Чтение онлайн

Лучильо, ибо таково было имя, которое носил её сын, был невежественнее невежества и не понимал, чего от него добивается мать, но, уловив внешнюю оболочку, а не внутреннюю суть её слов, пробудившись, наконец, от глубокого и мёртвого сна, вышел из дому и, миновав городские ворота, разлёгся дремать на воздухе, прямо на проезжей дороге, мешая и тем кто прибывал в город, и тем, кто его покидал. Случилось так, что минувшею ночью три чезенских горожанина вышли из города, дабы выкопать обнаруженный ими клад и перенести его к себе. И вот, выкопав клад и намереваясь перенести его в город, они наткнулись на лежавшего прямо на дороге Лучильо, который в ту пору не спал, но бодрствовал, как его научила, мать, надеясь обрести для себя подлинно добрый день. Один из трёх упомянутых горожан, проходя мимо, обратился к нему и сказал: "Пожелаю тебе, приятель, доброго дня", и Лучильо ответил ему: "Итак, один уже у меня в руках", разумея при этом добрые дни, тогда как юноша-горожанин, помня о кладе, истолковал эти слова совсем по-другому и решил, что они сказаны были о нём. И это неудивительно, ибо, как говорится, на воре шапка горит.

Второй, проходя возле Лучильо, приветствовал его такими же словами, как первый, и тоже пожелал ему доброго дня. Отвечая ему, Лучильо заметил, что теперь в его руках уже два, всё так же разумея: два добрых дня. Последний из этих трёх горожан, поравнявшись с Лучильо, равным образом пожелал ему доброго дня. Тогда довольный и счастливый Лучильо поднялся на ноги и воскликнул: "Теперь у меня в руках уже три, и мой замысел увенчался успехом", имея в виду, что у него в руках уже целых три добрых дня. Опасаясь, как бы юноша не отправился к градоправителю и на них не донёс, горожане подозвали его к себе и, рассказав о своём деле, приняли его в долю и отдали ему четвёртую часть добытого клада. Весело взяв свою часть, юноша вернулся домой и вручил её матери, говоря: "Матушка, милость господня была на сей раз со мною, ибо, следуя вашим назиданиям, я и впрямь обрёл подлинно добрый день. Возьмите вот эти деньги и сохраните их на своё пропитание". Обрадованная врученными ей деньгами, мать наказала сыну быть постоянно смелым и предприимчивым, дабы и впредь все его дни были добрые, вроде этого.

Заметив, что рассказанная мадонною Кьярою сказка пришла к концу, Синьора обратилась к ней с просьбою прочитать, дабы удовлетворить её полностью, ещё и загадку, и не допустить, таким образом, нарушения установленного порядка. И синьора Кьяра, которая всегда была отменно учтива, с весёлой улыбкою на устах предложила свою загадку, произнеся нижеследующее:

"Предложенная мною загадка, - продолжала она, - не имеет в виду ничего другого, как благодарность, которую здесь олицетворяет собою птица, именуемая галкою, каковая, увидев, что её отец из-за старости не в силах больше летать, отдаёт ему долг благодарности, строит гнездо для него и кормит его до смерти". Сидевший рядом синьор Бельтрамо, увидев, что подошла его очередь рассказывать сказку, не пожелал дожидаться повеленья Синьоры, но с довольным и, пожалуй, правильнее сказать, радостным и оживлённым лицом начал нижеследующим образом свою сказку.

Участники и участницы наших собраний, благородные господа и милые дамы нарассказали столько всего, что мне уже почти не о чём говорить. Но, дабы не нарушать прочно установленного порядка, я постараюсь в меру моих возможностей рассказать вам сказку, которая, хоть и будет нехитрою, всё же окажется достаточно забавной и занимательной, в чём вы вскоре и убедитесь.

Падуанский дворянин Пандольфо Дзабарелла был в своё время человеком отважным, великодушным и весьма проницательным. Нуждаясь в слуге, который служил бы ему, и не находя никого себе по сердцу, он, в конце концов встретив случайно подвернувшегося человека, злокозненного и вздорного, но внешне производившего самое благоприятное впечатление, обратился к нему с вопросом, желает ли он при нём состоять и ему служить. Тот, которого звали Джордже, ответил, что согласен наняться к нему, однако с условием и уговором, что будет служить ему только в том, что касается ухода и присмотра за его лошадью, что готов, кроме того, повсюду сопровождать его, но отягощать себя ещё какими-либо обязанностями отнюдь не желает. На этом они и порешили, и рукою нотариуса был составлен соответствующий договор, за нарушение коего предусматривалась уплата денежной пени, обеспеченной всем имуществом обеих договаривающихся сторон и их взаимною клятвой. Проезжая однажды по заплывшей грязью и вконец разбитой дороге, Пандольфо случайно попал в глубокую рытвину, выбраться из которой лошадь его, завязнув в грязи, никак не могла, и он обратился к слуге за помощью, опасаясь, как бы с ним не стряслось беды. Присутствовавший при этом и глазевший на происходившее Джордже заявил, однако, хозяину, что сделать это он не обязан, ибо в договоре касательно его службы ничего об этом не сказано, и, вытащив договор из сумки, начал читать одну за другою его статьи и выискивать, не найдётся ли в них чего-нибудь подходящего к данному случаю. Пандольфо между тем повторял: "Послушай, братец, помоги мне, наконец, выбраться", а слуга отвечал: "Не могу, ибо это противоречит букве нашего договора".

Тогда хозяин ему пригрозил: "Если ты не поможешь мне и не вызволишь из беды, знай, что я не выплачу тебе жалованья". Слуга и на это ответил, что оказать ему помощь он решительно не желает, так как страшится обусловленной в договоре денежной пени. И если бы хозяину Джордже не помогли случившиеся на той же дороге проезжие, он, несомненно, так и не мог бы выбраться из своей рытвины. Это происшествие повело к составлению нового договора, и они заключили ещё одно соглашение, налагавшее на слугу обязательство под угрозой денежной пени оказывать хозяину помощь, когда бы тот её ни потребовал, не разлучаться с ним никогда и нигде и не оставлять его одного. И вот, при посещении Пандольфо с несколькими венецианскими дворянами церкви Святого Духа, верный слуга, сопровождая хозяина, двигался чуть ли не впритык за его плечами, едва не наступая ему на пятки. Названные дворяне и все находившиеся поблизости, никогда прежде не видавшие ничего подобного, заметив это, смеялись и немало потешались над этим.

Поэтому, воротившись домой, хозяин сурово выбранил слугу, сказав, что при посещении церкви, идя всё время ему в затылок и не оказывая ни малейшей почтительности и уважения ни своему хозяину, ни находившимся с ним дворянам, он вёл себя глупо и дурно. Слуга на это пожал плечами и заявил, что он беспрекословно выполнял все отданные ему приказания, и в доказательство своей правоты сослался на статьи и пункты, заключавшиеся в их договоре. И они составили новое соглашение, в котором хозяин предусмотрел, чтобы слуга держался от него несколько дальше. Теперь Джордже следовал за хозяином на расстоянии в сотню стоп { 236 }. И хотя хозяин порой окликал его и подавал ему знаки, чтобы он к нему подошёл, слуга, тем не менее, отказывался приблизиться и следовал за ним в таком отдалении, какое было для него установлено, опасаясь, что в противном случае может подвергнуться обусловленной денежной пене. Раздосадованный нелепым поведением и тупостью своего слуги, Пандольфо ему объяснил, что наличное в их соглашении слово "подальше" означает, что он должен следовать за хозяином на удалении в три стопы.

Слуга, твёрдо усвоивший, чего хочет его хозяин, приискал себе палку длиной в три стопы и, один её конец уперев себе в грудь, а другим почти касаясь спины хозяина, только так и следовал отныне за ним. Горожане и ремесленники в торговых рядах, видя такое и сочтя, что слуга помешался, лопались со смеху над его помешательством. Всё ещё не зная о том, что его слуга не расстаётся со своей палкою, хозяин немало удивлялся и поражался, чего ради все на него пялят глаза и при этом хохочут. Но узнав о причине их смеха, он разъярился и в гневе сурово обрушился на слугу и едва его жестоко не прибил. А тот, всхлипывая и жалобно причитая, принялся оправдываться пред ним, говоря: "Вы несправедливы, хозяин, вы беспричинно хотите меня побить! Не заключил ли я соглашения с вами? Не подчинялся ли я всем и всяческим приказаниям вашим? Поступал ли я когда-нибудь наперекор вашей воле? Перечтите договор и накажите меня, если я в чём-нибудь им пренебрёг". И в таких случаях слуга неизменно одерживал верх. Однажды хозяин послал Джордже на бойню купить мяса и при этом насмешливо, как это в обыкновении у хозяев, сказал ему так: "Иди, и чтоб через год ты был тут как тут".

Будучи во всём чрезмерно послушен хозяину, слуга отправился на свою родину и пробыл там в течение целого года. На следующий день по миновании года он явился к Пандольфо и принёс ему мясо. Тот немало удивился ему, ибо успел уже начисто позабыть, что именно приказывал в своё время слуге, и накинулся на него с упрёками за столь продолжительную отлучку, говоря ему: "Ты вернулся с крошечным опозданием, негодяй, тысячекратный висельник, вот кто ты такой! Клянусь богом, я заставлю тебя уплатить должную пеню, как ты, подлый мошенник, того и заслуживаешь, и потом расстанься с надеждою получить с меня жалованье!" Слуга ответил, что он служил хозяину в точном соответствии с указаниями, содержащимися в их договоре, и повиновался решительно всем его повелениям, выполняя всё то, что предусматривалось их соглашением. "Припомните, синьор мой, что вы приказали мне не возвращаться до истечения года, и я лишь выполнил ваше собственное желание. А посему вы обязательно отдадите положенное мне жалованье". И они отправились в суд, и хозяина на законном основании обязали сполна уплатить слуге зажитое им жалованье.

Сказка синьора Бельтрамо, который робел и стеснялся её рассказывать, не оставила слушателей недовольными и равнодушными; больше того, они в один голос очень её одобрили и расхвалили, прося рассказчика, чтобы он не преминул с присущим ему изяществом предложить и свою загадку. И он, не желая возражать столь уважаемым и достойным слушателям, произнёс нижеследующее: