Чтение онлайн

Но вам, человеку здравомыслящему и расчётливому, который отнюдь не нуждается, чтобы его опекали, я не намерена возвращать отданное мне в дар". Юноша, которого это происшествие тешило и развлекало, сказал: "Синьора, если вы и в самом деле не вернёте мне моей вещи, чтобы я ушёл в добрый час, я не выйду отсюда, пока не прибудет король, а он, нелицеприятный и справедливый, или оплатит её, или повелит, как это и подобает, вручить её мне". Кругом обманутая коварным купцом, королева, страшась возвращения короля, поневоле вернула купцу его собственность. Покинув королеву и желая выбраться из королевской твердыни, купец предстал пред окружившими его стражниками, которые потребовали обещанную им мзду. Не отрицая, что её обещал, купец заявил, что по уговору он должен её платить, лишь продав весь свой товар или хотя бы его часть. "Но так как я не продал моего товара ни полностью, ни частично и выхожу из башни со всем тем, с чем в неё вошёл, я отнюдь не считаю себя обязанным дать вам хоть что-нибудь".

Распалившись гневом и яростью, стражники никак не хотели выпустить Галеотто, пока он с ними не рассчитается. Тогда купец, который был похитрее их, произнёс: "Вот что, братцы мои, раз вы не даёте мне выйти отсюда и удерживаете меня при себе, я подожду, пожалуй, пока прибудет король, а уж он, беспристрастный и справедливый, так или иначе рассудит наш спор". Страшась, как бы король, воротившись, не наткнулся на юношу и не приказал их казнить, как ослушников, стражники отворили ворота и, к великому удовольствию Галеотто, выпустили его наружу. Покинув башню и оставив в ней королеву больше с позором, чем с какой-либо поживою, купец принялся громко кричать: "Я это знаю, но не хочу сказать! Я это знаю, но не хочу сказать!" Как раз в эту пору Галафро возвращался с охоты. Услышав издалека крики купца, он разразился весёлым смехом. Достигнув дворца и направившись в башню, где жила королева, он вместо приветствия шутливо проговорил: "Мадонна, я это знаю, но не хочу сказать!" - и повторил то же самое несколько раз подряд.

Услыхав слова короля, королева сочла, что он говорит их со смыслом, и не подозревая в них шутки, стала ни жива, ни мертва; вся трепещущая, она пала ниц к ногам мужа и молвила: "Знай же, король, что я тебе изменила и молю прощения за тягчайшее моё преступление, и нет такой смерти, какой я бы не заслужила, но, уповая на твоё мягкосердечие, надеюсь снискать прощение и твою милость". Короля, ничего не знавшего о происшедшем в его отсутствии, поразило признание королевы; он приказал ей встать с полу и рассказать обо всём, ничего не утаивая. Вконец растерянная и смущённая, королева дрожащим голосом, проливая потоки слёз, поведала королю с начала и до конца о случившемся с нею. Выслушав её, король молвил так: "Сударыня, успокойся, приди в себя; чего хочет небо, от того не уйдёшь". И в тот же час повелел срыть до основания башню и навсегда покончил с заточеньем жены, с которою зажил безмятежно и весело, а Галеотто, одержав в схватке победу, со всеми своими товарами благополучно воротился домой.

Рассказанная Дианою сказка была прослушана собравшимся обществом не без удовольствия; впрочем, все удивлялись тому, что королева с такою лёгкостью призналась в своём падении, ибо ей подобало скорее претерпеть тысячу смертей, чем навлечь на себя такой срам и позор. Судьба, однако, оказалась благожелательной к ней, а ещё благожелательнее - король, который, по своему милосердию и побуждаемый силой любви, даровал ей на будущее свободу. Дабы и остальные девицы могли беспрепятственно продолжить повествование, Синьора приказала Диане заключить свою сказку полагающейся загадкой, и Диана, торопясь выполнить распоряжение Синьоры, произнесла следующее:

Прочитанная Дианой загадка доставила всем немалое удовольствие, и все принялись её толковать кто так, а кто этак, не лишь немногие поняли её правильно. Посему Диана взялась её разъяснить и сделала это следующим образом: "Моя загадка означает девственно-белый снег, который сыплется с неба и приходит к нам с севера и без роздыха безжалостно мучает всякого, кто бы он ни был, особенно когда завернут холода; и никому не приискать для себя такого открытого места, где бы он мог от него укрыться". После разъяснения замысловатой загадки поднялась на ноги сидевшая рядом с Дианою Лионора и положила своей сказке такое начало.

Если любовь исполнена высокого чувства, которое наделяет её приличествующими ей сдержанностью и скромностью, редко когда случается, чтобы она не повела к благу. Но если она исполнена жадного и безудержного желания, она вредоносна и пагубна и доводит мужчину до страшного и горестного конца. К чему здесь это краткое вступление, вам разъяснит конец моей сказки.

Итак, милые дамы, да будет вам ведомо, что у венгерского короля Лодовико был один единственный сын по имени Родолино, которого, хоть он и был ещё совсем юн, не пощадило жгучее жало любви. Однажды, расположившись у окна своей комнаты и размышляя о всякой всячине, что доставляло ему немалое развлечение, юноша Родолино случайно увидел девушку, дочь одного портного, которая, будучи красива, скромна и прелестна, заронила в нём такое пылкое чувство, что он лишился покоя. Девушка, которую звали Виолантой, догадалась о влюблённости Родолино и ответила на неё не менее пылким чувством, и когда не видала его, ей казалось, что она умирает. И так как они укрепились во взаимном расположении и влечении, любовь, которая заботливо направляет всякую благородную душу и является для неё надежным путеводным огнём, устроила так, что доставила Виоланте возможность поговорить с Родолино. Стоя как-то возле окна, Родолино, твёрдо зная об ответной любви к нему Виоланты, сказал ей так: "Да будет тебе, Виоланта, известно, что я питаю к тебе такую любовь, с которой расстанусь лишь унесённый беспощадною смертью. Твои похвальные и милые поведение и обхождение, твои безупречные и достойные нравы, твои пленительные и лучистые, как звёзды, глаза и твои остальные качества, которые я вижу в тебе в полном цвету, заставили меня полюбить тебя так горячо, что никогда не возьму я своею женой никакой иной женщины, кроме тебя". И она, несмотря на свой юный возраст, лукавая и рассудительная, ответила, что если он и впрямь её любит, то она всё же любит его намного сильнее, и его любовь несравнима с её любовью, ибо мужчина не любит от всего сердца, и его любовь легкомысленна и суетна и чаще всего приводит женщину, которая самозабвенно отдаётся любви, к жалкому и бедственному концу.

"Ах, душа моя, - сказал Родолино, - не говори этого, ибо, если бы ты ощущала хоть тысячную долю той страсти, какую я питаю к тебе, ты бы не говорила таких слов; а если ты мне не веришь, подвергни меня испытанию, и ты тотчас же увидишь, люблю ли я тебя или нет". Случилось так, что Лодовико, отец Родолино, в один прекрасный день догадался о влюбленности сына и очень про себя огорчился, сильно опасаясь того, что легко и просто с ним могло бы случиться и повело бы к унижению и посрамлению всего королевства. И не обмолвившись ни словом об этом, он решил отправить сына в дальние страны, дабы время и расстояние угасили его влюбленность. По этой причине, как-то призвав к себе сына, король сказал ему так: "Родолино, сын мой возлюбленный, ты знаешь, что, кроме тебя, других детей у нас нет и уже не будет и что после нашей кончины тебя, как бесспорного наследника и преемника нашего, ожидает престол; так вот, дабы ты стал человеком разумным и дальновидным и со временем, когда в этом явится надобность, мог мудро править твоим королевством, я надумал послать тебя в Австрию, где пребывает Ламберико, твой дядя со стороны матери. При нём находятся учёнейшие мужи, которые из любви к нам займутся тобою, и, пройдя у них выучку, ты станешь разумным и мудрым".

Выслушав сказанное отцом, Родолино растерялся и совсем онемел, но, придя в себя, молвил: "Отец мой, хоть разлука с вами мне горестна и мучительна, ибо я буду оторван от вас и от матушки, но раз вы хотите этого, изъявляю готовность повиноваться". Выслушав угодный ему ответ сына, король тотчас же написал своему свояку Ламберико, объяснив причину, по которой посылает к нему Родолино, и наказав заботиться о нём, как о собственной жизни. Великодушно пообещав исполнить отцовскую волю, Родолино немало затем печалился, но не мог, не обесчестив себя, взять назад данное слово и, в конце концов, смирился с мыслью о неизбежном отъезде. Но, перед тем как уехать, он нашёл всё же возможность встретиться со своей Виолантой и наставить её, как ей подобает держаться вплоть до его возвращения, чтобы их столь пламенная любовь не претерпела никакого ущерба. И когда они сошлись вместе, Родолино сказал: "В угоду моему отцу, Виоланта, я отдаляюсь от тебя телом, но не душою и сердцем, и, куда бы я ни попал, мысль о тебе никогда меня не оставит.

Заклинаю тебя любовью, которую я к тебе питал, питаю и буду питать, пока дух мой властвует над этими моими костьми, не вздумай соединиться браком с кем бы то ни было, ибо, как только я ворочусь, я незамедлительно и всенепременно возьму тебя моею законной женой; а пока, в знак нерушимой преданности моей, возьми это кольцо и береги его как величайшую драгоценность". Услышав печальную новость, Виоланта чуть не умерла с горя, но, вновь обретя в себе утраченные было душевные силы, сказала: "Ах, синьор мой, о если бы господу богу было угодно, чтобы я никогда вас не знала, ибо в этом случае я не терзалась бы теми жестокими муками, которые меня ныне терзают! Но раз небо и судьба моя пожелали отдалить вас от меня, скажите, по крайней мере, будет ли ваша отлучка кратковременной или длительной, ибо, если она окажется длительной, я не смогу противостоять воле отца, вздумай он отдать меня замуж". На это Родолино ответил: "Не горюй, Виоланта; будь у меня весёлой и бодрой, ибо не успеет миновать год, как я опять буду здесь. Ну, а если в течение года я не приеду, даю тебе полную свободу выходить замуж".

Произнеся эти слова, Родолино со слезами и горько вздыхая простился со своей Виолантой и на следующий день ранним утром сел на коня и в сопровождении знатных спутников поскакал в Австрию, достигнув которой, был с почётом принят своим дядей Ламберико. Разлука с Виолантой безмерно печалила Родолино, и ничто не приносило ему развлечения, хотя юноши-сверстники изо всех сил старались доставить ему все, какие только можно вообразить, удовольствия, что, однако, или вовсе его не тешило, или тешило только самую малость. Так Родолино, к немалой своей досаде, пребывал в Австрии, и поскольку он был прикован душою к возлюбленной своей Виоланте, случилось, что он не заметил, как пролетел целый год. Спохватившись и обнаружив это, он обратился к дяде с просьбой дозволить ему возвратиться домой, дабы повидаться с отцом и матерью, и Ламберико милостиво дал на это согласие. Прибыв в отцовское королевство и встреченный с величайшею лаской отцом и матерью, Родолино узнал, что Виоланта, дочь портного Домицьо, выдана замуж.