Чтение онлайн

— Твой долг — моё спасение. Долг солдата — выполнить задание. Сейчас ты поведешь группу охраны на прорыв в южное крыло. Без сомнения и страха, потому что вы готовы. Потому что я вам помогу. Я быстрый и сильный. Вы прикрываете, я вырубаю. Действуем прямо сейчас. Время дорого!

Это очевидное сейчас решение не находило внутри Чингиза никаких возражений. Странным ему теперь казалось то, что он не приступил к решительным действиям сразу после того как очнулся после попадания мины «Тюльпана» в особняк.

Он коротко кивнул губернатору:

— Быстро вниз. Выступаем.

Сбежав по ступеням к Климу, Чингиз начал быстро ставить задачу:

— Прорываемся прямо сейчас. Через центральную галерею. Группы Филина не успеют раньше подрывников. Готовь своих, я предупрежу шестой взвод.

Клим внимательно посмотрел на ротного, затем на спускавшегося за ним губернатора. Было заметно, что он сомневается. Всё-таки держать оборону было бы куда легче, чем идти через занятый противником коридор.

— А ты? Остаешься? — спросил он испытывающе.

— Я с вами. В усилении, — коротко ответил Чингиз.

Климу этого было достаточно. Когда то, лет 5 назад, в штурмах Мариуполя он, словно бы сжёг страх смерти. Работа тогда была настолько интенсивная, что отдыхать не успевали ни руки, ни мозг. Желание закончить дело и усталость, вытеснили один из основных инстинктов. Успевая увидеть за день десятки смертей, Клим не заметил, как пообвыкся со старухой, словно с неприятным соседом по плацкарте в долгой поездке. Деть — никуда не денешь, и место не сменишь. Значит надо как-то жить. Но вот быть кинутым и обманутым… Как в детстве не терпел, так и до сих лет не научился. Чингиз был чёткий. И авторитет имел заслуженный. Приказы давал вменяемые. И раз сейчас он лезет в этот замес вместе с его парнями, значит… Значит так правильно.

— Всем внимание! — зычно объявил он, — строимся в боевой порядок. Две группы. ВИП идет по второй.

Глава 42

«Ямадуты. Падение.»

— Мой Господин, — произнёс Кинкар, — он назвал имя того, кто выше всех.

Явана понизил голос:

— И…

— Продолжай, — улыбнулся Яма.

— И выше тебя.

— Так… Хорошо. Что было дальше?

— Затем появился прекрасный воин, в ярком свете и… И я… Я не смог выполнить свой долг.

— И что ты испытываешь теперь, Кинкар? Какие мысли лишают тебя покоя?

— Пока я не начал говорить с тобой, меня беспокоило только то, что кто-то может остановить меня в тот момент, когда я исполняю твою волю. Волю высшей справедливости.

— А теперь?

— Теперь, мой господин, мне кажется, что ты, как будто не удивлен моему рассказу и словно знаешь о том, что и почему происходит. Поэтому я беспокоюсь о том, не сошёл ли я с ума. Не забыл ли я всех твоих наставлений, всех законов, которым ты так долго учил меня. Ведь очевидно, что я совершил ошибку, а значит либо я забыл о законах, либо они изменились.

— Договаривай, Кинкар!

— Я знаю, что не сошёл с ума, как не сошли с ума остальные мои братья — твои слуги, мой господин! Поэтому я думаю, что что-то изменилось, но ты не сказал нам об этом и я не могу понять — почему.

— Вот теперь ты сказал, — удовлетворенно заключил Яма. Теперь ты дал словам подтвердить то, что я чувствую внутри тебя.

— Мой Господин…

— Достаточно, Явана. Теперь послушай, что я скажу тебе. Зeрна сомнений, которые я увидел в тебе при нашей прошлой встрече, к моему огромному сожалению, проросли в тебе. Ты не внемлил моему наставлению исполнять свой долг без колебаний и неуверенности. Ты позволил сомнениям взять над собой верх. Сомнения… Да… Сомнения изгрызли тебя и теперь я вижу, как они превратились в самое настоящее неверие! Что же… Что же теперь? Теперь мне придется просветить тебя, но ценой этого просвещения будет твоё наказание. Если бы ты пришёл ко мне с тем же вопросом, но с покаянием и верой, всё было бы иначе. Я открыл бы тебе истину с радостью, потому что она и есть радость. Но сейчас я вижу, что душа твоя в метаниях и помыслы твои утратили твёрдость, а потому истина эта может не найти в тебе нужного отклика.

— Кинкар, ведь ты не простое смертной существо — суть которого блуждает в потьмах неверия и незнания. Ты — ямадут! Тебе доверили выполнять очень важную работу. Тебе поверили. Тебя возвысили. Тебе открыли огромнейшие пласты знаний. Ты стал ближе ко мне и к Высшему Повелителю, чем огромные множества живых существ. И всё-таки ты утратил веру. И возвращать тебе её придется самому.

— Потому ты найдешь веру и подтверждение этой истине своей жизнью, своим опытом, своим страданием.

— Слушай меня, Кинкар! Я Хранитель закона и справедливости! Я вершу суд над любым живым существом и определяю его будущее в зависимости от его предыдущих поступков. Это закон! Но истина в том, что не я провозгласил этот закон! Не я создал чистилище, адские и райские планеты! Не я создал себя, тебя и остальных существ! Я всего лишь оказался достоин милости Создателя и оказался на своём месте! Создатель, пронизывающий всё сущее и являющийся всем сущим и есть истинный Верховный Господин! Его величие не знает границ! И то, что ты видел у ложа умирающего, лишь одна из его граней! Ты видел, как всего лишь Имя Его, произнесeнное грешником с верой, отменяет любые законы справедливости, соблюдение которых я стерегу. Знай же, Кинкар и запомни навсегда! И ты и я и все остальные существа, боги и полбоги, все — лишь частицы Верховного Господа, его создания! Всё происходящее во вселенной, происходит по его воле, его законам и его милости! Так было от века и так будет во веки веков!

— А теперь ты и твои братья отправятся выполнять свой долг! Потому что работа должна быть выполнена! Потому что так было заведено Им! А что бы истина запомнилась тобой как следует, выполнять свой долг ты будешь в новом качестве! С новыми ощущениями! Да просветлится твой разум, ямадут!

Глава 43

«Укрепрайон. Бой в особняке.»

Впереди, у двери выхода из Северного крыла вспух ослепительный цветок взрыва и открыв рот на встречу обжигающей волне Ричи, командир группы Гром2, поняв, что гарнизон особняка пошел на прорыв, тут же заорал:

— Огонь!

Завал из ломаного бетона перекрывал собой почти всю 20-и метровую ширину проход галереи с колоннами, но у левой стены оставался небольшой свободный участок, где оставаясь в укрытии за упавшими глыбами можно было видеть дверь. Вся первая и вторая группы заняли позиции у колонн за завалом, они могли увидеть противника только когда тот начнет, преодолевая завал, появляясь на его гребне. Ричи вместе с Эрудитом остались на этом узком участке, что-бы активировать мину и предупредить своих о вылазке.

Когда дверь быстро скользнула в сторону, Эрудит мгновенно назад кнопку на пульте замыкая контакты взрывателя. МОНка должна была срезать первых бойцов, однако в следующую после взрыва секунду Ричи не услышал криков, это могло значить что-либо там умерли тихо, либо враг был готов к западнее и не маячил в проёме в момент открытия.

Ричи с досадой принялся вколачивать очереди в тёмный прямоугольник входа и к нему тут же присоединился Эрудит.

Они знали насколько важно было сбить первый напор атаки и потому не жалели боекомплект.

Однако, несмотря на плотный огонь, из проёма медленно и неудержимо, словно неуклюжий дракон их пещеры, выползла группа, прикрытая штурмовыми щитами. Мелко перебирая ногами, что-бы не подставить их под шквал свинца, щитоносцы распределились перед дверью, создав стену в трёх метрах перед дверью.

Ричи понял, что выбравшиеся из проёма люди разворачивают порядок для какого-то манёвра. Узнавать, какого, не хотелась. Он тут же повернулся к стоявшему неподалёку, справа за колонной, бойцу: