некоторые женщины созданы для «больших семей», я едва успеваю сходить в туалет, как меня прерывают.

Лекс кивает головой со знающей ухмылкой: — Я соглашусь с Шарлоттой, трех достаточно.

Ноа выглядит неловко, и я понимаю, что тема детей для него — больное место. За выходные мы говорили об этом лишь вскользь, поскольку каждый раз, когда поднималась эта тема, он просил обсудить что-то другое. Вчера вечером мы несколько часов болтали об абсолютной ерунде, пока он не ушел сразу после полуночи. Я не ожидала, что пустая болтовня окажется увлекательной, но я давно так не смеялась без алкоголя в руках.

— Прости, Ной, — пробормотала Чарли, откладывая еду. — Хочешь поговорить?

— А что тут говорить?

Мой взгляд перемещается между ними. По его замкнутому настроению я чувствую, что за последние несколько часов что-то произошло. Я сдерживаюсь, чтобы не спросить его об этом. Если Ной хочет поделиться, то он поделится, а я не хочу быть тем, кто подтолкнет его, особенно в присутствии этой компании.

Мы едим в тишине, пока им троим не приходит время уходить. На улице, с чемоданами в машине, я прощаюсь с Лексом, но не раньше, чем забегаю по нескольким рабочим вопросам. Чарли стоит рядом с ним, протирая салфеткой уголок глаза.

— Иди сюда, ты, большая неженка, — заключаю ее в объятия, и она крепко прижимается ко мне.

— Я знаю, что здесь красиво, — шепчет она мне в плечо. — Но без тебя все не так. Мы все очень скучаем по тебе. Подумай о том, чтобы вернуться домой, однажды, пожалуйста, когда это будет правильно.

В том-то и дело, что я всегда представлял себе дом как место, где оживают надежды и мечты. По определению Чарли, дом — это место, где лежит сердце, где раздается смех, где есть друзья и где рождаются воспоминания.

— Но если меня здесь не будет, ты не сможешь устраивать мне ужасные свидания вслепую с высокомерными французами, — поддразниваю я, поднимая настроение.

Губы Чарли расплываются в улыбке, из нее вырывается небольшой смешок: — Я обещаю быть лучше. Ну, вообще-то, в этот раз у меня все получилось, не так ли?

Она смотрит на Ноа рядом с собой, и я киваю головой в знак согласия: — Я скоро приеду, обещаю.

— Я буду держать тебя в курсе. Скоро день рождения Амелии, а без тебя это не инопланетная вечеринка.

Я сморщился, шутя: — Ладно, я уверена, что босс предоставит мне отпуск.

Чарли целует меня в щеку, прежде чем забраться в машину вместе с Лексом.

Ноа прислонился спиной к машине, скрестив руки, но его прежнее беспокойство исчезает, когда его глаза загораются, глядя на меня: — Ты хочешь обняться или что-то еще?

Я уже скучаю по нему, пытаясь игнорировать легкую боль в сердце от его ухода: — Ты придурок.

Подойдя ближе, он обхватывает меня руками. В его объятиях мое тело теплеет от его прикосновений, ощущая знакомое удовлетворение, которого мне так не хватало в его отсутствие. Смешанные эмоции от его ухода бурлят в моем животе. Глупо думать, что я хотела бы, чтобы он остался, и эгоистично с моей стороны умолять его. Отпустив меня, он целует мой лоб так, как делал это уже много раз.

— Ноа, все получится, — тихо говорю я, делая все возможное, чтобы уничтожить страх, поглощающий его. — Несмотря ни на что, ты поступишь правильно.

— А что, если нет?

Я отстраняюсь, но все равно прижимаюсь к нему. За глазами этого красивого мужчины скрывается битва, которую может выиграть только он. Эти выходные напоминают мне о том, что нас когда-то связывало. Мы оба совершали ошибки в прошлом, и кто я такая, чтобы держать на них обиду? Я далеко не идеальна.

— У тебя есть я, чтобы исправить ситуацию, — напоминаю я ему, глядя в глаза с мягкой улыбкой. — А теперь отправляйся на самолет и проведи время со своими детьми. Я буду ждать фото Джессы в берете, который ты купил. И не забудь сказать ей, что тетя Кейт гораздо веселее дяди Эрика.

Ной качает головой и смеется, нежно касаясь моей руки. Это чувство такое странное и в то же время тревожно знакомое. Простой жест — прикосновение руки — охватывает все мое тело, но вместо того чтобы вызывать чувство паники, он действует наоборот и заставляет меня чувствовать себя полноценной.

И в этот момент, когда я теряюсь в своих мыслях, пытаясь понять, что все это значит, он убирает руку, и я в растерянности. Ной садится в машину, махнув напоследок рукой, и черный Мерседес уезжает по улице, исчезая из моего поля зрения.

Годами я училась быть одной, сосредотачиваться на себе и превращать жизнь в лимонад из тех лимонов, которые мне вручали. Но попрощаться с ними тремя оказалось сложнее, чем я могла себе представить. Я не знаю точно, почему, ведь за эти годы я видела Лекса множество раз, хотя Чарли не так часто, если мы не встречаемся за границей. Они оба стали моей семьей, приняли меня с распростертыми объятиями и всегда поддерживают мои решения. Их дети чувствуют себя как мои собственные, их дом всегда открыт для меня, и ни разу я не чувствовала себя иначе. Однако появление Ноя меняет всю картину. Чарли и Ной — одна семья, по крови. У них своя история и детство, с которыми никто из нас не может сравниться. Когда Ной приехал в Лос-Анджелес, его связь с Лексом укрепилась до братства. Я знаю Лекса достаточно давно, чтобы понять, что он уважает и восхищается упорством Ноя, считая, что у него есть все необходимое, чтобы бросить вызов чему-то большему. Лекс стал настоящим семьянином, меняя по ходу дела свои ценности.