Чтение онлайн

Закрыв короб и взвалив его на плечо, он воротился домой и сказал жене, которую звали Гордьяной: "Погляди, жена, что я нашёл на речном берегу; дарю свою находку тебе". Гордьяна, увидев младенцев, охотно их приняла, как если бы они были порождением её собственной плоти, вскормила и воспитала. Одного из них она нарекла Аквирино, другого - Флувьо, так как найдены они были в воде, а девочку назвала Сереной { 78 }. Между тем король Анчилотто, по-прежнему весёлый и бодрый, мечтал по своём возвращении найти трёх пригожих новорождённых, но случилось совсем не так, как он ожидал, ибо его хитрая мать, лишь только стало известно, что её сын уже приближается ко дворцу, вышла к нему навстречу и сказала, что его дорогая супруга вместо трёх детей родила трёх плюгавых щенков. Приведя его затем в комнату, где его опечаленная жена лежала после родов, она показала ему трёх собачонок, которым королева в ту пору давала грудь. И хотя, горько рыдая, она решительно отрицала, что разрешилась ими, тем не менее её завистливые сестрицы подтвердили, что сказанное старой матерью короля - сущая правда.

Выслушав это, король так взволновался, что от скорби едва не упал наземь, но, придя немного в себя и ещё долго колеблясь, кто прав - жена или мать, кончил тем, что безоговорочно поверил материнским словам. И так как несчастная королева была терпеливейшим существом и безропотно сносила злобность придворных, король, проникшись к ней состраданием, решил оставить ей жизнь, но приказал, чтобы она находилась там, где мыли кастрюли и сковородки, и чтобы её пищей были помои и гнилые отбросы, которые оставались в мерзкой и отвратительной моечной. Пока горемычная королева пребывала в этом зловонном месте, питаясь отбросами, Гордьяна, жена Мармьято, родила сына, которому дали имя Боргино { 79 } и которого она любовно растила вместе с тремя остальными младенцами. У Гордьяны было в обычае раз в месяц подстригать трём приёмышам их длинные кудрявые волосы, из которых при этом высыпались драгоценные камни и крупные белоснежные жемчужины. Вот почему Мармьято оставил своё жалкое и убогое ремесло мельника и быстро разбогател, а Гордьяна с тремя приёмышами и Боргино, живя в величайшем достатке, наслаждались ничем не омрачаемым счастьем.

Лишь достигнув юношеского возраста, эти трое узнали, что они вовсе не дети Мармьято-мельника и Гордьяны и что их нашли в коробе, принесённом рекой. Это сильно их огорчило, и, загоревшись желанием попытать счастья, они сердечно попрощались с названными родителями и братом и пустились в путь, что не очень-то пришлось по душе Мармьято с Гордьяной, ибо, расставшись со своими приёмышами, они лишались драгоценностей, сыпавшихся из их светлых кудрей и с отмеченных звёздочкой лбов. Итак, оба брата с сестрицей, покинув Мармьято с Гордьяной, шли много дней, пока, наконец, случайно не попали в Провино, город их отца короля Анчилотто. Там, сняв дом, они все вместе и жили, продавая драгоценности и самоцветы, которые сыпались у них с головы. Случилось так, что однажды королю, гулявшему по своим владениям с несколькими придворными, довелось проходить мимо дома, где жили оба брата с сестрою, которые ни разу ещё не видели короля и вовсе его не знали. И вот, когда он проходил мимо их дома, они, спустившись по лестнице, направлялись к выходу. Увидев его, они сняли головные уборы и, отвесив, как должно, поклон, почтительнейше его приветствовали.

Король, у которого зрение было не хуже, чем у сокола-сапсана, посмотрев пристально им в лицо, приметил, что у обоих юношей было на лбу по золотой звёздочке, и внезапно сердце его загорелось страстным желанием, чтобы они оказались его сыновьями. Но он сдержал свой порыв и произнёс: "Кто вы такие? И откуда вы прибыли?" Они смиренно ответили: "Мы бедные чужестранцы и прибыли сюда, чтобы жить в этом городе". На это король сказал: "Очень приятно; ну, а как вас зовут?" Один сказал: "Аквирино"; другой: "Меня зовут Флувьо".
– "А моё имя Серена", - проговорила сестра. Тогда король обратился к ним с такими словами: "Приглашаем всех троих оказать нам честь и завтра прийти отобедать с нами". Слегка покраснев от смущения, юноши не могли отказать королю в столь любезно выраженной им просьбе и приняли приглашение. Вернувшись во дворец, король сказал матери: "Сударыня, прогуливаясь сегодня развлечения ради, я наткнулся на двух пригожих собою юношей и прелестную девушку, и у всех троих на лбу было по золотой звёздочке, если не ошибаюсь, точно такой, какие были обещаны мне королевой Кьяреттой".

Выслушав это, злокозненная старуха чуть усмехнулась, но для неё сообщение сына было ударом ножа, пронзившим ей сердце. Она немедля послала за повитухой, которая принимала младенцев, и, когда та явилась, сказала ей, таясь ото всех, такие слова: "Известно ли вам, милая моя повитуха, что дети короля живы и что они прекрасны, как никогда". Повитуха ответила: "Возможно ли это? Разве они не захлебнулись в реке? Откуда вы это взяли?" На это старуха сказала: "Насколько я поняла со слов короля, они живы, и ваша помощь крайне необходима; иначе все мы окажемся в смертельной опасности". Повитуха на это ответила: "Пусть это вас нимало не беспокоит; я надеюсь повести дело так, что все трое погибнут". Сказав это, она ушла и, не мешкая, отправилась в дом Аквирино, Флувьо и Серены. Застав лишь одну Серену, она поздоровалась с нею и после долгой беседы сказала: "А нет ли случайно у тебя, доченька, воды, которая пляшет?" Серена ответила отрицательно. "Какая жалость, доченька!
– воскликнула повитуха, - будь она у тебя, сколько чудесных вещей смогла бы ты повидать! А умыв ею лицо, стала бы ещё краше, чем теперь".

Девушка спросила: "А как её раздобыть?" Повитуха ответила: "Пошли своих братьев поискать эту воду, и они, конечно, её найдут; ведь от наших мест это не так уж и далеко". Произнеся сказанное, она ушла. Когда Аквирино и Флувьо воротились домой, Серена, встретив их у порога, обратилась к ним с просьбой, чтобы из любви к ней они, приложив все старания, поискали для неё ту драгоценную воду, которая пляшет. Флувьо и Аквирино, подшучивая над сестрицей, отказались отправиться на поиски этой воды, ибо не знали, где её можно найти. Но в конце концов побеждённые жалостными просьбами любимой сестры, запаслись подходящей склянкой и оба отправились в путь. Проскакав многие мили, братья добрались до прозрачного и обильно текущего родника, в котором плескалась белая, словно снег, голубка. Нисколько не испугавшись вновь прибывших, она их спросила: "О, юноши, что вы разыскиваете!" Флувьо ответил: "Мы разыскиваем ту драгоценную воду, которая, как говорят, пляшет".
– "Ах, вы, бедненькие мои!
– сказала голубка, - а кто же послал вас её привезти?" Флувьо ответил: "Наша сестра".

Голубка промолвила: "Вы идёте на верную смерть, ибо там водятся злобные звери, и они, едва вы попадётесь им на глаза, растерзают вас и пожрут. Но предоставьте эту заботу мне, и я, наверное, доставлю вам воду, что пляшет". Взяв склянку, которую юноши прихватили с собой, и, подвязав её под правое крыло, голубка поднялась в воздух и полетела. Достигнув места, где была эта редкостная вода и налив ею склянку, голубка вернулась к юношам, которые с величайшим нетерпением её дожидались. Получив воду и поблагодарив голубку, братья воротились домой и отдали воду сестрице Серене, строго-настрого наказав ей при этом никогда больше не давать им таких поручений, ибо они сопряжены со смертельной опасностью. Прошли немногие дни, и король снова увидал юношей и сказал им так: "А почему, приняв приглашение, вы тем не менее не явились в назначенный день отобедать с нами?" Они почтительно ему отвечали: "Неотложнейшие дела, священный венец, - такова главная тому причина". Тогда король произнёс: "Всенепременно ждём вас завтра утром откушать с нами". Юноши ещё раз принесли ему свои извинения.

Вернувшись во дворец, король сказал матери, что опять видел юношей со звёздочками на лбу. Услышав это, мать про себя очень встревожилась и, послав снова за повитухой, рассказала ей, таясь ото всех, обо всём, как оно было, и повелела придумать что-нибудь, чтобы отвратить нависшую над ними опасность. Повитуха постаралась её успокоить, сказав, что ей нечего опасаться, ибо она сделает так, чтобы этих юношей никто больше не видел. Покинув дворец, она отправилась к девушке и, найдя её в одиночестве, спросила, достала ли она уже воду, которая пляшет. Девушка ответила, что достала, но не без величайшей опасности для жизни обоих братьев. "Мне бы очень хотелось, доченька, - молвила повитуха, - чтобы у тебя было бы также поющее яблоко, ибо никогда ты не видела яблока краше и не наслаждалась столь нежным и сладостным пением". Девушка на это заметила: "Не знаю, как бы я могла его раздобыть, ведь братья не захотят отправиться на его поиски, так как они подверглись такой смертельной опасности, что у них почти не оставалось надежды выжить".

– "Однако они достали для тебя воду, которая пляшет, - сказала старуха, - и тем не менее не погибли. И как они привезли тебе воду, точно так же они добудут и яблоко". Попрощавшись с Сереной, повитуха ушла. Едва повитуха ушла, как воротились домой Аквирино и Флувьо, и Серена обратилась к ним с такими словами: "Мне бы очень хотелось, братья мои, увидеть и послушать то яблоко, которое так сладостно и нежно поёт, и, если вы его для меня не добудете, знайте, что вскоре найдёте меня бездыханной". Услышав это, Флувьо и Аквирино стали её упрекать и заявили, что не хотят подвергаться из-за неё смертельной опасности, как это с ними произошло в прошлый раз. Однако просьбы Серены и её горячие слёзы, исторгнутые из самого сердца, были столь кроткими и столь трогательными, что Аквирино и Флувьо сдались и решили исполнить её желание, чего бы им это ни стоило. И вот, сев на коней, они отправились в путь и скакали, пока не достигли одной гостиницы. Войдя в неё, они спросили хозяина, не может ли он сказать, где им отыскать яблоко, которое сладостно и нежно поёт.

Тот ответил, что может, но что отправиться туда всё же нельзя, так как яблоко находится в великолепном и прекрасном саду; его охраняет дикий и свирепый зверь, который, распластав крылья, убивает ими всех тех, кто приближается к саду. "Но как же нам быть, - заметили юноши, - ведь мы решили во что бы то ни стало завладеть яблоком?" Хозяин ответил: "Если вы поступите так, как я скажу, то завладеете им и вам не придётся страшиться злобного зверя и ещё того меньше смерти. Итак, возьмите эту одежду, сплошь расшитую зеркалами; пусть один из вас наденет её на себя и так обряженный войдёт в сад, вход в который вы найдёте открытым, между тем как другой должен остаться за оградою и никоим образом не показываться. Когда первый из вас войдёт в сад, зверь тотчас же бросится ему навстречу, но, увидев себя в зеркалах, сразу же рухнет наземь. Тут тому, кто будет в саду, нужно направиться к дереву поющего яблока; осторожно сорвав с него плод и не оглядываясь назад, он благополучно выйдет из сада". Юноши горячо поблагодарили хозяина и, покинув гостиницу, сделали всё точно так, как научил их хозяин. Завладев яблоком, они вручили его сестрице, увещевая её больше не приневоливать их к столь опасным затеям.

Спустя несколько дней король снова увидал юношей и, повелев призвать их к нему, молвил: "Какова же причина, по которой, вопреки отданному вам приказанию, вы не явились откушать с нами?" Флувьо ему ответил: "Мы не пришли потому, что нам помешали различные наши занятия". На это король сказал: "Ждём вас на следующий день, и устройте так, чтобы вы непременно явились". Аквирино ответил, что они могут отложить некоторые свои дела и с превеликой охотой сделают это. Воротившись во дворец, король рассказал матери, что снова видел юношей, что они задели его за живое, что он непрестанно думает о тех детях, которых ему обещала Кьяретта, и что душа его не знает покоя и не успокоится, пока они не придут с ним отобедать. Мать короля, услышав такие речи, встревожилась пуще прежнего, опасаясь, как бы козни её не открылись. Трепеща от страха и терзаемая заботой, она призвала к себе повитуху и сказала ей так: "Я полагала, моя милая, что юнцы уже сжиты со свету и о них больше не будет ни слуху ни духу; между тем они живы, а мы - в смертельной опасности. Так вот, позаботьтесь о наших делах - иначе все мы погибли".